– Ирлея! Ирлея!
Свежий воздух, как приятно.
Открываю глаза и вижу небо, а потом скалы. И еще Оскура Тарра. Откуда он здесь?
И где это “здесь”?
Сажусь и с усилием вспоминаю, где нахожусь. Мы были в старых штольнях, искали ниалтар, а нашли, кажется Черрза.
Моя правая ладонь ледяная.
Внимательно смотрю на нее и замечаю, что кожа стала неестественно светлой, но пальцы двигаются нормально. Ноги и руки словно ватные.
– Рано я тебя сюда привел, – резко говорит профессор Тарр, сидящий передо мной на корточках, – не готова ты еще к встрече с силой. А все потому, что не занимаешься как следовало бы. Сыщица-любительница.
Даже сейчас он мне нравоучения читает.
– Что случилось? – спрашиваю, удивляясь своему хриплому голосу.
– А ты не помнишь? – с пониманием кивает профессор. – Так и думал. Ты приложила ладонь к ниалтару и замерла, как будто сама превратилась в камень. Твоя рука стала белой, а под кожей бегали молнии. Предположу, что это нечто похожее на те молочные вены. Ниалтар сросся с тобой. Когда твое лицо стало совершенно неживым, я забил тревогу. Мне показалось, ты можешь не вернуться обратно. Я взял тебя за плечи, но меня просто отшвырнуло назад! Так, что я спиной ударился о стену.
Тарр потирает ушибленное плечо и смотрит на меня с осуждением, будто я специально кидалась профессором в стену.
– Кажется, ненадолго вырубился, а когда пришел в себя, ты уже лежала на полу и возмутительно сопела. Решила прикорнуть?
– Скорее всего, в обморок упала! – не соглашаюсь я.
– Как бы то ни было, разбудить я тебя не смог, пришлось тащить наверх. А это нелегко, между прочим, по такому длинному коридору и с покалеченной спиной.
Оскур Тарр сейчас кажется таким человечным и даже милым, что я невольно смеюсь.
– Спасибо, декан, – одергиваю себя тут же, – кажется, я передержала руку на камне.
– Что ты сейчас чувствуешь? – спрашивает он серьезно.
– Слабость. Хотя до этого ощущала в себе много силы.
– В прошлый раз у тебя было примерно так же, – напоминает Тарр, – склонен считать, что ты зарядилась от ниалтара, и цикл состоит из самой зарядки, потом магия приживается в тебе, но ты чувствуешь себя не совсем хорошо. Энергия усваивается, и это испытание для слабого девичьего организма. Но впоследствии эффект как на дуэли твоей подруги с третьекурсником. Даже не представляю, какой выхлоп будет от твоего нынешнего контакта с целой пещерой из ниалтара.
– Я видела Черрза, – признаюсь, непонятно, почему. Возможно, потому что Тарр так забавно рассказывал о моем спасении.
– Черрза? – лицо профессора искажается. – Почему ты решила, что это он?
– Просто поняла, у него был меч разделения. И крылья сначала светлые, а потом потемнели.
– И что он делал в твоем видении? – напряженно спрашивает декан.
– Сказал, что ему нужна я и моя сила, вся, без остатка.
– Странное видение.
Тарр поднимается, трясет ногами, разминает плечи.
– Черрза нет. Он был заперт под Мракендарром, а когда попытался проявиться, его уничтожила магия ректора Талироди.
Профессор протягивает мне руку, помогает встать.
– Похоже, эта часть твоего видения была уже во сне. Просто игра воображения. Это все?
Мотаю головой.
– Нет, это было как раз последнее, что привиделось. Может и правда во сне. А до этого я слышала советы, как пользоваться силой ниалтара. Но они были такие… расплывчатые, иносказательные.
– Это уже что-то! – одобрительно кивает профессор. – Сейчас мы вернемся в академию, и ты при мне сядешь и запишешь все, что услышала.
– А почему при вас? – я заинтригована.
– Сама по себе ты опять будешь отлынивать, – ворчит Тарр, – побежишь разоблачать еще какое-нибудь тайное общество или играть в ментелен.
– Точно! – бью себя по лбу. – У меня же завтра тренировка, а я совсем о ней забыла.
– Будь осторожна, Ирлея, – хмуро предупреждает профессор, – как бы тебе стадион одним пальцем не перевернуть.
5.2
Слова Оскура Тарра вспоминаю на следующее утро, когда не могу шевельнуть ни единым пальцем. Мне даже чихнуть и то сложно, настолько разбитой себя чувствую.
Перевернуть стадион одним пальцем? Да я себя на другой бок не переверну сейчас.
Со стоном поднимаю правую руку, поворачиваю к себе ладонью. Кожа до сих пор светлая, обескровленная.
Ниалтар точно мой материал силы? Что-то пока все ровно наоборот. А вечером тренировка по ментелену. Предвкушаю язвительные комментарии Вальдера моему состоянию.
Соседка уже поднялась, и ее щебетание бесит.
– Говорят, ты у декана в любимчиках еще с прошлого года, – без умолку болтает Мирейя, – и на боевой попала только из-за этого. А вчера он тебя вообще с уроков снял. Это правда?
– М-м-м, – отвечаю я. На большее не способна.
– Я не осуждаю, ты не подумай. Оскур Тарр – мужчина видный и не старый, это отличный выбор. Кстати, говорят, он не женат. Но это уже очень откровенно, не находишь?
Хочется отправить ее к Черрзу, но лень шевелить губами.
Нахожу в себе силы швырнуть в Мирейю небольшой овальной подушкой. Увы, мимо, даже попасть не могу.
– Ага, проснулась наконец-то, – невозмутимо комментирует мою вялую активность Мирейя, – я, между прочим, тебе добра желаю, хоть ты мне и не веришь. На самом деле, ты ведь очень героически себя повела на “Три-три-три”. Я сначала хотела сказать: мужественно, но нет, ты же не мужик. А женственно не скажешь. Ты же собой рисковала отважно, а не свои формы показывала.
– А-а-а-а, пощади-и-и-и, – стону я, пытаясь встать.
Почему ее так много?
Помнится, в прошлом году я частенько расстраивалась из-за нелюдимости и немногословности Эльны. Теперь я эти качества оценила.
– Помолчи хоть немного, Мирейя, – прошу слабым голосом, – а то я натравлю на тебя Ляксю.
– Думаешь, испугаюсь? – соседка лучится улыбкой. – Керейна рассказывала, что она хоть и пришла сначала в ужас, когда твоя горгулья ее похитила и унесла в горы, в целом полет был увлекательным. Организуешь мне такую прогулку, скажу спасибо!
Этот фонтан не заткнуть.
Со вздохом сажусь, ощущая ноги чужими.
– Ты чего сегодня такая общительная? – спрашиваю с подозрением.
– Считаю, мы с тобой уже достаточно живем вместе, пора начать общаться, – заявляет обстоятельно.
– Кирсее ты так же на уши приседала? – осеняет меня. – Поэтому она так легко согласилась стащить мои тряпки из душевой. Я бы тоже что угодно сделала, чтобы не слышать твоего тарахтения.
– Год проживания с Эльной Талфин наложил на тебя заметный отпечаток, – с легкой мудрой грустью сообщает Мирейя, – это прям ее стиль хамства.
Внезапно мне становится неудобно перед соседкой. Где мое воспитание?
Поднимаюсь, радуясь тому, что чувствую собственные подошвы ног, беру полотенце и зубную щетку.
– Я умываться, – говорю примирительным тоном, – извини, Мира, плохо спала.
– Еще бы, – отзывается соседка с пониманием, – ты ночью во сне явно с кем-то воевала. Когда ты застонала, я сначала решила, что тебе снится что-то приятное с Тарром или Вальдером. Но потом ты скрипела зубами и бормотала что-то вроде: “Твоя душа должна умереть”. Вряд ли это похоже на любовный лепет.
Все же она ужасно болтливая. Но если не перебивать, можно услышать нечто интересное. Жаль, сама не помню, что мне снилось.
Возвращаюсь из душевой почти воскресшая, хотя еще и слегка вареная.
– У тебя текс разрывался, – сообщает Мирейя, уже полностью одетая и готовая идти завтракать и учиться.
Удивленно беру в руки холодный камешек текстолета. На гладкой поверхности сообщение: “Ирлея Летхит, вам надлежит явиться к исполняющему обязанности ректора академии Мракендарр для беседы”.
5.3
Лорд Рейендар удивительно похож на своего сына. То есть, наоборот. Это наш капитан Эфлон вылитый папочка. Внешне, так совершенно определенно. Никакого магического теста на крови не надо.
Исполняющий обязанности ректора принимает меня в кабинете предшественника. Отстраненного от должности им же, как я понимаю.
