Седьмой предок. Дилогия (СИ) - Пивко Александр

Руэри быстро выхватил саблю, и косым движением вспорол шею высокого противника. Захрипев, громила попятился назад, зажимая страшную рану. И тихо сполз вниз, оставляя кровавые разводы. Быть большим и с виду страшным, и быть бойцом, способным и готовым убить одним движением — это две совсем разные вещи. Громилы, сопровождавшие молодого человека, явно привыкли к своей подавляющей физической силе. И, наверное, к тому, что люди в столице опасаются пускать в ход холодное оружие — стража весьма негативно реагирует на такие случаи. А то, что избитый кем-то в конце концов помер — это жизнь, нормально…

— Э! Стой, ублюдок! Ты не понял, кто мой отец? Он тебя живьем… — привычно попытался угрожать Атэн. Но второй громила оказался гораздо сообразительнее — он ухватил за шкирку своего босса, и кинулся к двери, верно оценив масштаб надвигающихся проблем.

— Куда же вы⁈

Руэри не собирался отпускать никого после таких угроз, искренне считая, что лучший враг — это мертвый враг, и то, что врагов не нужно отпускать. Поэтому рванул за ними. Трофейная сабля, которую ему удалось получить, сидела в руке очень удобно. И имела совсем небольшой изгиб, так что вполне допускала колющие удары. Этим он и воспользовался — в длинном прыжке юноша пробил грудь так и не успевшего осознать реальную опасность «утаскиваемого».

Последний громила, разумеется, ощутил, как в его руках обмяк его босс, и одновременно подопечный. Ужас и отчаяние затопили его. Если Атэн умер — значит, умрет и он. И вся его родня! Отец погибшего, Бородач Маэдок был главой крупной банды в Низине, контролируя всю речную торговлю. А еще отличался изрядной жестокостью, наводя ужас и страх. Ходили слухи, что кто-то из Холмов, достаточно высокопоставленный, прикрывал его от официальных властей за долю…

Неудавшийся телохранитель выпустил тело, и ухватил короткую дубинку, висевшую на поясе. Безумно завопив, он кинулся на Руэри. Единственный способ спасти родню от гнева отца погибшего — это достать убийцу. Или умереть, в попытках сделать это…

Юноша ловко сделал шаг в сторону, пропустив мимо вопящего громилу… Мощнейший, отчаянный удар дубинкой провалился в пустоту, поразив только воздух. Но косой удар назад Руэри точно нашел шею последнего противника. И пока последние капли жизни вытекали вместе с кровью, юноша быстро срезал кошель с пояса Атэна. Раз уж он кто-то с серьезным фоном, то и денег у него, наверное, должно хватать. Мешочек и правда оказался увесистым, и Руэри, не раздумывая, прихватил его, скрывшись в ближайшем переулке. Ориентируясь по памяти, он поспешил к ближайшему выходу из города. Хозяин таверны, экономивший на освещении в зале, разбегающиеся люди, сумерки на улице — все это играло на руку Руэри. Так что сказать наверняка, что будет дальше нельзя. Возможно, никто ничего так и не сможет найти. Но все же никогда не стоит сбрасывать со счетов какого-нибудь человека с хорошей памятью, который сумеет опознать его. Юноша не знал какое, но наверняка было наказание за убийство в городе. И, конечно, совершенно не хотелось попасть под карающую длань стражи.

Пробираясь закоулками, он заметил старика-побирушку, шедшего спереди. Рваная одежда, характерная деревянная миска для подаяния в руке — все это не оставляло сомнений в его профессии. И это было хорошо — такие люди были крайне незаметны, но знали очень многое. Идеально для нынешней ситуации!

— Эй, стой! Держи!

В грязную руку удивленного старика попало несколько медных монет.

— Скажи, кто такой Бородач Маэдок?

— Дык это… большой человек, да… серьезный, и очень жестокий человек. Главарь банды, он занимается речными перевозками. Ни выгрузить, ни загрузить товар без него нельзя. А еще…

— Я понял, — коротко бросил Руэри и быстро устремился дальше, даже не став дослушивать. Он обогнал удивленного старика и скрылся из виду за поворотом. Услышанного уже хватало, чтобы максимально быстро покинуть город. И благодарить духов, что сейчас наступала ночь, а не ярко сиял день…

…Через несколько часов, в здании, принадлежащем банде Бородача:

— Что-о-о-о? Как погиб? Мой наследник! Мой мальчик! Кто это сделал? Кто⁈ Я разорву его на тысячу клочков! Я вырву его кишки и заставлю жрать их! Сволочь! Тварь! Подонок! Урод!

Рев Бородача Маэдока услышали все вокруг. И так не особо тихий мужчина впал в настоящую ярость.

— Сбежал? Тащи всех, кого найдешь! Начиная с хозяина этой забегаловки, всех постояльцев, да воообще всех кто хоть что-то видел! Хоть всю улицу притащи, мне плевать! Я озолочу любую шлюху, если она поможет найти убийцу! Бери людей, и чтобы все там перерыли! Как сраные кроты!

Из кабинета Бородача, вытирая хозяйские слюни с лица, выбежал его помощник. И тут послышался новый рев:

— Тиган! Давай сюда дежурного начальника стражи! Живо! Я всем тут устрою!

Короткий промежуток тишины снова прервался очередным воплем:

— Хромой! Бегом к наемникам! Пусть тащат сюда свои ленивые задницы! Чем больше — тем лучше!

Этой ночью Низина не спала. Город наполнился множеством людей, искавшим сбежавшего Руэри…

Глава 7

Когда солнце вновь осветило землю, юноша был в нескольких десятках километров от города, пройдя всю ночь. Усевшись на поваленное дерево, Руэри взглянул на пробивавшиеся сквозь листву теплые лучи, и тяжело выдохнул. Молодое тело, плюс энергетическая подпитка даньтяня первого ранга, конечно, сделала ночной переход вполне посильным делом, но все же…

— Так больше нельзя! Мне надо купить себе хоть что-нибудь ездовое! Хм… купить…

Сознание зацепилось за последнюю мысль, раскручивая ее дальше по ассоциациям. Купить… для этого нужны деньги… а хранят их в…

— О! Точно! А я же даже не глянул, что стащил у того засранца! Из-за которого мне пришлось покинуть город…

Руэри взял в руки последний трофей — поясной мешочек. Развязал тесемки. И удивленно присвистнул.

— Неплохо. Очень неплохо! Хорошо же живут детишки главарей банды! Тут вполне хватит на коня, причем, наверное, несколько десятков раз!

В тугом мешочке вообще не оказалось медных монет! Только серебро, и даже четырнадцать золотых монет. Или «фельды», как почему-то называли местные жители монеты. Юноша даже немного задумался, уставившись на них. Но потом тяжело вздохнул:

— Ну уж нет! Становится грабителем я точно не буду! Трофеи — это святое… А совсем другое дело — специально грабить кого-то ради его денег. Хотя-я-я… если ограбить грабителя — то это, получается, уже вовсе не злое дело, а доброе, хе-хе…

Немного потешив себя фантазиями, Руэри продолжил путь. Наживаться на грабителях и бандах — неплохая идея, но с его силой слишком рано думать о таком. Вот если бы он был на втором ранге, или даже на третьем — вот тогда вполне можно было бы заняться таким делом. Сила приносит деньги… или деньги — силу? Тут как получится…

Тем временем город Клуун, таверна, где накануне погиб Атэн:

Вход в таверну был фактически заблокирован множеством людей. Причем большинство из них выглядели настолько угрожающе, что случайные прохожие лишь ускоряли шаг, проходя мимо. Мысль о том, чтобы заглянуть в нее и перекусить даже не возникала. Однако внутри таверны было достаточно пусто. Бледный до синевы хозяин стоял, нервно сжимая в руках какую-то тряпку. За столом, в углу, где когда-то сидел Руэри, теперь находился роскошно одетый толстяк, и брезгливо сжимал парой сосископодобных пальцев край миски, из которой ел юноша. Кстати, внутри все еще лежали остатки еды. Рядом с ним худощавый, сутулый мужчина наклонился над столом. И быстрыми штрихами рисовал черно-белый портрет, отдаленно напоминавший Руэри.

— Лоб шире. Волосы… длинные, он стянул их чем-то…

Художник быстро стер часть еще «сырого» рисунка, и принялся перерисовывать его. А толстяк зевнул, показав невероятно широкий рот.

— А глаза?

— Что «глаза»? — недовольно уточнил толстяк, снова зевнув. Он не любил ранние подъемы, но когда просят некоторые важные люди, отказывать не принято…