Свергнутые (СИ) - "Агни Тлеющий"

Глава 5

Заведение, в которое мы пришли было, кажется, семейным. Слабый, теплый свет, спокойная обстановка, тихие разговоры. Никакой громкой клубной музыки, мне нравится. Вокруг сидели мужчины и женщины среднего возраста, уютно общались и наслаждались вкусной едой.

Кошка Лена сидела напротив меня и безотрывно разглядывала что-то на моем лице.

— Что? — спросил я, оторвавшись от меню.

— Пытаюсь понять, что в тебе особенного…

— Обаяние, остроумие, чувство юмора и, конечно, прекрасная физическая форма. — я шутливо согнул руку в локте, демонстрируя бицепс под рубашкой.

— Пф! — Лена усмехнулась. — Я видела ребят и побольше, и покрасивее, и поумнее… Должно быть что-то другое.

— Нет, конечно, осталось одно огромное достоинство, но не думаю, что сейчас подходящее время, чтобы его демонстрировать, место не слишком к этому располагает. Но можешь залезть под стол и убедиться.

Ее щеки налились красным.

— Пока что ты выделяешься только завышенной самооценкой и отсутствием мозга.

— Значит и спроса с меня никакого, верно? — хмыкнул я.

В этот момент к нам подошла официантка и принесла блюда. Лена заказала не миску молока, как я сначала подумал, а какой-то салатик и кофе с добавлением рома. Я взял себе макароны по-флотски. Само собой, они назывались как-то по-другому… Но только это блюдо было мне по карману, ничего дороже макарошек себе позволить не могу. А вообще, на картинке выглядело вкусно.

Лена задумчиво потягивала кофе, глядя на меня.

Я приподнял бровь, ожидая нового вопроса, но она молчала, тогда я просто начал есть. А есть хотелось еще как, и тут кошечка открыла рот:

— Ты скрытный. Почему? Сложное детство?

Я пожал плечами, уплетая макарошки, прожевал и сказал.

— Ты хочешь за меня замуж и пробиваешь почву? Милая, мне пока это неинтересно, я слишком молод для всего вот этого, — и неопределенно повел вилкой в воздухе. — но, как видишь, честен.

Лена рассмеялась.

— Замуж? За тебя? Ха-ха! Да я старше тебя лет на десять! Ты даже не окончил учебу! Ты даже не…

— Тогда зачем так интересуешься мной?

Лена отпила свою бурду, облизнула нижнюю губу и выдохнула, прервав разгоревшуюся словесную тираду.

— Скажу прямо. Ты же любишь честность, да? Ты — моя работа. Можешь считать меня своим телохранителем, няней или вроде того.

— И кто твой наниматель? — я отодвинул пустую тарелку, вытер губы салфеткой и, отложив ту, приступил к горячему чаю.

— Школа. Ты чем-то заинтересовал директрису, поэтому она хочет узнать тебя получше и чтобы ты учился именно в нашей школе.

— Женщины… такие загадочные существа… — вздыхаю. — Я не собираюсь задерживаться у вас надолго, но по закону должен попытаться. Да и… — я смотрел кошечке прямо в ее темные глаза. — Кажется, вы умеете определять прошлое?

— Кристина. Девочка, которая была на церемонии распределения, у нее дар ясновидения. Но после тебя у нее случился приступ, а это плохой знак.

— Я не хотел ей навредить.

— Ты нынешний — не хотел, но не ты из прошлой жизни. — вздохнула Лена и продолжила. — Ты точно что-то натворил в одном из перерождений…

Я потупил на неё взгляд.

— Эй, лапуля, не надо так на меня озадаченно смотреть. Я ничего не помню из прошлых воплощений.

— Я, просто, думаю… Стоит ли тебя привязывать к батарее сразу после занятий, чтобы ты не попадал в неприятности? Или ты сможешь вести обычную школьную жизнь как полагается?

— Я проблем не ищу, они сами приходят. Всё что остаётся — решать их.

— М-м, вот как… В этом как раз и проблема, — телефон девушки провибрировал и она взглянула на экран. — Можешь хотя бы не так активно решать эти свои… проблемы?

— Ничего не обещаю. — улыбнулся я. — Так что, ко мне? Я как раз только заселился в свою комнату. Покажу тебе мужское общежитие. Познакомлю с котом, вы поладите.

Лена изогнула бровь со скепсисом и поднялась из-за стола.

— Мечтай в кулачок в своей комнатке, герой-любовник, а мне пора, — и высокомерно как какому-то пацану подмигнула и поторопилась на выход.

Вот же заладила… «герой-любовник».

Э?

И это нелепое сочетание слов пробудило в моей голове образ. Образ из прошлой жизни… Видения уже случались пару раз, но ничего особенного я в них не видел. Да и они забываются очень быстро, как мимолетные сны. А сейчас я вспомнил одного парня, которого часто называли «героем-любовником». Мы вместе с ним бились одно время как соперники, соревнуясь, кто быстрее станет сильнее. И черт, как же по нему сохли девчонки… Хах! Вот он был настоящим героем-любовником.

Вслух я, конечно, ничего не сказал, только улыбнулся приятным воспоминаниям.

— Если что, номер моей комнаты — 306! — крикнул я и Лене вслед.

Та махнула и вышла, после чего уже я сам отравился на выход, заплатив за обоих и оставив щедрые чаевые.

Почти последние мои деньги… Эх!

Административный корпус. Комната досуга «особых» учащихся.

Доктор Харлин Куин вошла в комнату досуга и застала Кристину за рисованием.

Она выглядела уже намного лучше. Взгляд прояснился, она больше не бормотала сто-то себе под нос.

Девочка сидела на инвалидном кресле у окна в общем зале. На холсте перед ней изображен красивый молодой брюнет. Глаза того залиты черным и из них клубится дым. Фон разрисован в багрово-черных тонах неряшливыми пятнами. Прям злодей злодейский. Такое явно не должна рисовать семилетняя девочка. Впрочем, Кристина — не просто девочка. Из-за своего дара она видела то, что многие взрослые не увидят за несколько жизней.

— Добрый вечер, Кристина, — поздоровалась доктор, подставила себе стул и присела напротив девочки, поправив белый халатик.

— Здравствуйте, — с улыбкой ответила та, выводя дым из глаз на портрете.

Вокруг них были и другие ученики, которые находились на обследовании либо на лечении в отделении психиатрии. В общий зал отпускают спокойных ребят, и предоставляют им досуг — настольные игры, книги, фломастеры и краски, иногда даже разрешают поиграть в приставку или просто посмотреть телевизор. Главное — чтобы все эти ребята были под круглосуточным присмотром.

Сейчас большинство учеников разбились на две группы. Одни общались, играя в «Манчкина», другие сидели с джойстиками и сражались в «файтинге» на приставке.

— Кого ты рисуешь? — поинтересовалась женщина, открывая свой блокнот.

— Я не знаю кто это, но я не могу выбросить его из головы.

— А что у него с глазами? — Харлин начала делать заметки в блокнот.

Кристина пожала плечами и, не отвлекаясь, ответила:

— Не знаю, я его так увидела в воображении.

— Это твое видение?

Девочка кивнула.

Харлин начала быстро писать.

— Как ты себя чувствуешь? Судя по показателям, тебе уже намного лучше? — спросила Харлин, через минуту.

Кристина молча кивнула.

Доктор подперла рукой подбородок, глядя в глаза ученице, затем перевела взгляд на портрет.

— Он немного похож на Семенова. Тебе не кажется? Может скулы и нос…

— Может быть… Это лицо появилось, когда я его коснулась на церемонии…

Харлин снова сделала пометки в блокнот.

— Может быть, ты помнишь ещё что-то? Какие у него способности? Или, например, слабые места?

Кристина аккуратно отложила кисточку, поправила ее, чтобы она лежала ровно по отношению к другим кистям, затем девочка повернула голову и посмотрела на женщину. Взгляд добрый и открытый, как и до приступа.

— А можно мне еще раз его коснуться?

— Я не думаю, что это хорошая идея, Кристин…

— Но…

Девочку прервал внезапный громкий крик из другой части комнаты:

— Фаталити! — какой-то парень из компании с игровой приставкой.

Вся банда начала улюлюкать, смеяться, вздыхать, нарушая тишину зала.

Харлин обернулась к ним:

— Ребята, тише! Вы здесь не одни! У вас есть еще полчаса, но если я еще раз отвлекусь, то вы отправитесь в палаты прямо сейчас!