Искра Свободы 6 (СИ) - Нова Александр

Ярко-бирюзовые глаза сразу остановились на мне, и маленькая жрица приветливо улыбнулась.

— Что ты сегодня расскажешь интересного, человек? — задорно спросила она.

— Сегодня или завтра с первыми лучами солнца я уплываю, — ответил я.

Улыбка Лиры потухла. На несколько секунд. Совсем ненадолго, но этого хватило, чтобы я почувствовал себя так, будто отобрал у ребёнка подарок. А потом зажглась вновь и, кажется, стала ещё ярче.

— Значит, когда приедешь в следующий раз, сможешь рассказать новую историю?

«Надеюсь, что нет. Как-то утомился я от приключений», — подумал я, но всё равно улыбнулся.

— Если со мной что-то случится, обязательно расскажу.

Лира обняла меня. Легко и совершенно по-детски, будто сомнений в моём возвращении у неё вообще не существовало. Её иссохшая рука снова была в полном порядке. Да и вообще девочка выглядела здоровой и полной сил. У детей звёзд явно есть свой аналог «Улучшенной Регенерации».

— Отлично! — бодро ответила Лира. — А ещё Первоотец сказал, что после случившегося с Кукловодом хочет пересмотреть обычаи племени и, возможно, назначить ещё одну жрицу. Но для этого нужно много ОР и энергии из картриджей, так что вряд ли это произойдёт в этом году.

Лира подняла палец. Причём с таким торжественным видом, будто собиралась огласить решение вселенской важности.

— Но! Если это всё же случится, я хочу путешествовать с тобой, человек. Хочу посмотреть ваш мир.

— Наш общий мир. Почему бы и нет? — легко ответил я.

Лира уже доказала, что она надёжный друг. Кроме того, я искренне надеялся, что моя дорога приключений закончится с покупкой корабля и организацией торговой компании. Дальше хотелось приключений исключительно финансовых: с таможней, ценами на товар и недобросовестными поставщиками. Без чудовищ, инквизиторов и попыток меня убить.

На поверхности не-бога мигнула руна, и Лира заторопилась к артефакту.

— Мне пора опять отвечать на какие-то важные вопросы Первоотца, — с тяжёлым вздохом сказала жрица. По её лицу было видно, насколько высоким она считает приоритет этих самых «важных вопросов».

Я помахал Лире на прощание и пошёл собирать вещи.

Амели пришла примерно через час после обеда и сразу же развила кипучую деятельность. Она буквально ворвалась к нам, словно за её спиной горело всё поселение.

— Выплываем немедленно, если хотите куда-то успеть. За оставшееся время должны пройти Конфлюан и спуститься ниже по течению. Там уже безопасно, и река широкая: сможем всю ночь спокойно плыть, а завтра будем в Монтлионе.

Мы с Лисом только переглянулись и вопросительно посмотрели на Амели.

— Я хочу отсюда уплыть. И чем быстрее, тем лучше. Отец достал своими наставлениями, — выпалила девушка.

Причина внезапной спешки сразу стала значительно понятнее.

Я улыбнулся, и мы все втроём поспешили на пристань. Там по указаниям Амели расположили груз в лодке. Буквально минут за пятнадцать. И уже собирались отплывать, когда мой взгляд скользнул по пирсу. Огюст таки пришёл провожать свою дочь.

Он стоял чуть в стороне с видом человека, который совершенно случайно оказался здесь именно в момент нашего отплытия. Старый охотник подошёл к Лису, крепко пожал ему руку и, пристально глядя в глаза, произнёс:

— Вернёшь дочь — спасибо. Не вернёшь — я тебя найду.

Лис совершенно серьёзно уточнил:

— А если она сама не захочет возвращаться?

Огюст замялся, не найдя что ответить. Похоже, он впервые понял, что его дочь выросла и теперь всё несколько сложнее, чем когда он с ней ходил по лесам. Старый охотник сделал вид, что у него всё под контролем, и молча отошёл.

Лира тоже стояла на причале. Серебряная фигурка кошки висела поверх одежды, отражая солнце ярко-бирюзовыми глазами синхронно с глазами самой жрицы. На мгновение показалось, что за мной одновременно наблюдают две пары одинаковых глаз.

— Эллади, ты потерял уже двоих. Старого и Длинную. Да, я помню, что они живы. Но теперь не ходят с тобой по дорогам, и я не могу послушать истории их приключений. Надеюсь, этого, — Лира ткнула пальцем в Лиса, — не потеряешь.

Я приложил два пальца к виску, шуточно отдавая честь:

— Есть, мэм, не потерять, — весело ответил я.

— Давайте уже на вёсла, и так опаздываем! — начала командовать Амели.

Я ещё раз на прощание улыбнулся Лире и налёг на весло. Левая рука немедленно отозвалась неприятными ощущениями, строго дозированными «Контролем боли». Под кожей будто провернули тупой нож — недостаточно сильно, чтобы я бросил весло, но вполне ощутимо, чтобы я моментально передумал геройствовать. Я зашипел сквозь зубы и дальше использовал только правую руку.

Лодка медленно вышла из заводи в большую реку, нас подхватило течение и понесло на юг. Поселение детей звёзд осталось за кормой и постепенно растворилось между деревьями.

Часы шли, и ничего не происходило. Мы проплыли Сен-Бернар, несколько хуторов, и когда солнце уже коснулось горизонта, оказались возле Конфлюана. Вода наливалась медью, тени от растущих на берегах деревьев вытягивались поперёк реки, и вечерняя прохлада понемногу вытесняла дневное тепло.

Сразу за городом реку перегородила толстая верёвка, натянутая от берега к берегу так, что обойти её можно было разве что пешком по дну. У замковой пристани теснились сторожевые лодки, и на пристани люди торопливо поднимали флаги, явно передавая нам какое-то сообщение.

— Требуют пристать к берегу для досмотра, — посмотрев на флаги, сказала Амели.

И, не дожидаясь возражений, начала править к замковому пирсу. Я встал в полный рост, чтобы стража видела не только шлем, а весь доспех целиком, стараясь заранее произвести впечатление. Через несколько минут лодка уткнулась в причал.

На берегу нас ждал плотный мужчина в полудоспехе и в зелёно-белых цветах барона и смотрел на меня с явным пренебрежением.

— Документы. Живо объясняйте, откуда плывёте и что везёте, — потребовал он вместо приветствия.

Я вытащил сложенный лист и протянул его, не повышая голоса.

— Я посланник Церкви. Везу трофеи твари ранга (D-) в Монтлион, в собор Святого Валериана.

Начальник развернул документ, пробежал глазами, увидел подпись настоятеля Савара. И всё равно не убрал с лица привычное выражение человека, которому все должны.

— Пошлину никто не отменял. Могу задержать вас всех до выяснения и бросить в темницу: место найдётся.

Амели за моей спиной едва слышно выдохнула через нос. Судя по звуку, мысли у неё были очень недобрые.

— Я везу стратегический груз, задержание которого означает вмешательство в дела Святого Престола, — ответил я ровно. — Назовите своё имя, чтобы я отметил его в отчёте его преосвященству Этьену де Монфору.

Я выдержал паузу, стараясь выглядеть как человек, который проделывал подобное уже десятки раз и прекрасно знает, какие именно последствия ждут слишком ретивого таможенника. Хотя юридическая основа у моего заявления болталась где-то между «сомнительная» и «я сейчас это придумал», проверять никто не рвался. Особенно после того, как прозвучало имя нового епископа.

Начальник пожевал губу, однако полностью сдаваться не стал и указал на ящики.

— Бумагу видел. Теперь хочу видеть груз. Откройте один.

Лис поддел крышку. Внутри, переложенная тряпьём, лежала клешня Кукловода. Желание заглядывать глубже у стражи резко уменьшилось, зато ценность груза начальник оценил сразу. Взгляд стал другим: цепким, расчётливым. Он словно считал, какую взятку можно стребовать с нас. Цифра ему явно понравилась, но как только взгляд переместился на мою бумагу посланника Церкви, потом на доспех, выражение лица с предвкушающего сменилось на унылое.

А потом начальник прищурил глаз, словно что-то вспомнив, и требовательно протянул руку к бумаге. Я молча передал ему документ.

— Эллади Фир… — протянул начальник, перечитав документ ещё раз.

Он поднял взгляд на меня и произнёс уже без грусти в голосе: