Я вспомнил этот инцидент и поведение молодого мужчины. На мой отказ он агрессивно отреагировал. Такой вполне способен и на мертвого волка под дверью, и на штырь в спину.
– Знаешь, где он живет?
– Знаю. В конце улицы. Напротив мясной лавки, – махнул он рукой и вдруг настороженно вытаращился на меня. – Ты что, к нему собрался?
– Да, пойду поговорю, – я развернулся и вышел за калитку.
– Я с тобой, – Семен зашагал рядом.
– Нет, возвращайся домой, – велел я.
– Не указывай, что мне делать. Здесь я не твой работник. Что хочу, то и делаю. Понял? – с вызовом сказал Семен.
– Я ведь могу тебе и по шее дать, – пригрозил я.
– Ну и дай. Только я все равно пойду, – упрямо заявил Семен. – Жора тот еще бугай. Тебе одному с ним не справиться.
Я с раздражением выдохнул. Семен оказался настоящим другом, но я не хочу отвечать за него. В этом деле он мне только помешает.
– Значит так, – строго сказал я и ткнул пальцем ему в грудь. – Ты можешь пойти со мной, только будешь держаться на отдалении и не вмешаешься, чтобы ни случилось, иначе я тебя уволю. Понял?
Семен недовольно сморщился, но кивнул.
Я бодро зашагал в сторону дома этого самого Жоры. Семен шел в пяти метрах от меня и с палкой, которую подобрал с обочины.
Заходить в дом не пришлось. Жора возился во дворе. Увидев меня, он насторожился и, взяв с крыльца топор, подошел к калитке.
– Живой, – удивленно проговорил он.
– А ты надеялся, что я помру? – ухмыльнулся я, смело глядя ему в глаза.
– Мне все равно, – пожал он плечами и угрюмо посмотрел на меня из‑под насупленных бровей. – Зачем пришел?
– За поступки отвечать надо. Сначала мертвого волка под нашу дверь притащил, потом кляузу в управу и в газету написал. А потом меня ранил. Чего ты этим добивался?
– А чего ты, гаденыш, мне не помог? – пошел он в наступление. – Я к тебе по‑хорошему пришел, о помощи попросил, а ты чего? Прогнал меня как пса шелудивого. Я обиды не прощаю, понял?
– И я не прощаю, – ответил я и быстрыми росчерками прямо в воздухе изобразил «Громулу». – Семен, глаза!
Яркая вспышка, будто молния, озарила всю округу. Следом послышался резкий громоподобный звук. Ослепленный Жора отпрянул назад, заорал и прижал руки к ушам, выпустив топор. Я перемахнул через забор, ударом по колену свалил его на землю и навалился сверху.
– Теперь ты то же самое расскажешь городовым. А если начнешь отпираться, я тебя убью, – прошипел я ему на ухо и резко заломил его руку назад.
– А‑а‑а! Отпусти, гад! Отпусти‑и‑и!
Во двор забежал Семен, помог поднять орущего и матерящегося Жору и, схватив его за вторую руку, вместе со мной вывел со двора.
На крики и ругань выбежали соседи. Мы быстро объяснили, в чем дело, и двое ребят побежали за городовым, а мужчины помогли удерживать бугая, рвущегося из захвата.
Городового долго ждать не пришлось. Прискакал на лошади в компании еще двух служивых. К этому времени Жора уже мог видеть, и шум в ушах пропал, поэтому он принялся врать и оправдываться, но кроме Семена нашлись свидетели, которые подтвердили мои слова.
– Посидит без воды и еды – сам все расскажет, – сказал усатый городовой. – А Филя Онуфриев его опознает. Уж я их обоих зажму. Мне дело закрывать надо, а то и так висяков полно. Если понадобишься – я за тобой отправлю, – сказал он, привязал руки Жоры к седлу своей лошади и повел его в городскую управу.
Я с облегчением выдохнул. С одним делом покончено.
Мы с Семеном вернулись домой. Увидев меня, Ерофей с облегчением выдохнул, а Алевтина бросилась навстречу и крепко обняла.
– Не понял я. Почему нас отпустили? – спросил лекарь.
– Я поставил условие в обмен на услугу. Теперь городничий нас не тронет.
– И что это за услуга такая?
– Не важно, – отмахнулся я и сел за стол. – У нас есть что поесть? Полдня крошки хлеба во рту не было.
– Я принесу, – подала голос Алевтина и принялась суетиться, расставляя еду на стол. Семен ей помогал. Все‑таки хорошо, что они у меня есть.
Алевтина не отходила от меня до позднего вечера. Она ничего не говорила, просто сидела рядом. Перед сном я подозвал в приемную Семена.
– Завтра я уезжаю, поэтому на тебе лошади и Гром. Присмотри за ними.
– Конечно, присмотрю. А ты куда собрался?
– Надо уехать по делам. Думаю, дня два меня не будет, но может и больше.
– Ясно. Тебе вещи собрать?
– Нет, сам справлюсь, – мотнул головой. – Иди домой. Отец, наверное, уже волнуется.
– Завтра с самого утра прибегу. Дождись меня, – сказал он и двинулся к выходу.
– Посмотрим, – ответил я и запер за ним дверь.
Пришла очередь Алевтины, которая уложила щенка спать на свою постель и теперь сидела на лавке и расплетала свою косу. Кстати, нам больше не надо было ухаживать за ней. Она сама все делала, что тоже говорило о том, что она приходит в норму.
– Тебе нравится Полина? – начал я издалека.
Девушка кивнула и погладила подаренную брошь, которую каждое утро прицепляла на платье.
– Она очень хочет, чтобы ты у нее погостила. Тебе там понравится. У них большой красивый дом. Уверен, в таком доме ты еще никогда не была.
– Я не хочу, – еле слышно ответила она, и уголки ее губ сами собой опустились – вот‑вот заплачет.
– Почему? Тебе понравится, обещаю.
– Хочу с тобой жить.
– Я уезжаю, поэтому если ты не поедешь к Полине, придется остаться с Ерофеем.
Услышав об этом, девушка нахмурила брови, затем бросила настороженный взгляд в сторону комнаты, из которой слышался храп Ерофея, и кивнула:
– Поеду к Полине.
Я приобнял ее и отправил спать. Ерофею расскажу о своих планах только перед отъездом. Я прекрасно знал, как он отреагирует, поэтому не стал говорить раньше, чтобы весь вечер не выслушивать его недовольства. Вообще я решил, что, как только появится жилье, которое меня устроит, я съеду от Ерофея и пойду своей дорогой. Я больше не зависел от него и набрался достаточно опыта и сил, чтобы дальше двигаться одному.
Утром я проснулся от стука в окно. Это Семен прибежал, едва рассвело. Я нехотя поднялся и открыл ему дверь.
– Я тебе рюкзак свой принес. Почти новый. Отец прошлой осенью мне купил. Раз пять им пользовался. Держи, будет куда вещи сложить.
– Спасибо, – я оглядел рюкзак, сшитый из прочной ткани и с несколькими карманами. – Я уж думал котомку брать, но эта вещь получше будет.
– Только не потеряй, – предупредил он.
Во время завтрака я рассказал Ерофею о том, что собираюсь в поездку.
– Ты в своем уме?! Люди придут, а тебя опять нет? Уж столько дней ни копейки не зарабатываем, зато тратим выше крыши. Никуда не пойдешь! – прикрикнул он и ударил ладонью по столу.
– Я не спрашиваю разрешения, а ставлю в известность, – сухо проговорил я.
– На что жить‑то будем? На какие шиши? – он вперился в меня злым взглядом.
– У вас достаточно накоплено денег.
– Ты в мой карман нос не суй! Не твоего ума дело, понял? И вообще, пора бы и тебе раскошеливаться, а то за все мне приходится платить!
– Не волнуйтесь. Скоро я сам буду за все платить, – ответил я, поднялся с места и вышел из дома.
Не знаю, понял ли он мой намек, но сейчас мне было точно не до разбирательств.
Я вывел Пепельную из сарая и поехал на рынок. В дорогу кое‑что надо прикупить. Торговцы только выкладывали на прилавки свой товар, но я уже знал, где и что продается, потому сразу двинулся к нужным рядам.
Первым делом купил латунный компас с крышкой. Проверил – работает. Значит, не потеряюсь. Еще приобрел небольшой масляный фонарь, моток прочной веревки и нож из хорошего сплава. Не знаю, что ожидает меня в пути, но лучше быть готовым ко всему. Затем набрал различную мелочевку: спички, свечи, бинты и прочее. А также взял еды: сухари, твердый, выдержанный сыр, кусок сала, пастилу и сушеную мелкую речную рыбу. Этого мне хватит на несколько дней, а больше и не надо. Если задержусь, всегда могу с помощью руны оглушить дичь. Говорят, в тех лесах ее много водится, что приманивает охотников.
