Поиграем? (СИ) - Андерсон Кая

— Нет, не моя, — качнул головой Аррингтон… — И если бы ты слушала меня, многое тоже могло бы пойти по-другому.

— Заткнись, ясно? — крикнула Скардино, — Не смей мне ничего говорить.

— А я буду говорить, потому что мне надоело это молчание в 20 лет, — в ее же тоне ответил Аррингтон.

— Надо было тогда говорить, ясно? — прошипела Алиса, подойдя к нему вплотную, — Сейчас не надо.

— Ты ведь не любишь своего мужа абсолютно.

— Я никого не люблю, — хмыкнула Скардино.

— Зачем тебе эти выборы? — изогнул бровь Фрэнк.

— Трон никогда не предаст, Аррингтон, — усмехнулась Алиса, положив руки на его плечи. Поправляя воротник рубашки, — Никогда не бросит. Все зависит только от тебя, — прошептала она, впиваясь в его губы поцелуем. Жадно обхватывая каждую по очереди.

Фрэнк ответил ей практически сразу, на автомате. Даже не думая, рывком прижал спиной к колонне, обхватывая руками талию.

— Это ничего не будет значить, — выдохнула сквозь поцелуи Скардино, прикрыв глаза, полностью погружаясь в этот момент и эти ощущения. Ей нужно расслабиться. Нужна разрядка. Нужны силы, чтобы идти дальше.

— Как и всегда, — искренне согласился Фрэнк. Как и всегда.

Когда Джеффри вернулся домой, было уже темно. Часы показывали почти 8, но на улице уже была непроглядная темень, из-за заволочивших всё туч. Опять собиралась гроза. Здорово, что он успел добраться до дома, пока не заморосил этот мерзкий дождь. Он ненавидел мокнуть. А потом ходить как липкая, холодная и неприятная дрянь. Вся эта романтика с беганием под дождем, была вообще не для него. Идиотизм, не имеющий под собой особого смысла. Если ты разве что не стремишься получить воспаление легких. Гадость. Отдав верхнюю одежду служанке, он подошел к зеркалу, поправив волосы. Отряхнув невидимую пыль с плеча своей чёрной рубашки, он прошел дальше по вестибюлю, приближаясь к самой любимой комнате в этом доме. Медицинский блок. Нажав на ручку, он оказался в маленьком коридорчике. Умыв в раковине руки, открыл дверь и в основную комнату.

— Вечер добрый, дорогая, — хмыкнул Аррингтон, увидев девушку, что составляла пробирки с кровью.

— Добрый-добрый, — усмехнулась Женевьева, подняв лицо для поцелуя, расставив руки в перчатках в воздухе, дабы ничего ими не задеть. — Я уж начала думать, что ты свалил потихоньку из города.

— Будь у меня такие планы, ты бы знала, — деловито проговорил Джеффри, подняв одну из пробирок в воздух, — Зачем опять брала кровь? Еще не прошло полгода.

— Пока тебя не было, выяснилось, что у вашего водителя дифтерия, — качнула головой Женевьева, — Мистер Аррингтон приказал проверить всех на всё повторно.

— Фу, надеюсь, ты была в респираторе и костюме? — изогнул бровь Аррингтон. Мало ли чего еще от них нацепляешь.

— Естественно, — согласилась Вирсавия, закончив свое составление и убрав весь блок в небольшой чемоданчик. Сняла перчатки, поправляя выбившуюся из шишки золотисто-медную прядь волос. Выбросив их в специальную урну, присела на кушетку, напротив мужчины.

— Пришли результаты анализов? — спросил Джеффри. Абсолютно точно помня, что сегодня нужное число месяца.

— Пришли, — хмыкнула Женевьева, — Уже 6 месяц стойкой ремиссии.

— Отлично, — широко улыбнулся Аррингтон, подходя к девушке, положив одну руку на ее плечи, — Давай их сюда. Я хочу посмотреть сам.

— Не доверяешь моим знаниям? — посмеялась Женевьева, выудив из тумбы небольшую папку.

— Доверяю, — усмехнулся Джеффри, забегав глазами по ровным строкам с различными символами, — Но своим больше.

— Вообще-то я училась лучше тебя, — проговорила Вирсавия, облокотившись головой о его ребра. — У тебя по микробиологии и стоматологии было только 8. А у меня все 10.

— Напомнить о твоей пятерке по гигиене? — деловито хмыкнул Аррингтон, перелистнув страницу.

Да уж, время с 16 и до 21-го было наполнено самыми разными событиями. Медицинский университет он такой. Никого не оставит равнодушным. И психически здоровым тоже. Хотя он настолько умён, от природы, что не так это было и сложно. Золотой диплом это было просто обычным результатом любой его работы. Не скроет. У Женевьевы был такой же. Там собственно они и познакомились. Отучились. Потом он даже придумал чудный план взять именно ее медсестрой в их дом. Пускай ее квалификация была гораздо выше. Ничего страшного, просто очень умная медсестра. Поэтому и зарплата была выше. Никто ничего и не заподозрил. Уже 4 года работает. Никто даже не заметил, что он в общей зарплатной ведомости ей еще пару лет назад лишний ноль доставил.

— Эта стерва просто завалила меня, — закатила глаза Женевьева, вспоминая паршивую старуху, что завалила в тот день всех особей женского пола.

— Царство ей небесное, — насмешливо проговорил Джеффри, перекрестившись, откладывая папку в сторону. Девушка лишь посмеялась.

— Проверил?

— Да, — качнул головой Аррингтон. Его более чем устроило. Все даже радужнее, чем он планировал, — Ты молодец. Можешь забрать свой приз, — хмыкнул он, выудив из кармана небольшой флакончик с чем-то.

— Что это? — насторожено посмотрела на вещь Вирсавия, — Я ведь уже выздоровела. Зачем это?

— Это для закрепления результата, — продолжал держать Джеффри бутыль. — Он на основе двух образцов крайне сильных энергетически людей. От них жизненных сил убудет максимум на один прострел в колене. А тебе крайне поможет.

— Чьё это? — поджала губы Женевьева, забирая флакон. Эта тема достаточно напрягала ее. Ее вроде как полное выздоровление от лейкемии произошло еще полгода назад. И любые лекарства сейчас воспринимались крайне опасливо. Зачем? Она ведь уже здорова. Пусть она и врач, и это неправильно, но она предпочла бы вообще об этом никогда не вспоминать. Ибо думать и знать, что ты вот-вот умрешь, это неприятно. И она бы умерла, ибо стадия ее болезни и их медицина были немного несовместимы между собой.

— Немного крови моего брата, и волос его благоверной, — нагло проговорил Джеффри. Вывести Рэна на крушение чего бы то ни было, крайне просто. Потом только собирай драгоценный материал со всех шкафов и зеркал, — иронично пронеслась в голове мысль.

— Им точно от этого не будет плохо? — пытливо посмотрела Женевьева на мужчину, не торопясь выпивать своё лекарство.

— Да ничего им не будет, — махнул рукой Аррингтон. Отщипнул немного от их здоровья. Но они и не обычные люди. Их максимум от этой дозы — это болящая голова один вечер или отравление. И то не факт.

— Пей, — подтолкнул он дно бутылки, заставляя девушку опустошить его весь.

— Фу, — скрючилась Вирсавия. И почему это всегда так не вкусно? За все время лечения она выпила таких, по меньшей мере, двадцать. Сколько она выпила переработанных черной магией литров крови? Даже думать не хочет. Особенно учитывая, что это кровь была взята, кажется у всех проституток города. Они за деньги готовы дать, что угодно. Вот и давали. Даже не подозревая, что этим отдавали и часть своего и без того, наверно хилого здоровья и жизненной энергии. Как сказал сам Джеффри, он бы забирал и больше, и доз получилось бы меньше. Однако массовая смерть проституток в борделях, в которых его уже заметили, не пошла бы им на пользу. Так что пришлось замедлиться. Да и она была не в восторге от мысли, что кто-то мог умереть.

— И вообще, поменьше думай о других, побольше о себе. Они о тебе уж поверь, думать не станут, — проговорил Джеффри, деловито поправив свой галстук. — Жаль, конечно, что мексиканку дожать не вышло. От неё так сильно фонило магией. Она явно не обычный человек.

— Ну и черт, с этой сучкой уже, — раздраженно закатила глаза Женевьева, — И без неё все отлично вышло, так что не говори про неё больше ничего. Меня это раздражает. Все, итак, думают, что ты к ней неровно дышишь.

— Тебе ли не плевать, кто и что думает? — посмеялся Джеффри, потянув девушку за руку, заставляя встать ноги, прижимая спиной к себе, — Чем меньше они знают о нас правды, чем легче нам их обмануть, — наклонился он к ее уху, расстёгивая белый халат руками.