Поиграем? (СИ) - Андерсон Кая

— Они ведь считают, что всё знают, что все на ладони… Это такая огромная ошибка.

— Ты точно не врешь мне? — закусила губу Женевьева. Эта дрянь не давала ей покоя. Она часто возвращалась к этим мыслям. Не то чтобы ревность…. но да ревность. Бесит. Даже если для ее блага, все равно бесит. Она не умела до конца так же искусно притворяться.

— Тебе никогда, — оставил он поцелуй на её шее. Расстегнул до конца халат. Поднимая вверх кофту до самой груди. Накрывая ладонями чуть выпирающий живот. — Не надо переживать о том, что они думают. Это все мусор. Нам это неинтересно.

— Когда ты уже расскажешь обо всём? — изогнула бровь Женевьева, положив свои ладони поверх его, — Ты боишься, что тебя убьют за то, что от тебя залетела простолюдинка или что?

Конечно, так критично она не думала. Просто нервы понемногу сдавали в последнее время. Она верила ему, но время шло. Они были вместе уже очень много лет. Она уже четвертый месяц как носила их ребёнка, а о ней даже никто не знает. Разве что о том, что она просто спит со старшим сыном Аррингтонов. Классно. Нечего сказать. Не удивится, если через еще полгодика, он пригласит ее на его свадьбу с какой-нибудь Анной-Кристиной Харальдсон, которая просто достала к нему липнуть.

— Я никого не боюсь, — улыбнулся одним уголком Аррингтон, — Я просто жду самого выгодного момента. Уже скоро.

— Что скоро? — не унималась Вирсавия, нервозно потирая его пальцы.

— Благоприятное время скоро, — ответил Джеффри. — Напряжение между всеми огромное. Семья разваливается, все говорят то, что думают. Это хорошо. Мы отлично впишемся во все это.

Он и правда, так считал. Еще какой-то год назад об этом и речи не шло. Все было более-менее спокойно. Все соблюдали этикет общения. Все без ума блюли традиции высшего общества, а мать еще имела вес. Теперь все по-другому. Стоило чуть больше раскачать ситуацию, хотя бы с Рэном и все посыпалось как песочная башенка.

— С чего ты это взял?

— Мне было ведение недавно, — улыбнулся Аррингтон, — Мать скоро покинет наш чудесный дом. Отец либо выгонит ее, либо убьет. Со всеми этими выборами. Расследованием и романами со Скардино мы очень удачно выйдем из тени. Подожди буквально пару недель.

— Ладно, — согласилась Женевьева.

— Так что прекрати дергаться, — спокойно произнес Джеффри, — Тебе нельзя этого делать всю оставшуюся жизнь.

Болезнь отступила и это правда. Но кто сказал, что в случае чего, она не может вернуться? Хотя на этот случай у него есть еще пара вариантов, один из которых, два флакона семейной сыворотки. Он недавно забрал из хранилища и свою, и матери. А зачем она ей? Да даже если и нужна, перетопчется. Им двоим нужнее. Но это, на самый крайний случай. Зачем использовать стопроцентный вариант, когда можно попытаться все исправить самостоятельно.

— Я помню, — глубоко вздохнула Вирсавия, — А тебе не было видения, которое бы сказало кто там? — слабо улыбнулась она, посмотрев на свой живот.

— Там девочка, — почти сразу ответил Аррингтон, поцеловав ее голову. — Будущая глава города, — улыбнулся он, говоря это отнюдь не в шутку. Он уже все решил. Если эти выборы они пролетают. А он ощущал, что так и будет. То следующие, останутся за ним. И как только власть перейдет в их руки, никуда она больше не денется от их клана. Никогда.

— Наверняка, — усмехнулась Женевьева и, повернувшись, накрыла его губы своими.

— Никогда не поверю, что за время моего отсутствия тебе нечего рассказать мне? — хитро прищурился Аррингтон. Когда они отстранились.

— Может и есть. — хмыкнула Женевьева, — Твои родители поскандалили, кажется раз 5 прежде, чем уйти на оглашение суда. Кажется, твоя мать была недовольна их протоколом допроса.

— Ой, там и так все было ясно, — махнул рукой Джеффри, — Отец никогда не заложит свою бывшую.

— Еще я краем уха услышала разговор твоего брата и Аннабель. Он говорил ей, что собирается обналичить счет и что они собираются на какую-то встречу.

— Счет? — протянул Аррингтон, — Как интересно. Стало быть, влюбленные собираются уезжать из города.

— Я тоже так подумала, — качнула головой Женевьева, — Причем уже скоро.

— Ну, так это чудесно, — улыбнулся Джеффри, — Вот тебе и еще один повод для отвлечения внимания. Тут сейчас у всех такой передел власти. Что мы с тобой просто в шоколаде.

— А еще твоя мать, зачем то искала тебя. Заходила два раза.

— Не мудрено зачем, — посмеялся Аррингтон, подталкивая девушку к кушетке — Наверняка хочет испоганить Рэну сладкую жизнь, а обратиться больше не к кому.

— И что испоганишь? — игриво протянула Женевьева, присев на мягкую обивку, расстегивая его рубашку.

— Естественно, нет, — посмеялся он, — Пусть едут куда хотят, малыши. Нам больше места, — усмехнулся он, притягивая девушку к себе.

Глава 24

Утро встретило Асторию обещанным дождем. Значит, к вечеру действительно будет гроза. Сквозь открытую на балкон дверь, в комнату свободно проходил свежей ветер и запах влаги. Моросящие капли падали на пол. В спальне царил полумрак. Было совсем еще раннее утро и солнце только собиралось вставать, чтобы вновь оказаться в ловушке из пелены тумана и туч. Алиса стояла напротив настежь открытой на балкон двери. Обняв себя одной рукой, держала второй сигарету, выдыхая едкий дым навстречу свежим порывам. Мыслей в голове было мало. Непривычно. Даже чуждо. Что ж, она в который раз нарушила свою свадебную клятву верности. Ну, ничего страшного, она врала всем всю свою жизнь в той или иной мере. И что? Великие высшие силы покарают ее за нечестивую жизнь? Или отправят в ад? Очень страшно, — хмыкнула она мысленно, никогда не веря в существование ничего из этого. Она и только она выбирает, как ей жить и что делать. И ответственность и последствия остаются на ней, а ни на каком-то великом властителе, на которого все так уповают. Позади неё раздались тихие почти беззвучные шаги. Через несколько секунд сильные руки обхватили ее талию, прижав тело к себе. Алиса вновь усмехнулась, выпустив в воздух белое облако из дыма.

— Я так люблю тебя, — приглушенно выдохнул Фрэнк, оставив на ее плече поцелуй. Он говорил это в каждую их встречу. Он жил этими встречами. Надеждами на неё. Ожиданиями её. Ему было с ней так хорошо, что в некоторые моменты казалось, что не такое уж и дерьмо его жизнь. Ему было плевать, что она делала и как поступала. Сколько раз провинилась и скольких подставила. Просто плевать. Он любил ее любой. Она никогда не была идеальной.

— Ложь, — хмыкнула Скардино, сделав еще затяжку.

— Нет, — спокойно ответил Аррингтон, крепче сжав все еще стройное и хрупкое тело. Она так мало изменилась и это било еще сильнее. Видеть ее почти каждый день. Все такую же. Точно такую же. А потом понимать, что прошло уже 25 лет в этих странных и спонтанных встречах. Мимолетных взглядах, ссорах, скандалах и бесконечных соревнованиях. Ему это было не нужно. Он давно отдал бы все это ей, но без боя она не возьмет.

— Ложь. Иначе не прожил бы с этой паскудой столько лет, — выбросила бычок Скардино, однако отходить не поспешила. Хотелось выжать из этой встречи, как и из любой другой ее максимум. Насладиться ощущениями. Чтобы хватило надолго.

— Ты первая вышла замуж не за меня, — без каких либо упреков проговорил Аррингтон. — Получается, не любила?

— Любила, — поджала губы Алиса, вспоминая тот день, — Откуда мне было знать, что ты не собираешься на ней жениться?

— Например, от меня, — усмехнулся Фрэнк, вновь поцеловав ее плечо несколько раз, — ты простишь меня, когда то?

Он будет спрашивать это до самой смерти. Ему было это очень важно. Он давно не рассчитывает на счастье. Но не перестаёт надеяться на хотя бы прощение. Хотя бы, чтобы уйти из этого мира с легким сердцем. Чтобы она не злилась и не трепала себе душу.

— А как я могу простить тебя? — посмеялась Алиса, — Ты ведь ни в чем не виноват.

— В чём-то всё равно виноват, — качнул головой Аррингтон, — Как мужчина могу взять на себя всё.