Следы на воде (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич

Эти мысли Дитрих оставил при себе, а жену успокоил иными словами:

- Не переживай, рота после потерь уйдет на комплектацию. Камней перебили – жуть сколько! Пока пригонят новых, пока я их обучу – глядишь, и кончится война.

- А если не кончится? Если снова в бой?.. Любимый, я не проживу без тебя! И Хайнц не проживет. Не бросай нас, пожалуйста!

Он сказал: когда рота будет готова к бою, он сообщит в письме. А пока такого письма нет, Мари нечего опасаться. Она велела писать не только об этом, а как можно чаще, каждый день!

- Что ж я буду писать-то? На каждый день и новостей не наберешь! Военная жизнь – такая скука!

- Пиши о том, как любишь! Делись всеми мыслями – любыми, какие прийдут!

Одна мысль пришла прямо сейчас, и Дитрих поделился:

- Скажи, если так повернется, ты не против... амм... эмигрировать в Муарис?

Жена заподозрила, что муж замыслил дезертирство. Сперва ужаснулась:

- О, боже, это же позор!

Но одумалась и поменяла взгляд:

- А впрочем... Как делить награды, так тебя – в отставку. А как погибать за кайзера, так сразу: явись срочно. Пускай сами воюют при таком подходе. Я согласна!

Дитрих даже не подозревал в жене подобной преданности. Он крепко сжал ее в объятиях и прослезился. Сказал:

- Нет, пока ничего такого... Просто, если очень плохо повернется...

- Тогда ты только скажи, куда приехать! Мы с Хайнцем примчим первым же поездом! А до тех пор – пиши каждый день, слышишь?

После удивительно теплого прощания Дитрих в растроганых чувствах заскочил в номера, забрал вещи и покатил на вокзал. Милош сопровождал его, а Отто ранее уехал за фишмайстером, назначив встречу на перроне.

Когда Дитрих явился туда, состав уже был подан. Паровоз шипел, как котяра, прогревая котлы. Первые пассажиры рыскали по платформе в поисках своих вагонов. Фишмайстер Йориксен пришел в компании секретаря и двух носильщиков с горою поклажи. Видимо, в чемоданах хранилось все, что только может понадобиться для рыбалки.

- Угодили вы в переплет, да? - спросил Дитрих без издевки, скорее по-дружески, как товарища по несчастью.

- В какой?

- Ну, с теми покойниками.

Фишмайстер озлился:

- С теми покойниками у меня меньше связи, чем у вас – с каталийскими алленами. Я уезжаю от идиотов, коим мерещится сия связь. Если вы из их числа, я вас высажу на первой станции.

- Тогда не найдете мой шёнбрун.

- Я уже знаю воеводство. А шёнбруны с малого расстояния чуют друг друга. Порыбачу в соседнем Колодце и найду ваш.

В том воеводстве нет другого шёнбруна, - подумал Дитрих, но зарываться не стал. Йориксен на нервах, это можно понять. Только вспомнить, каким был сам Дитрих на допросе у когтя!..

Они без труда разыскали свои места: в одном купе Йориксен и секретарь, в соседнем – поручик с денщиком. Господа собрались за столом, а Милош ушел в вагон-ресторан похлопотать на счет завтрака.

На перроне уже царила суматоха – предвестник скорого отправления. Носильщики перепутали багаж и теперь яростно бранились. Тявкала собачка, наматывая поводок на ногу хозяйки. Пассажир запихивал в вагон тяжелый чемодан, а тот выпадал, грюкнув железной подножкой. Девушка прижималась к юноше: “Не отпущу тебя! Не уезжай, я запрещаю!”Проводник прокричал почти что им на ухо: “Господа, прошу занять ваши места! Поезд скоро отправится!” - и в этот момент дверь купе отворилась.

- Кто... - раздраженно начал Йориксен, а затем увидел вошедшего.

Рыбак осекся на полуслове. Поднялся с места, прижал к груди обе руки и низко поклонился.

В дверях стоял седовласый старик с длинной узкой бородой. На старике была шелковая рубаха, узкие брюки и длиннополый сюртук модного покроя. Его наряд подошел бы для светского приема в самом высшем свете – если б не цвет сюртука: тот был лазурным с золотыми звездами, точно мантия волшебника из сказки.

- Надеюсь, я не помешал, - сказал старик и вошел в купе.

Не разгибая поклона, Йориксен произнес:

- Чистой воды, ваша мудрость.

- Легкой рыбалки, Фритьоф, - благосклонно улыбнулся старик.

Йориксен взмахнул рукой, чтобы Отто и Дитрих поднялись:

- Перед вами – Амир Седой, видящий глубину, магнус ордена рыбаков!

Они вскочили и согнулись в поясах. От потрясения Дитрих лишился дара речи. Магнус рыбаков – третий человек в Дангаре и самый таинственный среди владык мира!..

Седой опустился на свободное место и попросил:

- Садитесь, молодые люди. Садись, Фритьоф.

Они последовали указанию. В голове Дитриха царила пустота, заполненная одним звучанием титула: магнус Амир Седой!..

- Ваша светлость тоже направляется в Олландию? - спросил фишмайстер.

- Вовсе нет. Я здесь ради беседы с вами.

- Но поезд скоро отправится, это причинит неудобства. Если желаете поговорить – не стоит ли всем нам покинуть вагон?

- О, не волнуйтесь: пока длится наш разговор, поезд не тронется с места.

Магнус вынул из внутреннего кармана изящную клепсидру в золотой оправе, перевернул и поставил на стол. Из верхней колбы подкрашенная розовым вода начала капать в нижнюю. Дитрих прикинул, что этих часов хватит на три минуты, от силы – на пять. Видимо, разговор предстоит недолгий. Меж тем, даже три минуты беседы с повелителем рыбаков – это великая честь!

- Фритьоф, будь добр, познакомь меня со спутниками.

- Сию минуту, ваша мудрость. Это Отто, мой подмастерье с прошлой зимы.

Йориксен не назвал фамилию Отто, и магнус не переспросил. Казалось, магнус знает ее и сам, а это представление – всего лишь дань вежливости.

- Приятно познакомиться, молодой человек.

- Для меня честь, ваша мудрость! - пролепетал юноша, снова вскакивая с места. - Долгих вам лет и чистой воды!

- Садитесь, Отто, садитесь... Вам повезло: Фритьоф – талантливый мастер и завидный наставник.

- Чистая правда, ваша мудрость!

- Иные подмастерья начинают карьеру с семи лет черной работы: служат писарями, носильщиками, копателями. Это делается, чтобы привить добродетель послушания. Фритьоф оказал вам большую честь, когда сразу возвел в личные помощники.

- Клянусь, что не обману его доверия, ваша мудрость! Мастер Йориксен всегда найдет во мне верную опору!

- Похвально, весьма похвально... - произнес магнус и потер ладони.

Во всей его одежде была лишь одна стариковская деталь: шерстяные перчатки. У пожилых людей часто мерзнут руки. В этом смысле владыка рыбаков не отличался от простых смертных.

Магнус повернулся к Дитриху и спросил:

- А вы, молодой человек?..

Поручика бросило в холод: он не знал, как ответить. Можно ли высказать хоть частичку правды? С другой стороны, чем окончится попытка солгать?

Не моргнув глазом, Йориксен соврал вместо него:

- Поручик Дитрих фон Дорт выполняет роль посредника между мною и клиентом.

- А клиент живет в Олландии. Поэтому вы направляетесь туда?

- Именно так, ваша мудрость. Это князь Владислав Ленц.

- О, князю повезло приобрести шёнбрун?

- Нет, речь о личном счастье его племянницы. Он посетил мою рыбалку в доме баронессы Вальбрехт и получил улов, но остался не вполне доволен. Я приглашен в родовое поместье князя, чтобы детально обсудить будушее девушки и возможности его улучшения.

Дитрих оценил маневр Йориксена. Хитрый фишмайстер увел разговор прочь от Колодцев, представив дело некою семейной консультацией. Здесь магнус не так всезнающ, как в делах рыбалки, и вряд ли поймает их на лжи.

- Понимаю, - произнес Седой. - При той репутации, какую имеет Ольха Ленц, проблеме требуется изящное решение.

Дитрих нахмурился: у нее уже есть дурная репутация? С Ольхой и прежде случались коллизии, подобные вчерашней?.. Правду говоря, Дитрих даже теперь не считал княжну порочной. Побывав с нею в одном положении – а именно, в шкуре обреченной жертвы – поручик проникся к Ольхе еще большей симпатией. Всю вину он возлагал лишь на Катрину. Несомненно, эта прыткая девица совратила княжну!