Стратег из ниоткуда. Дилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович

Не всегда даже купание помогало, и некоторых особо грязных нерях отправляли мыться повторно и даже в третий раз. И когда при проверке замечаний больше не оставалось, новый житель племени Жёлтой Рыбы получал деревянную бирку на шнурке, которую нужно было закрепить на руке или повесить на шею. Бирки мирных поселенцев выдавались двух цветов: фиолетовые, означавшие разрешение на проживание в ныне заброшенном лагере Фиолетовой Рыбы, и чёрные, позволяющие поселиться в пустующем лагере Чёрной Рыбы.

Также бирка давала право гоблину на получение «стартового набора»: безрукавки и грубых штанов или юбки прикрыть наготу, мешочка с парой лепёшек, сушёным мясом и рыбой утолить голод, отреза ткани для пошива нормальной одежды, а также набора инструментов вроде простенького ножа и кирки или топора. Обладатель бирки также получал право на бесплатный обед в походной кухне, которая станет раз в несколько дней навещать новые посёлки для поддержки жителей. Также гоблины получали право работать на общих стройках племени Жёлтой Рыбы за предлагаемую всем работникам плату, торговать добытыми или произведёнными ими товарами, проходить в посёлки орков и находиться там до наступления темноты.

Проблему «нелегальных мигрантов» я сразу постарался пресечь, заранее предупредив гоблинов, что с завтрашнего дня любой лопоухий поселенец, обнаруженный на территориях Жёлтой Рыбы без бирки, будет немедленно доставлен для разбирательства к мэру  ближайшего посёлка, где будет или сурово наказан за неношение или утерю «документа», или казнён, если бирки у него не имелось изначально. Также для разбирательства будут направляться все гоблины, давшие нелегалу приют или немедленно не сообщившие о появлении чужака на территориях племени. Наказанием для таких будет изгнание без права на возвращение или даже казнь, если нелегал успел сотворить на территориях Жёлтой Рыбы что‑то противозаконное. Слушали меня новые подданные предельно внимательно, и я очень надеялся, что после такого предостережения нарушений не случится, и сами гоблины станут следить за охраной восточных границ наравне с дозорными и патрульными орков.

Испытание достаточно долго проходило гладко, но потом всё же всплыли две проблемы. Во‑первых, некоторые горе‑лучники всё же умудрялись промахиваться даже по такой достаточно детской мишени. Давать им второй шанс? Или отправлять восвояси всю группу потенциальных переселенцев, выставивших в армию Жёлтой Рыбы настолько бесталанного стрелка? Вот только не всегда второе было возможно, поскольку опростоволосившиеся гоблины быстро растворялись в толпе таких же тощих и худых соплеменников, и отделить тех, кто ещё не проходил испытание, от тех, кто его провалил, было весьма проблематично. Во‑вторых, я велел заготовить пятьдесят жетонов стрелков и по двести пятьдесят бирок фиолетового и чёрного цвета. И жетоны, и бирки, уже заканчивались, а нераспределённых гоблинов на поле оставалось ещё порядка трёх сотен. Гнать всех лишних в шею? Но это как бы не самый рациональный подход…

И тогда, когда последний гоблинский лучник в отряд Диассы был определён, я объявил оставшейся угрюмой толпе оборванцев, что нашёл место для ещё одного лагеря гоблинов, вот только оно не такое спокойное и удачное, как два предыдущих. Этим местом я посчитал обширные пустоши севернее Бездонного озера – сейчас вполне пригодные для жизни, а летом и вовсе благоприятные, но в зимний период весьма суровые, да и в начале весны представляющие из себя сплошное грязевое месиво. Если гоблины‑поселенцы готовы построить там «с нуля» лагерь на возвышенности, оградить его защитной стеной и самостоятельно проложить дорогу через этот неспокойный край на север и на юг, то я обеспечу их материалами, едой и защитой. Как и два предыдущих лагеря, этот будет освобождён от любых податей до конца года. Задачей же третьего поселения станет своим присутствием закрепить притязания Жёлтой Рыбы на эти ничейные сейчас земли, а также соединить хорошей дорогой две ныне разделённые территории моего племени.

Согласились не все, примерно треть оставшихся предпочла вернуться в родные края, пусть даже там было голодно и неспокойно. Но где‑то полторы сотни гоблинов из тех, кому нечего было терять, согласились поселиться на ничейных пустошах. Для таких я велел к завтрашнему дню изготовить красные бирки, а сегодня накормить храбрецов до отвала из продуктовых запасов Горбуна, а также обеспечить инструментами и строительными материалами на будущее.

Общение с гоблинами и решение всех хозяйственных вопросов затянулось до заката, и я просто с ног валился от усталости. Но перед сном всё же решил проведать целительницу Луану, чтобы узнать новости о состоянии заражённой гоблинской девочки, а то на сердце у меня было что‑то неспокойно. И нужно сказать, предчувствие меня не обмануло. Гнойные язвы появились ещё и на спине руководителя экспедиции Суэна Охотника, а также на плечах одного орка из тех, кто ходил с ним к восточным руинам. Супруга же Суэна хоть и не имела чумных отметок на теле, но жаловалась на жар и серьёзное недомогание. Да и немая служанка самой целительницы Хани тоже выглядела нездоровой и едва стояла на ногах. Всех больных целительница поместила в один шатёр с чумной гоблинской девчонкой, которая весь день металась в бреду и не узнавала окружающих. Сама Луана чувствовала себя неплохо и даже вымученно улыбалась, хотя и было заметно, насколько же непросто даётся целительнице эта показная весёлость. Сил и нервов моя знакомая потратила за эти два дня изрядно.

Я постарался приободрить молодую жрицу в столь трудный час испытания и пробыл с ней не менее часа, общаясь через колючую изгородь, рассказывая новости и просто смешные истории, чтобы отвлечь девушку от тревог. По возвращению же в свой шатёр вождя подозвал домового Хельмута, скучающего по своей отправившейся на задание подруге Кирене и сидящего у входа. И велел ему заварить крепкий чай из того травяного сбора, что был собран в местах силы многих миров руками самой богини жизни Матери‑Живицы. Себе я тоже налил в свою чашку немного ароматного напитка, и эффект от его употребления тут в мире людей оказался совсем не таким, какой ощущал в доме Мелисенты. Там я испытывал волну жара, моментально отогнавшую страхи и холод, здесь же меня окатило волной радости и эйфории, я почувствовал такой прилив сил, что готов был свернуть горы.

Пойдёт! Не уверен, что этот напиток лечит опасную чуму, но сил моей знакомой целительнице он точно добавит. Да, я посчитал, что так будет правильно. Какой бы безумно редкой и дорогой ни была эта священная для церкви реликвия, жизнь Луаны для меня была намного дороже. Я вышел из шатра, нашёл юную помощницу травницы Фелны, собирающуюся как раз нести поздний ужин своей наставнице и всем обитателям «карантинного лагеря», и вручил ей горячий металлический чайничек.

– Передай целительнице Луане. Жрица сама поймёт, что с этим делать.

Спать совершенно не хотелось. Я посидел у вечернего костра с орками, послушал их рассказы и пообщался с Умной Совой наcчёт планов на будущее и нужд её «столичного» посёлка. Искупался в реке, предварительно убедившись, что никакие русалки мне на этот раз не помешают. И уже вытирался на берегу, когда увидел переплывающую Безымянную реку лодку с одиночным бойцом‑орком, усиленно гребущим и спешащим к посёлку Умной Совы. По чёрной повязке через левый глаз я этого орка даже узнал – Яха Глыба, телохранитель Сильной Девы и один из тех пяти бойцов, кто отправлялся вместе с Ийей в крепость Борза Пожирателя Змей. Увидев вождя, орк изменил направление и прибил лодку к берегу возле меня.

– Альвар, Ийя послала меня со срочным сообщением. У нас серьёзная проблема. Борз Пожиратель Змей, пусть и упирался поначалу, но согласился выделить своих берсеркеров для охраны посёлка Сильной Девы. Причём сразу три или четыре десятка! Их прибытие ожидается уже этой ночью. И если эти орки обнаружат отсутствие в посёлке собственного воинства, поговорят с жителями и узнают, что племя Сильной Девы объединилось с Жёлтой Рыбой, а их вождя Борза обманывают, то будет кровавая резня!