Стратег из ниоткуда. Дилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович

Седой Архимаг надолго задумался, а потом удивил подчинённого решением ничего по поводу случившегося не предпринимать, а сам инцидент огласке не придавать. Труп же отдать студентам‑медикам для их обучения, но только внимательно проследить, чтобы тело ни в коем случае не попало на практикум по некромантии, где его могут оживить и разговорить. Когда же молодой магистр вышел из кабинета ректора, седой Архимаг достал из ящика стола платок и им через ткань очень аккуратно взял принесённый стилет, рассмотрев со всех сторон.

– Надо же… проклятое оружие из древних легенд в стенах моей Академии… Удар такого кинжала, если и не убьёт волшебника сразу, то навсегда лишит магических способностей… И клеймо Ордена Порядка на чёрной стали, явно из их старых запасников, оставшихся после войны с демонами… Надеюсь, что призванной героине хватило ума не дотрагиваться до этой пакости… А то не хотелось бы оправдываться перед драконом‑императором, почему не выполнил приказ его личного секретаря и недоследил за вверенной мне подопечной.

Кто‑то может упрекнуть меня в непоследовательности – мол, раньше Альвар Завоеватель старался в каждом сражении сохранить жизни некоторым вражеским бойцам‑оркам и усиливал ими свою армию, сейчас же расстрелял три дюжины крепких воинов, не дав им ни единого шанса на спасение. Всё так, вот только милость к побеждённым всегда была «финальным аккордом» конфликта с соседним племенем, когда враг уже полностью разбит и больше не представляет опасности. Сейчас же война с Борзом Пожирателем Змей только начиналась, и захвати я в плен десяток‑другой его орков, не было абсолютно никакой гарантии, что в самый ответственный момент они снова не переметнутся на сторону своих прежних боевых товарищей и не ударят мне в спину. Опять же в моём племени Жёлтой Рыбы не было тюрьмы и тюремщиков, и даже свяжи я этих ненадёжных берсеркеров до поры до времени, пришлось бы выделять для их охраны хотя бы вполовину меньшее их числа количество собственных бойцов и перед решающим сражением оставаться в невыгодном положении.

В общем, если совсем коротко, я не хотел лишнего риска. И без того расклад выглядел не самым спокойным. У Борза Пожирателя Змей даже после потери отправившегося в южный лес отряда оставалось не менее ста двадцати крепких бойцов‑орков, я же мог выставить против них максимум сто пятьдесят. Ну и ещё полсотни совершенно зелёных во всех смыслах лучников‑гоблинов, которые вообще не проходили никаких тренировок, не ориентировались на поле боя, не имели нормальных луков и хотя бы лёгкой брони, и в таком виде представляли из себя лишь пушечное мясо. Да, у меня имелся ещё отдельный гарнизон из двадцати пяти орков в посёлке Однозубого и три десятка диких древней, к тому же князь эльфов Рода Речной Крысы обещал помочь в генеральном сражении, вот только всех этих союзников ещё нужно было как‑то проинформировать и привести в нужное время в нужное место, чтобы они смогли помочь в битве.

К тому же ни на секунду не стоило забывать про «нейтральный» посёлок Оора с воинством порядка сорока бойцов, которые вполне могли перекрыть единственную тропу, связывающую мои «новые земли» за северными пустошами с основными территориями Жёлтой Рыбы. И про род Неуловимого Бекаса, крайне невовремя проявивший активность и тоже похоже претендовавший на какие‑то территории. Я оценивал численность воинства рода Бекаса в пятьдесят‑шестьдесят орков, что в сумме с воинством племени Оора составляло аж целую сотню свирепых бойцов. А потому важно было моей Жёлтой Рыбе не оказаться между молотом и наковальней – в смысле, не ввязаться в сражение с Борзом Пожирателем Змей и при этом получить удар в спину от «нейтральных» сейчас орков или даже рейд на мои оставленные без защиты посёлки. А ведь эти «нейтральные» хитрецы вполне могли такое замыслить, раз согласовывали сейчас меж собой какие‑то совместные действия.

В такой запутанной политической ситуации, повторюсь, я предпочёл не рисковать и попросту уничтожил вражеский отряд, раз уж Борз допустил ошибку и ослабил свою армию. А сейчас я пользовался моментом, собираясь лишить противника ещё и его главного козыря: неприступной крепости на отвесных скалах, в которой враг мог укрываться и зализывать раны. В полной тишине и без факелов я подвёл свою армию к подножию сорокаметровой скалы. Наверху было тихо и темно, не горело ни одного фонаря. Я мысленно воззвал к кикиморе Кирене и отдал ей приказ скинуть верёвку. И неожиданно получил от прирученной нечисти ответ – ментальная связь работала в обе стороны!

– Хозяин‑н, я н‑на месте и готова. И верёвка готова. Н‑но тут вдоль обрыва ходит крупн‑ный и страшн‑ный орк. Мен‑ня он‑н н‑не видит. Н‑но вот привязан‑ную верёвку сразу же обн‑наружит.

Мда, проблема… Не ожидал я, что ночные охранники в крепости Борза окажутся столь бдительными и будут патрулировать склон со стороны подъёмника. Я поинтересовался у Кирены, рядом ли с ней мой леший Хрын.

– Да, хозяин‑н. Леший тут рядом. Готов помочь, н‑но н‑не зн‑нает как.

Я подсказал. В ответ долго была тишина, но вдруг метрах в двадцати от меня сверху с ночной темноты с воем рухнуло тело, сразу же затихнув после смачного падения. Я подошёл и осмотрел упавшего орка, но он, вне всякого сомнения, был уже мёртв – невозможно жить с переломанным позвоночником и расколотой головой, содержимое которой расплескалось по камням. Через пару минут рядом опустился и конец верёвки.

– Всё готово, хозяин‑н, – раздался у меня в голове голос Кирены. – Верёвку Хрын‑н крепко закрепил. Охран‑ники у ворот н‑не услышали, мы проверили. Другие орки тоже н‑не просн‑нулись.

Отлично! Я полез первым, перед этим закрепив глефу за спину. Причём подъём показался мне удивительно лёгким, не зря видимо столько времени тренировался вместе с орками, в том числе в преодолении полосы препятствий на полигоне, где подъём на стену семиметровой высоты в числе других упражнений имелся. Наверху осмотрелся, похвалил поджидающих меня Хрына и Кирену, и сразу же выслушал их доклад о местонахождении вражеских солдат в крепости. После чего помог залезть поднимавшимся следом за мной Гы Безжалостному Убийце, Хуго Проворному и Костолому.

– Двое охранников у ворот на противоположной стороне лагеря, – указал я рукой за постройки. – Их прямо сейчас нужно тихо убрать. Ещё группа из семи бойцов спит вон в той казарме, ими займёмся все вместе, как подтянутся ещё наши. В крепости есть и мирные, примерно десятка два жителей. Кузнецы, кожевенник, повара и несколько «ничейных женщин», которых сюда притащили для развлечения солдат. Всех их не трогаем.

Орки молча кивнули и растворились в ночной темноте, я же остался помогать подниматься остальным своим бойцам. Через десять минут наверху было уже не менее тридцати моих орков, к тому же успели подняться и все лучники‑эльфы, включая их прекрасную командиршу Диассу. Меж тем, вернулись Гы и Костолом, каждый орк нёс в лапах отрезанную голову вражеского бойца.

– Вождь, охрана у ворот больше не помешает, – объявил Гы и бросил к моим ногам трофей.

– Отлично! Тогда вы, – обвёл рукой я группу берсеркеров, – разворачивайте стрелу подъёмника и опускайте платформу, а то некоторые наши тяжеловесы по верёвке подняться не смогут. Хуго, ты остаёшься командовать этой группой. Остальные за мной! Нужно окончательно зачистить крепость от врагов.

И вот тут, когда я уже полагал захват вражеской цитадели практически завершённым, возникли сложности. Уж не знаю, мы ли неосторожно разбудили спящих охранников, или может просто пришло время меняться ночным дозорным, но по пути к казарме моя группа нос‑к‑носу неожиданно столкнулась с тремя бодрствующими врагами. Секундная растерянность обеих сторон сменилась выхватыванием клинков и звоном стали. Два чужих орка рухнули бездыханными, причём одного располовинил я лично ударом глефы, но вот третий оказался куда более проворным. Полоснув клинком по груди моего бойца из группы тяжёлой пехоты, он схватил эльфийку Диассу Ловкую Лань и притянул к себе. Приставив лезвие ятагана к горлу лучницы и прикрываясь перепуганной девушкой словно щитом, орк начал медленно пятиться к стене и при этом громко орал, не только предостерегая наступающих на него бойцов от неосторожных поступков, но и похоже привлекая внимание своих спящих товарищей.