Стратег из ниоткуда. Дилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович

– Не подходите!!! Иначе дочка эльфийского князя лишится головы!!!

Я поднял руку, подавая знак своим бойцам остановиться и не провоцировать взявшего заложницу крупного орка, и без того находящегося на грани срыва и готового в любое мгновение привести свои угрозы в действие.

– Раз уж ты не убил эльфийку сразу, значит на что‑то рассчитываешь, – вступил я в переговоры с этим орком. – Что ж, давай обсудим варианты. Только, чтобы ты знал, она не дочка князя.

– Да неужели? – не поверил мне и усмехнулся этот орк, показав пожелтевшие клыки. – У неё серебряные волосы, а личиком она похожа на того эльфийского принца, которого Борз взял в плен пятнадцать лет назад. За того красавчика эльфы нам дорого заплатили. А за эту девку вы не только выпустите меня и моих товарищей из крепости живыми, но и…

– Этого не будет, – даже не дослушав, сразу же показал я границы, которые не собирался пересекать в переговорах. – Я не могу допустить, чтобы вы предупредили Борза Пожирателя Змей, так что из крепости я никого из вас не выпущу ни при каких условиях. И ещё раз повторюсь, эта остроухая эльфийка не дочь князя Эрагора Знающего Лес, могу поклясться тебе словом вождя. Но девушка мне дорога, так что свою жизнь ты можешь сохранить, если не сделаешь глупостей.

В это время ещё четыре чужих орка подошли и, поскольку мои бойцы им не препятствовали, встали рядом со своим товарищем, тоже обнажив клинки. Я приказал появившимся арбалетчикам и эльфам взять орков на прицел, но без моей команды не действовать.

– Как тебя звать? – обратился я ко взявшему Диассу в заложницу орку, и тот самодовольно оскалился.

– Человек, ты разговариваешь с Удалым Бехом, вторым поединщиком племени Борза Пожирателя Змей. Сильнее меня только Мага Выдавливающий Глаза. Но он ушёл ночью с вождём, так что я тут самый сильный! А ты кто, человек?

Я назвал себя вождём десяти объединившихся племён и добавил, что я – именно тот, кто уже сегодня убьёт Борза и подчинит его племя.

– Какие громкие слова! – дружно рассмеялись чужие орки. – Ты хоть знаешь, глупый человек, сколько у нашего могучего вождя бойцов? – один из орков растопырил пальцы обеих рук. – Десять раз по столько и даже больше! Борз убьёт тебя, а твою тушку набьёт соломой!

Я ответил ухмыляющимся врагам, что бойцов у меня вдвое больше, но неграмотные орки мне откровенно не поверили. Как отказались они и от моего предложения сложить оружие в обмен на сохранение жизней. Или хотя бы, чтобы не быть зарезанными или застреленными словно неразумные животные, решить вопрос в честных дуэлях с моими бойцами один‑на‑один – в этом случае победителям я обещал сохранить жизни. Причём от дуэли со мной или моими орками отказался даже сам Удалой Бех, буквально только что кичившийся своей удалью и называвший себя одним из лучшим поединщиков племени.

Признаться, этот затянувшийся разговор начал меня утомлять. Если поначалу я ещё рассчитывал на то, что сумею уговорить эту пятёрку орков сложить оружие или поработать на меня, но быстро понял, что это невозможно. Что ж, раз они не хотят по‑хорошему, значит будем действовать по‑плохому. Я мысленно подсказал присутствующей тут же кикиморе Кирене, что делать, Диассе велел немедленно присесть, как только противник будет отвлечён, а Костолому велел приготовиться.

С Удалого Беха неожиданно приспустились до колен сдёрнутые кикиморой штаны, показав всем присутствующим его эрегированный прибор немалых размеров. Орк невольно растерялся, опустил взгляд вниз и отвлёкся от заложницы, отведя лезвие от горла девушки. И в тот же миг леший Хрын орка сильно толкнул в спину, отчего враг упал, споткнувшись о присевшую эльфийку. Костолом момента не упустил, ринувшись на потерявшего равновесие противника и одним смачным ударом сапога в челюсть выплеснув наружу целый веер выбитых зубов. Встать Берх уже не успел, поскольку в его спине торчало сразу три или четыре ятагана моих орков. Я же метнулся вперёд, прикрыл собой и унёс, крепко прижимая к себе, перепуганную Диассу Ловкую Лань. А оставшаяся четвёрка врагов в следующие пару секунд превратилась в подобие ежей из‑за множества торчащих в их телах стрел – там и арбалетчики дружно залпом отстрелялись, и эльфы, и даже какие‑то гоблины сориентировались.

Пока часть моих орков усиленно крутила ворот подъёмника, доставляя на скалу всё новые и новые партии бойцов Жёлтой Рыбы, другая часть воинства обыскивала захваченную крепость, будила и сгоняла в одно место проживающих в ней мирных жителей. Я во всей этой активности участия не принимал, поскольку успокаивал в это время свою длинноухую подругу. Чтобы оградить плачущую девушку от лишних взглядов и не так сильно смущать, я даже отнёс эльфийскую охотницу на руках в одну из построек, вроде как это был склад металлических болванок при кузнице, где усадил на табурет. Диасса Ловкая Лань же ревела, словно маленькая девчонка, и не могла остановиться, неожиданно бурно отреагировав на своё пленение и последующее спасение.

Насколько я понял из её путаных объяснений, сопровождаемых потоками слёз, причиной истерики гордой воительницы был вовсе не пережитый страх за свою жизнь, а боязнь позора, который она могла навлечь на весь свой Род. Когда‑то её двоюродный брат Силлариэн Светлый попал оркам Борза Пожирателя Змей в плен, где подвергался всевозможным унижениям и даже содержался в выгребной яме с целью как можно больнее ранить гордость эльфийского молодого княжича. Чтобы выкупить пленника, Род Речной Крысы отказался от обширных территорий и согласился долгих десять лет выплачивать оркам тяжкую дань. Что не прошло бесследно для духа‑хранителя Рода, крайне чувствительного к подобным унижениям последователей и очень сильно ослабевшего. Силлариэн же после пережитого кошмара покончил с собой, а его мать, княгиня Рода Речной Крысы, сошла с ума.

Больше всего на свете Диасса Ловкая Лань боялась, что история с пленением повторится уже с ней самой, тем более что для красивой девушки попасть в плен к оркам было куда страшнее, чем для мужчины‑эльфа. Такого позора она бы точно не перенесла, а потому даже сейчас, когда всё благополучно закончилось, девушка не могла успокоиться и выплёскивала накопившиеся эмоции.

– Альвар… если бы ты только знал… как сильно я испугалась! Ведь этот… похотливый орк… он… он… Я ведь чувствовала, как он плотно прижимается ко мне… и как возбуждается от грязных мыслей… от того, что собирается сделать со мной… Я чуть не умерла от страха и омерзения!

Я, уж как мог, старался успокоить свою подругу. Понимал, что ей нужно выговориться, а потому нисколько не торопил. Как вдруг какая‑то тень на мгновение закрыла проникающий из небольшого окошка свет, а через несколько секунд дверь со скрипом отворилась. Я ожидал, что это кто‑то из моих орков, или может один из беспокоящихся эльфов пришёл проведать свою командиршу. Но на пороге стояла невысокая босоногая женщина в короткой накидке из перьев.

– Вот ты где, Альвар! А я всё ждала‑ждала, когда ты навестишь меня. Но так и не дождалась и направилась сама тебя искать.

Мне хватило секунды, ещё до того, как женщина заговорила, чтобы понять кто передо мной. Мудрый Филин! Самое сильное магическое существо в этих краях, которому поклоняются местные орки. И потому, уважительно поклонившись духу‑защитнику, я постарался ответить на несправедливые упрёки на том же языке людей, на котором дух со мной заговорил.

– Твои претензии несправедливы, Мудрый Филин! Я был в твоём лесном домике и даже дары тебе приносил, правда твой слуга их наверное сам слопал.

– Да, леший мне говорил. Но также он сказал, что передал тебе два задания, которые необходимо выполнить для получения моего благословения. Столько времени прошло, но и карга по‑прежнему убивает людей на тракте, и больная крыса живёт в реке. Ты вздумал меня обмануть, Альвар? Или хочешь, чтобы я помогала твоему противнику Борзу Пожирателю Змей?

Если Мудрый Филин вздумал меня пристыдить или напугать, то серьёзно ошибся. Я вовсе не считал себя виновником возникшей задержки и времени за эти три седьмицы впустую не терял. А потому ответил духу достаточно дерзко.