Возмездие. Дилогия. Книга первая - Герцик Татьяна

Но как же ей все-таки выяснить, где вход на потайную лестницу? И тут пословица «упорным помогает богиня удачи» оправдался в полной мере – у парня с косой челкой, видимо из-за предвкушения полюбоваться на нее, в голове нарисовался подробный план тайной лестницы.

Коварно усмехаясь, Этель старательно запомнила все, что нужно, и аккуратно, чтоб не быть пойманной, выскользнула из-за портьеры. В своей комнате взяла деготь, разлила его по пустым баночкам из-под притираний, утащенных у маркизы, и плотно запечатала, чтоб не насторожить наглецов прежде времени. Если парни во главе с кронпринцем шастают по всем этажам, то подобных этому окошек в тайном ходе несколько, и чем больше у нее будет снарядов для возмездия, тем лучше.

Составив склянки в сумку, понеслась на самый верх, на чердак, потому что запасной выход из тайника был именно там. Зайдя в кладовую, где служанки хранили уже ненужный инвентарь, она посчитала кирпичи у входа и нажала на них в подсмотренной в чужой голове последовательности. Часть стены медленно отошла, открывая узкий лаз.

Довольно прищелкнув пальцами, Этель запечатала дверь в подсобку своим заклинанием и со спокойной душой, зная, что никто сюда без ее позволения не войдет, зажгла над головой огненный светлячок. Приняв все необходимые меры предосторожности, принялась исследовать новую игрушку.

Как она и предполагала, на каждом этаже оказалось по нескольку тайных окошек. Точнее, окошки были в нишах, в которые нужно было войти, ну а уж потом отодвинуть от стены небольшой экран, за которым оказывался искомый объект.

Этель вошла в нишу, отделяющую ее от своей комнаты, и потрясенно присвистнула: здесь стояли удобные стулья, и наблюдение шло от всей картины, которая с этой стороны оказалась полностью прозрачной. То есть можно было, с удобством сидя на стуле, созерцать все, что делалось в ее комнате. Противоположная же комната, та, где жила леди Аннет, не просматривалась из-за стоящих вдоль стены шкафов.

– Ну что, милостивая публика, – прошептала она, подражая уличным паяцем, – чем же мне вас вознаградить за столь рьяный ко мне интерес? – и она прицепила одну баночку с дегтем на перекладине над входом в нишу, другую прямо над стульями.

Потом прошла все этажи, и в каждой нише для подсматривания оставила свой пахучий подарочек, предварительно прикрытый магической шторкой, чтоб не насторожить охотничков раньше времени. А чтобы всем участникам этого неприглядного спектакля досталось поровну, она произнесла заклинание, велев каждому флакону выливаться строго на определенное лицо. И везде поставила маяки, позволяющие ей наблюдать все, что делается, на всех участках тайного хода.

Вернувшись к себе, проветрила комнату, не желая тратить магию на очищение воздуха, она сегодня ей еще понадобится, и создала заклинание, позволяющее видеть сквозь стены. Оно, так же как и многие другие, было взято из того же тайного гримуара. К ее негодованию, своевольная книжица снова показала лишь то, что сочла нужным, считая хозяйку слишком маленькой для настоящих взрослых заклинаний.

Этель проверила, сможет ли она наблюдать за теми местами, где находились поставленные ею маяки. К ее злорадному удовольствию, она без проблем увидела все четыре ниши. Вот если б еще знать заклинание, позволяющее видеть сквозь стены без всяких маяков, тогда бы она знала все, что делается вокруг. Может быть, главный маг научит ее всему, что ей хочется знать, и она не будет зависеть от прихоти гримуара? Как бы это было здорово!

Время ужина еще не наступило, и Этель решила пройтись по этажу, выяснить, что слышно о новой фаворитке. Уже на втором этаже ей навстречу попались здоровые лакеи, тащившие перины, одеяла и подушки. Зная, что каждый селившийся во дворце предпочитал привозить с собой все, что только может понадобиться для комфортной жизни, Этель ничуть этому не удивилась.

Когда дюжий слуга протащил мимо удобное мягкое кресло, она даже несколько позавидовала: ей бы такое. Но чего нет, того нет. Просить о чем-либо подобном у маркизы Оливетти было бы верхом беспардонности, особенно если учесть, что та и без того потратила на ее гардероб изрядную сумму.

Зайдя к своей покровительнице, Этель застала благостную картину: в будуаре маркизы за чашечкой чая явно с добавлением кое-чего покрепче сидели три старших фрейлины королевы во главе с гофмейстериной герцогиней Сатурской. Само по себе это сборище не представляло особого интереса, но их красные лица то ли от смеха, то ли от выпитого Этель удивили.

– О, моя дорогая! – протянула руки к своей протеже маркиза Оливетти. – Ты уже знаешь, что произошло?

– Нет, – ответила Этель с общим реверансом, – не представляю. – Добавлять, что догадывается, не стала – подозрения ей были ни к чему.

– Тогда я с удовольствием посвящу тебя в случившееся, как очевидец, – герцогиня Сатурская была рада еще раз пересказать этот балаганный фарс. – Как ты, наверное, знаешь, недавно ко двору по личному распоряжению королевы Октивии была приглашена дочь ее любимой в прошлом фрейлины – графиня Лисби.

– Графиня она всего-то вторая в роду, – задрав нос, встряла в разговор маркиза Оливетти, изрядно гордившаяся древностью своего рода. – Этот титул был пожалован ее мамочке за помощь в окручивании нашего короля. Он-то отнюдь не пылал желанием жениться на Октивии, но пришлось. Правда, если б не вмешательство тогдашнего, а ныне бывшего королевского мага, наш бедный король мог бы и вывернуться. Ну да это давняя, весьма поучительная история. В общем, став королевой, Октивия добилась титула для своей сообщницы. И вот теперь здесь появляется дочурка графини Лисби, такая же мерзкая интриганка, как и ее противная мамаша.

– Вы совершенно правы, маркиза, но дайте же и мне слово молвить! – взмолилась отодвинутая в тень герцогиня и с мечтательной улыбкой продолжила: – Так вот эта девица, преисполненная самых честолюбивых замыслов, прибывает во дворец с таким количеством самого разного скарба, будто собирается прожить тут всю свою жизнь.

– Так оно и есть, – снова не утерпела маркиза. – Именно на это она и рассчитывала.

– Однозначно, – согласно кивнула герцогиня, – и вот эта девица начинает втираться в доверие и без того расположенной к ней королевы.

– О, как меня бесило это сюсюканье! – шепотом добавила одна из фрейлин. – «Моя милая девочка! Как я рада тебя видеть!» А нам, кто верой-правдой прослужил ей столько лет, раздавались исключительно тычки да подзатыльники: то не так, это не этак.

– Увы. Жизнь вообще несправедлива, – согласилась с ней маркиза. – Но, надеюсь, после такого сурового урока отношение королевы к старым проверенным фрейлинам просто обязано измениться!

– Я бы на это не полагалась, ее величеству не свойственна благодарность и справедливость, – меланхолично уточнила герцогиня, и продолжила рассказ, чуток подхрюкивая в особо патетичных местах: – Так вот эта наша чудо-девочка пришла сегодня к королеве и заявила буквально так: «Слушай, брюква старая, ты когда мне титул дашь типа герцогини? Учти, кикимора, мне с тобой долго цацкаться некогда, мне тут твой сыночек приглянулся, хочу быть принцессой. Это для начала, а уж потом я и тебя подвинуть сумею. А что? Из меня получится очень даже приличная королева. Ты гораздо меня хуже, а со своим свиным рылом сидишь на троне, и ничего».

Дамы дружно и с откровенным злорадством захохотали, а Этель с опаской подумала, не переборщила ли она с заклинанием правды, накинутом на графиню? Или это виновна сама Лисби с ее неуемными амбициями и дурным воспитанием? Но что гадать, теперь остается лишь прикинуться ничего не понимающей наивной дурочкой.

– Это очень странно, – рассудительно начала она. – С чего бы особа, имеющая столь далеко идущие планы, разрушила их одним-единственным на редкость глупым разговором? Может, ее просто околдовали?

– Конечно! – хором заявили женщины. – В этом нет никаких сомнений! Она околдована! И это не простое заклятье, это заклятье правды! И владеют им во дворце всего два человека – его высочество принц Теорин и главный королевский маг Платин! И сделал это кто-то из них.