Но теперь в критической ситуации мы оба. А полотенце одно. И Рензор уже смотрит на него слишком хищно и скалится.
– В этом полотенце отсюда выйдет только один из нас.
Глава 15
– Даже не думай, ящер. – Хватаюсь крепче за полотенце и делаю шаг назад.
Ещё один шаг. О'Шарх, невозмутимо прикрываясь сумкой, делает шаг на меня. Я – от него. И так, пока ноги не подкашиваются и я не плюхаюсь пятой точку на лавочку.
Сердце бешено скачет в груди, намереваясь выпрыгнуть и бросить свою хозяйку на произвол дракона. Я сглатываю, ощущая мучительную сухость во рту. Неотрывно слежу за каждым еле заметным изменением мимики на лице О'Шарха. Боюсь пропустить момент, когда Рензор решит забрать нажитое непосильным трудом.
– Брамс, давай говорить откровенно, – вкрадчиво и обманчиво ласково говорит О'Шарх, нависая надо мной. На его губах блуждает издевательская усмешка. Так, словно Рензор вовсе просто издевается. Наклоняется так, что едва не соприкасаемся носами. Свободной рукой он опирается о скамью сбоку от меня.
Я чувствую его мятное дыхание на своем лице. И это слегка сбивает с мыслей. Ведь я ощущаю себя загнанной в угол.
– Чего? – еле шевелю губами.
– Даже если ты выйдешь отсюда голая, никому и дела не будет. Тебя даже не заметят. А если я выйду, то меня будут ждать очередные толпы фанаток под окнами моей комнаты. А это утомительно, знаешь ли.
– Будь джентльменом, – прошу, намереваясь сменить тактику и давить на жалость. Рензор играет бровями, а в голубых глазах загорается какая-то хитринка и вызов. Он неотрывно смотрит на меня.
Но когда его рука тянется к моему полотенцу, я ору во все горло, больше от испуга лишиться единственной тряпочки, в которой вообще могу выйти уже из мужской раздевалки.
– Помогите! Убивают! Пожар! Тролль вырвался из Бездны! – В голове всё перемешалось. – Нхагры в академии!
На мгновение Рензор замирает. Дёргает бровями, а в его взгляде читается лёгкое разочарование. Но тут же спасительный топот за дверьми раздевалки не заставляет себя ждать.
И вот уже через несколько секунд в раздевалку врывается декан боевого факультета.
– Декан Гордон, вы вовремя,– с облегчением произносит Рензор, выпрямляясь.
Декан свирепо смотрит на меня почему-то, затем на Рензора и окидывает помещение критичным взглядом, выискивая, вероятно, признаки нхагров. Но, не найдя опасности, магистр цедит:
– Потрудитесь объясниться, что вы здесь делаете в таком виде?!
– Я... – начинаю было бормотать, ощущая дикий стыд и страх.
– Не вы, Эстерия, – смягчает тон декан и снимает со своих плеч длинную мантию.
Подходит ко мне и заботливо, как-то даже по-отечески кутает меня в мантию.
– Вообще-то это мужская раздевалка, – дёргает бровями Рензор.
– Это не отменяет того, что вы при адептках разгуливаете обнаженным! – рявкает жёстко магистр.
– Она спалила мою одежду, – сухо говорит Рензор, одаривая меня испепеляющим взглядом.
– Ябедничать будете ректору. Живо к нему в кабинет, Рензор. – Магистр оборачивается ко мне и ободряюще улыбается. – А вы, Эстерия...
– Мою униформу украли, – беспомощно смотрю на магистра.
– Как же так? – качает головой господин Гордон. – Идёмте, я провожу вас в общежитие. Завхоз выдаст вам новые комплекты, я передам вашему декану, чтобы тот распорядился.
Оборачиваюсь к Рензору, но он смотрит на меня как на исчадие бездны, а затем проводит большим пальцем по своему горлу.
Я вымученно улыбаюсь и юркаю в дверь вперёд магистра.
Глава 16
Рензор
Я ее убью.
«Нет», – не соглашается зверь, моментально содрогаясь от нахлынувшей на него ярости.
«Хватит защищать эту чокнутую», – раздражаюсь сильнее на не к месту возникшие инстинкты своей второй ипостаси.
Сестра-близнец моей Истинной... Надеюсь, что Эния, или как ее там, адекватная. То, что красотка, – факт. Но мозги тоже лишними не были бы. И характер определенно тоже.
А уж Эстерию как бесплатное приложение к моей Истинной я и потерпеть могу. Наверное. Какое-то время точно. Непродолжительное время, да...
Из-за этой Эстерии Брамс десять лет назад родители сослали меня в глухую деревню на год, переведя в убогую академию. К дедушке Ричарду, подумать только! И там я вынужден был прислуживать ему, убираться в его лавке, чинить артефакты и торговать ими, как какой-то убогий торгаш с рынка.
Ещё хуже, чтобы покрывать расходы этой самой кретинской лавчонки, мне надо было работать помощником конюха!
Убирать навоз, по колено стоя в этом...
Год! Я потерял целый год своей жизни, учась в кретинской академии для мальчиков. Но родителям этого было мало: меня лишили карманных денег на шесть лет.
Одна сплошная несправедливость от этой заучки. Теперь в академии эта выскочка с бешенством магии докучает. Влюбилась, точно влюбилась!
– Ренз, – запыхавшийся Винсент заглядывает в раздевалку. – А ты чего в таком виде?
– Сегодня день "Доведи Рензора до бешенства"? – вопросом на вопрос отвечаю. – Мантию давай. Потом верну.
Винс дёргает бровями, стягивает с себя мантию и бросает мне. Ловлю одной рукой и отбрасываю сумку в сторону.
– Да ты чего завелся-то? Фанатки докучают? Растащили твои шмотки на свои алтари? – любопытствует друг, складывая руки на груди.
– Хуже, Винси. Все гораздо хуже, – усмехаюсь невесело.
– Зато очень удобно в таком виде, – кивает на меня и широко ухмыляется. – Распахнул плащ, и девчонки падают к ногам. Бери любую просто!
Подхватываю сумку и в одной мантии, запахнувшись, выхожу из раздевалки.
По пути в главный корпус к нам присоединяется Арс.
– А это что за пестрозадая толпа? – хохочет Винс, когда мы пересекаем внутренний двор Аргарда в сторону главного корпуса.
– Это, Винси, последствия нашего посещения медитации, – невозмутимо произносит Арс, наблюдая за яркими лосинами трёх десятков адептов. Парней и девчонок. Даже трудно определить с первого взгляда, кого здесь больше.
Кажется, штук пять парней из нашего драконьего братства. Трое из моей команды по дарк-болу.
Винс, кажется, крепко задумывается, глядя на них.
– Арс, ты открыл для него мир вседозволенности и разврата, – усмехаюсь я, понимая, что Винсент сейчас думает о том, что любую нелепость, которую мы будем творить, на следующий день расхватают на тренды в академии.
– Может, не будем ему говорить, что он пропустил два года? – в тон мне предлагает Арс, шагая рядом.
Винс останавливается и указывает рукой на пестрозадых адептов.
– То есть всё, что я буду делать, они подхватят? – удивлённо бормочет Винс, и на его лице зарождается азартная ухмылка.
– Мы пробудили древнее зло, кажется, – вздыхает Арс, глядя на огненного, и ускоряет шаг.
– Да брось. Оторвётся в пятницу на наших подпольных играх. Винса, что ли, не знаешь? – хмыкаю я и сворачиваю в сторону ректората...
***
– Рензор, – радушно улыбается дядя Нокс, вставая с ректорского кресла, когда я наконец достигаю его кабинета. – Давно ты ко мне не попадал. Целое лето не виделись. Я уж было заскучал.
– Дядя Нокс, – кривлю губы, посильнее запахиваю мантию. Мантию на гребаное голое тело!
– Ну что ты, Рензи, какой же я тебе дядя в академии? Господин Аракс, не меньше, – издевательски ухмыляется ректор.
Смотрит на меня ещё так снисходительно.
Сжимаю челюсти и обвожу взглядом обстановку кабинета. Как обычно, безвкусно, ярко и много светлого.
Куча роскошных аксессуаров, выглаженный воротничок... Ну просто не ректор, а мечта первокурсниц.
– А теперь, Рензор, расскажи-ка мне, – сощурив недобро взгляд, меняет тон на жёсткий дядя Нокс. – Что за внешний вид? Почему ты разгуливаешь полуголым по академии? Почему на тебе мантия... адепта Плесса?
– Кто первым пришел, того и мантия, – усмехаюсь я, складывая руки на груди.
– Отлично. Как будто речь идёт о ректорской мантии: кто первым надел, тот и ректор сегодня, верно? – дёргает бровями ректор Аракс.
