Системный рыбак 6 (СИ) - Шиленко Сергей

— «Ресторан у Реки», — сказал я. — Так и напиши.

— Сделаем за пару часов, — Робин кивнул. — Столяр на площади, как раз может вырезать буквы.

— Стой. Ещё одно. Музыканты есть?

— Есть двое местных, — он замялся. — Придут за еду и выпивку, если позовём.

— Зови.

Робин умчался, а мы с Эммой вошли внутрь.

Гостиная изменилась до неузнаваемости. Столы расставлены в два ряда, накрыты простыми, но чистыми скатертями. Стулья были разномастные, но это даже придавало какой-то уют, потому что здесь была не казённая столовая, а домашняя харчевня. Стойка у дальней стены, за которой виднелись полки с посудой и бочонки. Пахло свежим деревом и чем-то вкусным с кухни.

Я провёл рукой по ближайшему столу и убедился, что поверхность отшлифована на совесть.

Кухня встретила жаром от печи и яростным стуком ножа.

Густо работал как заведённый. Его колпак съехал набок, а усики топорщились от пота. На разделочном столе перед ним громоздилась гора овощей, рядом в тазах лежали отварные яйца, а в углу, в огромных бочках серебрилась малосольная рыба.

— Мастер Ив! — он оторвался от работы и вытер лоб рукавом. — Наконец-то. Продукты в наличии, мясо доставлено. Но есть проблема.

— Какая?

— Хранение. — Густо ткнул пальцем в сторону бочек. — Лёд тает, а на такой жаре провизия долго не протянет. К вечеру половина продуктов испортится.

— Не переживай. У меня есть решение.

Густо посмотрел на меня с надеждой, но спрашивать не стал, и правильно сделал, потому что я и сам ещё не был уверен, что план сработает, хотя идея крутилась в голове со вчерашнего вечера.

— И ещё, — он откашлялся. — Сколько гостей ожидается?

Я задумался. На моём новоселье было около двухсот человек, и это при том, что приходили только те, кто меня знал и уважал. Сегодня второй день Праздника Меры, когда вся деревня гуляет, плюс слухи о вчерашнем поединке…

— Не меньше трёхсот, — озвучил я.

Густо побледнел, и его усики обвисли, как флаги в безветренный день.

— Триста? — он переспросил слабым голосом. — Мастер Ив, я… я рассчитывал человек на пятьдесят. Максимум семьдесят. Триста это катастрофа, потому что даже если мы оба встанем к плите, нам физически не хватит рук накормить такую ораву.

— Знаю, поэтому я как раз собирался заняться решением этой проблемы.

Я повернулся к Эмме, которая топталась у порога кухни, с интересом разглядывая горы продуктов.

— Остаёшься здесь. Рид, присмотри за ней.

Кот запрыгнул на мешок с мукой и улёгся, обвив хвостом лапы. Его взгляд говорил: «Я тут главный. Попробуй поспорить».

— Я буду главной по порядку! — Эмма гордо выпятила грудь.

— Именно. Если кто-то будет плохо себя вести, жалуйся Риду.

Рид уже занял позицию у двери, свернувшись калачиком, но его глаза оставались открытыми, а уши стояли настороже. Кот послал мне образ: он сам, грозный страж, и маленькая девочка под его защитой, а на заднем плане куча поверженных врагов.

Драматург чёртов.

Я вышел из ресторана, оставив позади запах готовящейся еды и паникующего Густо. Нужно было срочно найти рабочие руки.

Рыночная площадь встретила меня стеной звуков.

Второй день Праздника Меры оказался ещё более шумным, чем первый, хотя казалось бы, куда уж больше? Торговые ряды раздвинулись чуть ли не вдвое, лотки с едой и безделушками теснились вдоль стен, а в центре площади кузнецы, плотники и алхимики выстроились в ряд, демонстрируя свои изделия перед всё тем же Ларсом. Имперский чиновник выглядел утомлённым, но держал марку, потому что профессия обязывает.

Где-то бренчали гусли, дети носились между ног взрослых, и воздух пах жареным мясом, свежей выпечкой и чем-то кисло-сладким, от чего сводило скулы.

Я протолкнулся сквозь толпу, лавируя между торговцами и зеваками, пока наконец не выбрался к нужному углу площади.

Пекарня тётки Глаши располагалась именно там, откуда тянуло запахом свежего хлеба и чем-то сладким. Очередь из покупателей вытянулась на добрых десять метров, и я обошёл её по широкой дуге, чтобы зайти с чёрного хода.

Внутри царил ад.

Жар от печей бил в лицо, как кулак, а мука висела в воздухе белым туманом. У длинного стола шесть фигур работали в едином яростном ритме.

— Неля, живее! Вторая партия подгорает!

Глаша перекрыла весь этот хаос своим рыком, как корабельный гудок перекрывает шум порта. Сама хозяйка стояла у прилавка в дверном проёме, отпуская товар с такой скоростью, будто за каждый лишний вздох с неё списывали золотой.

Я сразу узнал трёх работниц среди этой суеты. Неля, пышная блондинка с косой, метнулась к печи, а рядом с ней Сара, рыжая и веснушчатая, шинковала какие-то травы. В углу, у мешков с мукой, пыхтела Мира, таща на плече что-то неподъёмное.

Ну надо же, Глаша собрала всех трёх претенденток в одном месте. Интересно, это случайность или у старой хитрюги свой план на этот праздник?

— Ив Винтерскай! — Глаша заметила меня, и её глаза сузились с хищным интересом. — Наконец-то явился! Я уж думала, ты до свадьбы прятаться будешь. Или надумал всё-таки с племянницей погулять? А то смотри, девка вся извелась…

— Увы, другие планы.

Я выложил на прилавок горсть серебра. Монеты звякнули о дерево, и Глаша осеклась на полуслове, уставившись на кучку с таким выражением, будто я только что материализовал перед ней дракона.

— Это… это за что? — моргнула тётка.

— За весь хлеб, который у вас есть.

Глаша пересчитала монеты взглядом, потом ещё раз, уже медленнее, и в её прищуре мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Тут больше, чем за хлеб.

— И за доставку в мой ресторан. Знаешь где?

— Это который бывший дом Флоренсов? Слышала, что ты там что-то строишь, но думала, брехня.

— Не брехня. Сегодня открытие.

Глаша присвистнула, что для женщины её комплекции выглядело довольно комично.

— Ну ты даёшь, Винтерскай. Вчера дядю прикончил, сегодня ресторан открываешь. Когда спать-то успеваешь?

— Не успеваю.

Она хмыкнула и сгребла монеты в передник.

— Ладно, хлеб доставим. Ещё что-нибудь нужно?

— Ага, — я обвёл взглядом пекарню, остановившись на трёх работающих девицах. — Хочу ваших помощниц.

— Чего⁈

Все три разом обернулись ко мне. Неля застыла с противнем в руках, Сара уронила пучок укропа, а Мира едва не опрокинула мешок.

— Предлагаю работу в ресторане, — спокойно пояснил я. — Постоянную. Один золотой в месяц каждой.

Пекарня погрузилась в тишину, и даже печь, казалось, перестала гудеть.

Один золотой в месяц для деревенской девушки означал не просто зарплату, а билет в совершенно другую жизнь. За такие деньги можно одеть семью, откладывать на приданое, да просто существовать, не считая каждый медяк.

Глаша прищурилась, и я почти видел, как шестерёнки крутятся в её голове. С одной стороны, три помощницы, которые ей и самой нужны на праздничные дни, а с другой стороны, золотой в месяц это серьёзно.

Глаша первой пришла в себя.

— Погоди-погоди, — она замахала руками. — А мне-то что делать? Праздник в разгаре, заказов невпроворот, а ты забираешь всех моих работниц?

— Ну, на сегодня же я у тебя весь хлеб выкупил.

— Ну хорошо. Но даже с высокой зарплатой, какой им толк работать в твоем ресторане? Здесь хоть в пекарне место проходное, завидных женихов встретить шансы намного больше.

Ха-хах, опять она про свою тему с замужеством. Ладно, думаю, у меня есть чем ответить ей в этот раз.

— На кухне у меня работает Густо. Бывший шеф-повар самого дорогого ресторана в столице региона, «Созвездия вкусов». И он до сих пор холост. Слышали о таком?

Глаша замерла, и вот теперь я попал в яблочко.

Тётка была прирождённой свахой, и упоминание холостого столичного повара подействовало на неё как запах мёда на медведицу. Три незамужние девушки и один холостой мастер под одной крышей, ну какие тут могут быть возражения?

— Ну… — она откашлялась, внезапно подобрев. — Ну, раз такое дело… Неля! Сара! Мира! Собирайтесь живо, нечего тут копаться! Девки молодые, им в большой мир надо, а не у печки киснуть…