Мы дошли до самого конца. Нужная нам дверь оказалась последней. Зато за ней располагалась каюта, из которой открывался просто божественно восхитительный вид. Там, за небольшим окошком открывался горизонт, на котором бескрайние волны сливались со звёздным небом, и эта безграничность манила, как самая настоящая недосягаемая мечта. И это первое, на что я обратила внимание, замерев посреди помещения.
— Это военное судно. И на присутствие леди не рассчитано, поэтому прошу отнестись с пониманием и немного потерпеть, плавание завершится к завтрашнему ужину, оно будет недолгим, — произнёс остановившийся за моей спиной адмирал Арвейн.
Должно быть, это была своеобразная шутка такая!
Или же леди в этом мире были очень капризны…
Да, каюта и в самом деле не отличалась особым простором, но практически весь интерьер был выполнен из приятного светлого дерева, и тут имелось всё необходимое: письменный стол и кресло, не двухспальная, но всё же довольно широкая кровать с высокими изголовьем, а также шкаф и малозаметная дверь, за которой…
— Удобства, — поймал направление моего взгляда муж.
Муж…
Как же до сих пор непривычно!
Но кажется, я вполне могу привыкнуть. С лёгкостью.
О том и сообщила:
— Мне здесь нравится.
То же моё последнее место жительства, то есть больничная палата, было намного меньше. И уж точно не настолько обустроенное. К тому же здесь царил идеальный порядок. За исключением письменного стола. Чего там только ни было: карта, в некоторых местах придавленная шахматными фигурками; множество книг, часть из которых была раскрыта и сложена друг на друге, куча каких-то документов, рассыпанные сверху грифели, компас, и… мысль оборвалась вместе с вопросом адмирала:
— В самом деле? — удивился он.
— Конечно, — обернулась к нему.
Хотела, чтоб адмирал посмотрел на меня и удостоверился, что я не лгу. Но в итоге между нами повисла немного неловкая тишина. Тишина, в которой, как я едва начала осознавать, остались лишь я, он и кровать, как самый выдающийся здесь предмет мебели, а также взятое с меня не столь давно обещание помочь этому мужчине с вопросом появления у него наследника.
К тому же, наша первая брачная ночь давно вошла в свои права, то есть наступила.
И если до меня это только-только дошло, то он…
Воспользуется ли он ею именно в этом смысле?
А я? Что в таком случае стану делать я сама? Не то чтоб я собиралась отказаться… Не после всего того, что этот мужчина сделал для меня. Хотя и вряд ли исключительно из чувства бескрайней благодарности. Но и… обычно люди сперва ходят на свидания, узнают друг друга хотя бы немного, ну или напиваются на какой-нибудь глупой вечеринке и вообще не думают, просто творят. Сценарии могут быть и другие. Но лично я не была в реальности знакома ни с одним, где совершенно незнакомые друг другу мужчина и женщина сперва женятся, уже потом всё остальное. Если только в турецких сериалах. И в ранние века, если на голове корона.
В моём же случае…
— Пойду, умоюсь! — нашлась с первым же предлогом, чтобы разорвать неловкость начинающей затягиваться тишины.
Да, банально сбежала. Чтобы выиграть себе немного времени и собраться с духом. В этом очень помогла холодная вода. Я плескала ею себе в лицо до тех пор, пока не замёрзли пальцы. А после я, вцепившись этими же замёрзшими пальцами в края мраморной раковины, малодушно зависла на разглядывании в зеркале отражения девушки, которое увидела впервые. В монастыре Пресвятой Магдалины не было зеркал.
Что сказать, дочь герцога и правда была красивой.
Наверное, даже слишком. Какой-то нереальной кукольной красотой. Аж в какой-то мере завидно стало. Смешно, если учесть, что завидовала я теперь себе самой.
И ещё больше, когда всё-таки вернулась в каюту!
Адмиральский мундир к этому моменту был сброшен на высокую спинку кресла, а сам мужчина остался в белой рубашке, частично расстёгнутой, с закатанными на четверть рукавами, тесно облепившими сильные руки, как вторая кожа. Возможно в вопросах своего разоблачения эти руки зашли бы гораздо дальше, но аккурат перед моим возвращением в них появился увесистый поднос с суповыми мисками и большой кружкой чего-то дымящегося и очень ароматного. Сам Аэдан стоял посреди каюты вместе с подносом в руках и задумчиво смотрел на свой письменный стол, на котором давно не осталось ни одного клочка свободного пространства, и явно размышлял о том, что в таком случае теперь со всем этим делать. Быстренько оценила всю обстановку и я. Решила, что трогать стол не имеет смысла. По крайней мере, не в эту ночь. К тому же стол — не единственная поверхность в каюте, куда можно примостить поднос. Тем и занялась, шагнув ему навстречу.
— Думаю, на кровати тоже будет вполне удобно, — предложила, потянувшись к подносу обеими руками.
Но забрать его мужчина не позволил. На мои слова кивнул и сам аккуратно поставил наш поздний ужин поверх идеально застеленного покрывала. Хотя нет, не наш… мой? Выходило, что именно так, поскольку, сбросив туфельки и устроившись на постели, спрятав ноги под себя, я обнаружила в одной из мисок несколько толстых ломтей хлеба, в другой — свежие овощи, а в третьей — мясное рагу с дымком, посыпанное сочной рубленной зеленью, то есть угощение было рассчитано точно на одного. И явно не совсем на леди, учитывая величину каждой порции, скорее на адмирала Арвейна, который ни к чему притрагиваться как раз не стал, только прокомментировал на мой вопросительный взгляд:
— Ты совсем ничего не съела за целый день. Так не пойдёт, — устроился напротив меня.
Какой же он… наблюдательный. И внимательный.
Можно сказать, идеальный мужчина.
Взявшись за вилку, я невольно улыбнулась на его слова, подцепила кусочек оранжевого томата. И задумалась:
— Как так вышло, что я успела первой? — прищурилась, заново взглянув на адмирала.
— Успела первой? — удивился он.
А я снова задумалась.
А точно ли я в самом деле первая?
— Я ведь первая? — уточнила. — Никакой другой жены у тебя до меня не было? — округлила глаза.
А у самой аж сердце застучало чаще в ожидании его ответа. Благо, он с ним не медлил.
— Нет, не было, конечно, — покачал головой мужчина.
— Вот! — выдохнула с облегчением и вернулась к своему первому вопросу: — Как так вышло?
Оказалось, всё очень просто…
— Ты видела на этом линкоре хоть одну женщину, которая могла бы выйти за меня замуж? — усмехнулся Аэдан Каин.
— А которая не могла бы? — сыронизировала.
На это он усмехнулся лишь шире. И развёл руками.
— Утром, когда станет светлее, я ещё раз поищу, и повнимательнее, — решила в итоге с максимально серьёзным видом.
Мужчина снова улыбнулся. И напомнил:
— Ешь, — кивнул на зависшую вилку в моей руке.
Пришлось и правда есть. Хотя не очень-то и хотелось. Но я ничуть не пожалела. Первая же отправленная в рот порция овощей и мясного рагу отозвалась привкусом самого настоящего блаженства.
Как же это оказалось вкусно!
— Очень вкусно, — поделилась и с собеседником.
— Поверю на слово, — улыбнулся адмирал.
А я невольно задалась вопросом… Он так и будет просто сидеть напротив и наблюдать, как я ем? Вот и…
— Зачем на слово? — демонстративно удивилась. — Я одна столько всё равно не съем.
— Я не голоден. Поем утр…
Не договорил. Я оказалась быстрее. Зачерпнув ещё одну порцию рагу на вилку, подалась вперёд и засунула ему прямо в рот аккурат, пока он отказывался. Выражение лица адмирала вмиг преобразилось целой гаммой эмоций, от полнейшего удивления до абсолютного неверия в то, что только что произошло, хотя это единственное, что он себе позволил. Стойко всё проглотил, пусть и не без видимых усилий. В какой-то момент показалось, что ему это засунутое мной в него рагу вовсе поперёк горла встало.
— Ну ты же не оставишь меня одну в беде, а есть много на ночь очень вредно, между прочим, — поспешила я покаяться перед ним с самым невинным видом.
