Академия №13. Тетралогия (СИ) - Никольская Ева

Распрощавшись с новой знакомой на крыльце, я вошла в холл жилого дома и решительно направилась к стойке, за которой привычно дремал дядя Вилмы – седовласый господин Вальгард.

На его внушительном носу поблёскивали круглые очки, напоминавшие те, что он надевал ночью, будучи вороном. Правда, тогда они были помельче.

Разбудив вахтёра громким приветствием, я спросила:

– Кто такая Мэйлин Эверетт, и что с ней делать, если опять начнёт буянить?

Наверное, от неожиданности Вальгард не успел замять тему, как это делала его племянница, и честно ответил:

– Дочь ректора. Не обращать внимания.

Тирсова мгла! Теперь понятно, почему эту тварь никто не развеивает. Наверняка папочка запретил трогать призрачную кровиночку. Непонятно другое – что душа ректорской дочки забыла на техническом этаже смешанного общежития? Её ведь не силой там при жизни держали? Нет? Или всё-таки силой?

Вдруг это было какое-то изощрённое наказание?

Во что я опять вляпалась, выпросив у комендантши комнату?

С этими невесёлыми мыслями я и вошла… собственно, в комнату. Да так и застыла, обнаружив там целый урожай, собранный моими волшебными камушками.

И ладно бы только соседка в образе озверевшей банши тут была – она давно, видать, в ловушке, вот и беснуется. Но какого лешего здесь эльф в набедренной повязке, сидящий в позе лотоса, и… енот?

Грязный! Дохлый! На люстре!!!

Эта комната проклята, да?

Может, вариант с шалашом в близлежащем лесочке не так уж и плох?

– Наконец-то! – остроухий будто из транса вышел. Плавно поднялся и, нисколько не стесняясь своего вида, уверенно заявил: – Быстро выпусти меня, Алиса! Иначе сдохнет!

– Кто? – искренне удивилась я – вроде все остальные и так уже… того.

– Он! – воззрился на енота эльф.

Я тоже посмотрела на зверушку, по-прежнему не подающую признаков жизни.

Меня дурят, да? Или всё-таки нет?

Прищурившись, заметила лёгкое свечение вокруг его тушки. Магический след, возможно… даже вероятно, от применения стазиса. Там, значит, енот не мёртвый, а замороженный?

– Развей свою ловушку, она гасит поток моей целебной магии! – потребовал пленник. – Быстро!

Обалдеть! Не комната, а проходной двор! И каждый новый мимокрокодил ведёт себя тут, как хозяин.

– Да кто ты, вообще, такой? – вспылила я.

– Лалинэль! – воскликнул парень, будто это должно было мне что-то сказать. – Теперь давай… выпускай меня. Надо спасать енота.

– Почему я должна тебе верить? Вдруг ты вор и обманщик. Выпущу – сбежишь. Лучше уж я за господином Вальгардом схожу…

– Нет, ты не понимаешь! – воскликнул эльф. – Енот умрёт, если я ему сейчас же не помогу. Он чем-то отравлен, – затараторил остроухий и в раздражении сделал шаг ко мне, но получил магией камня по ногам. Скривившись, парень зашипел и мрачно уставился на меня. – Совсем не жаль животинку?

Я снова посмотрела на зверька, повисшего на люстре – вот как, спрашивается, он туда попал? – потом на… вероятно, целителя. Хмыкнула, сообразив, что набедренная повязка весёленькой салатовой расцветки – на самом деле полотенце. Да и волосы у блондинчика влажные – вероятно, он недавно душ принимал.

Надеюсь, не в моей ванной комнате!

– Так и быть, Нэль, – решила всё же рискнуть я.

Зверушку, правда, было жалко. Да и эльф, рассекающий по общежитию в таком наряде, с большой вероятностью мог оказаться моим соседом. А с соседями лучше с ходу не ссориться. Да и кто, кроме него, мне расскажет, что тут – Тирс побери! – произошло?

Собрав камни, к которым после активации, помимо меня, мог прикоснуться разве что какой-нибудь крутой чародей уровня Люция Таннебаума, я освободила незваного гостя из западни.

Мэйлин же выпускать пока не стала – так от неё проблем меньше, хотя остроухий за привидение тоже просил.

К чести Нэля, слово он своё сдержал и вместо того, чтобы кинуться к двери, принялся размахивать руками, направляя магические потоки элеора на енота. Золотистые, яркие… действительно, целебные.

Не заклинания, а чистую силу, очищающую организм и многократно усиливающую регенерацию. На такое способны только целители.

Отсутствие одежды парня ничуть не смущало, а вот меня – да. Я всё никак не могла отделаться от мысли, что полотенце свалится с этого сына леса в самый неподходящий момент – и будет очень неловко.

Чтобы не смущаться, переключилась на второго визитёра: того, который мохнатый.

– Может, снимем его с люстры? – предложила, глядя, как зверёк начинает сиять, будто солнышко. На самом деле, ничего такого, конечно же, не было, но я же вижу магию.

– Как? Ты левитировать умеешь? Или у тебя есть стремянка? – съязвил эльф.

Потолки в комнате были высокие, это правда. А Нэль всего на полголовы выше меня. Даже в прыжке мы до люстры не достанем. Но ведь можно на что-нибудь влезть… На стул или, как вариант, на эльфа.

Я так оценивающе на него посмотрела, что парень занервничал.

– У меня… мне… Я не ищу отношений! – выпалил он, потуже затягивая полотенце на бёдрах, и почему-то покосился на мою призрачную соседку. Ещё и уши к голове прижал, как нашкодивший щенок.

Я и не знала, что дети леса так умеют.

– Хм! – выдала я глубокомысленно. Да у нас тут, похоже, любовь. Та самая вечная-поперечная, которой смерть – не преграда.

Выходит, ректорскую дочку блондинчик остроухий в академии держит?

Посмотрев на Мэйлин, которая состроила жуткую морду специально для меня, я закатила глаза и отвернулась. Даже гадать не буду, что этот смазливый мальчик нашёл в призрачной стерве. Извращенец какой-то!

– Меня интересует крепость твоих плеч, а не отношения, – сказала я ему. – А впрочем… стул надёжней. Он даже малыша Гвидо выдержал.

Енота мы общими усилиями всё-таки сняли с люстры. Уложили на кровать и принялись над ним хлопотать. Вернее, Нэль хлопотал, а я была на подхвате. То полотенце ему подай, то запас лекарственных снадобий покажи…

Я не то чтобы возражала, но периодически порыкивала – слишком уж наглый этот эльф, а у меня настроение после встречи с Максом не очень.

– Ой, не-е-ет, – схватился за голову парень, отскочив от пациента.

– Помер? – расстроилась я, ожидая в скором времени узреть не только полупрозрачную соседку, но и призрак полосатика, которого целитель, наконец, додумался очистить от грязи.

Главное, чтобы енот тоже тут жить не остался – у меня на всех ловушек не хватит, да и не будут они в них постоянно попадать – не идиоты же.

– Это Шурх, Алиса! – сделал страшные глаза Нэль, указав на пушистого милаху, лежавшего на постели Мэй. Вернее, на чёрный узор на его светлом пузе. Издали казалось, что у зверька там третий глаз.

– И? – Из местного зоосада пушистик сбежал, что ли, раз эльф знает его имя?

– Шуршик! – воскликнул парень. Я вопросительно выгнула бровь. – Бесов любимец! – обругал беднягу он, но, видя, что я по-прежнему не понимаю, со вздохом пояснил: – Максимилиана Гилмора питомец. Макса! Он свою пропажу с утра ищет. Многим уже перепало.

– Макса, который бесо-псих?

– Именно!

Так вот что дракон требовал у волков вернуть! Вернее, кого.

– Хм, – повторила я и опять задумалась, на сей раз над сумкой, с которой приходил ночью Макс. Не Шуршик ли в ней сидел? И как-то сразу отпал вопрос о том, как парни попали в мою комнату. Еноты, особенно связанные с магами, замки взламывают лучше виртуозных домушников и опытных артефакторов. А мой и взламывать не пришлось – зверёк наверняка проник в комнату через окно и просто дверь своему хозяину открыл. – На люстру этот деятель как попал? – решила подтвердить свою догадку я.

Рама приоткрыта, щель небольшая для человека, но подходящая для зверька.

– В окно влез, – буркнул Нэль, массируя виски, будто пытался избавиться от боли. Ну, или заставить мозги работать лучше.

– А ты как в комнате…

– Через дверь. Не это сейчас важно, Алиса! Включи голову! Ну? У нас тут зверюга Беса, и он точно за ней придёт. А Шуршик полудохлый! А-а-а, нам конец!