Беспощадный целитель. Том 4 (СИ) - Зайцев Константин

Двадцать семь ударов в минуту. Для обычного человека это территория реанимации. Мозг голодает от недостатка кислорода, органы отказывают. Но я не обычный человек. Кадавр-ядро и кровь, насыщенная некроэнергетикой, позволяли мне выдерживать куда больше, чем просто живым людям.

— Хант не давал мне тебя прервать, — Вебер снова кивнул на учителя. — Каждый раз, когда я тянулся к двери, говорил: подожди. Сидел тут как камень. Ни разу не повысил голос. Просто «подожди» — и всё.

Хант не отвёл взгляд от потолка и лишь коротко кивнул.

— Двадцать восемь часов, — сказал я, обращаясь к однорукому. — Вы не обязаны были оставаться.

— Я тебя туда привёл. Значит, я и отвечаю.

Просто и коротко. Без малейшего пафоса. Так говорят люди, для которых ответственность за чужую жизнь не подвиг, а норма.

В имперской армии таких людей называли «старший брат». Не по крови — по духу. Тот, кто стоит рядом, когда все остальные решают, что ты уже труп. У меня был друг, с которым мы пили вино, глядя на небесные фонари после кровопролитного штурма. Однажды я вытаскивал стрелу из его плеча, а он, смеясь, сказал: «Осторожнее, это моя любимая рука». Хант напоминал его. Та же порода.

Такие вещи запоминаются.

— Помогло? — спросил Вебер, прищурившись.

Я растянул губы в усмешке. Той самой, которую Эйра называла «жутковатой».

— Ещё как.

— Но сейчас хочу только одного: поесть. Если не накормят в ближайший час, начну грызть стены.

Напряжение, державшее Вебера двадцать восемь часов, отпустило. Он фыркнул, снова став тем, кем и был, — усталым бывшим бойцом, которому в его возрасте не нужны такие приключения.

— Тоже не жрал сутки, — буркнул Хант, отталкиваясь от стены.

— Тогда подписывайте документы и сваливайте. Я давно должен был уже спать в своей кровати, накатив пару кружек эля.

Чуть поклонившись этому ворчуну, я достал из кармана пару сотен и положил их перед ним со словами:

— Это благодарность за то, что вы послушали наставника Ханта, и маленькая компенсация, чтобы вы могли взять чуть больше, чем пару кружек эля.

С Вебером мы попрощались тепло. Тот пожал мне руку и пробормотал, что больше в такие авантюры не полезет и пусть Хант хоть десять раз его обыграет в карты. Хант лишь хмыкнул, показывая, что смотритель — азартный игрок и вопрос лишь в том, как это использовать.

Снаружи было раннее утро. Серое небо, холодный воздух, запах мокрого асфальта. Фонари ещё горели, но на востоке тянулась бледная полоска рассвета. Парковка пуста, если не считать старого тёмно-синего седана с помятым крылом.

Сели в машину. Хант достал сигарету из-за уха, чиркнул зажигалкой и затянулся. Дым потянулся к приоткрытому окну. Ненавижу запах этой отравы. Слишком вонючий в сравнении с привычными для меня благовониями или травяными скрутками, используемыми для прижиганий и прогрева точек.

Несколько секунд он просто молчал. Потом повернул голову и посмотрел на меня.

Теперь его взгляд был другим. Не тот ленивый прищур, которым он смотрел в школе. Жёсткий. Оценивающий. Охотник, который замечает изменения в повадках зверя.

— Ты изменился, Алекс Доу. Как я понимаю, то, зачем ты пришёл в Зал Стихий, у тебя получилось. — Это был не вопрос, а банальная констатация факта.

— Всё верно, учитель.

— И, конечно же, ты мне не расскажешь, что ты сделал и как?

— Почему же? Могу рассказать, если интересно.

— Ещё как.

— Я кучу времени выжигал себе каналы. Когда я медленно подыхал, они забились всяким дерьмом. А так как моё ядро мелкое, чтобы потянуть подобное, мне и нужен был постоянный источник.

— Ты хочешь сказать, что делал операцию на своём энергетическом каркасе, не обладая знаниями и опытом целителя высшего ранга? — От удивления Хант даже забыл, что курит, и уголёк с сигареты рухнул ему на штаны.

— Вы сами говорили, что объём ядра лишь один из факторов. Так что у меня не было особого выбора. Если не можешь победить одним способом, ищешь другой.

— Твою мать, Доу. Кто тебя этому научил? Такие вещи не дают сироткам из приюта. Кто стоит за твоей спиной? Монтгомери? Эшвуды?

— Нет, сэр. За моей спиной стоят лишь боль, страх и жажда добиться большего.

Он выбросил тлеющую сигарету в окно и некоторое время просто ехал молча, а потом сказал:

— Покажи мне призыв астральной сущности.

Прямо в лоб, без всяких обходных манёвров.

Глубокий вдох. Медленный выдох — и мой зов был услышан. Внутри чёрное солнце дрогнуло, один луч серо-зелёного света выскользнул через трещину между осколками. И тут же на моей ладони материализовался бледный силуэт астрального паразита, почти прозрачный, но безумно голодный. В этот раз выдрать его из изнанки мира было куда проще.

Раньше использование энергии для этого ощущалось как протаскивание верёвки через игольное ушко. Сейчас — как открыть водопроводный кран.

Хант взял новую сигарету, щёлкнул зажигалкой и затянулся. Выпустил дым. Его серые глаза скользнули по паразиту с лёгким удивлением.

— Астральщик E-ранга, — произнёс он медленно. — Со скоростью вызова и контролем A-ранга. Не знаю, что ты сделал с собой на самом деле, но скорость потока существенно выросла.

Он немного помолчал, вновь и вновь затягиваясь своей отравой. А мне нечего было ему сказать.

— Очень интересно.

Он не сказал «невозможно». Не сказал «как?». Сказал «интересно» — тоном человека, который увидел подтверждение давней гипотезы и теперь раскладывает факты по полочкам. Хант был слишком умён, чтобы задавать вопросы, на которые я не стану отвечать.

Я развеял паразита. Дух нырнул обратно в междумирье, посылая мне импульсы недовольства, но кому есть дело до жалкой твари?

— Спасибо за помощь, старший.

Слово вырвалось само. И оно идеально здесь подходило. Он был старше меня и по статусу, и по силе, и даже по официальному возрасту. Именно это слово его привлекло во мне, а сейчас он просто кивнул. Словно принял и что-то решил для себя.

Некоторое время ехали молча. Улицы Блэкфена проплывали за окном — серые дома, закрытые магазины, редкие машины. Город ещё не проснулся.

— Есть кое-что ещё, Алекс, — сказал Хант, не отрывая взгляда от дороги. — Пока ты был в Зале, примерно через пять часов после того, как ты зашёл, из Гильдии пришёл запрос на аннулирование твоего пропуска.

Я повернул голову.

— Формально — процедурная проверка. Совершеннолетний одарённый E-ранга, доступ к объекту категории Б-2 без сопровождения наставника ранга C или выше. — Затяжка. — Я числюсь инструктором с допуском. Формально ранг отозван до переаттестации, но в реестре запись осталась. Так что пропуск продержался. Но запрос был.

Пять часов. Они даже не стали ждать, пока я закончу.

Я холодно усмехнулся.

— Значит, мне не простили металлического ублюдка.

— Мне сказали, что Ферро до сих пор ходит с проволокой в челюсти. Минимум два месяца восстановления и еда через трубочку. Рейнхарт лично оплатил лечение. Из своего кармана.

Грег Ферро. От этого имени у меня заныли мышцы на руке, из которой я вытаскивал его ублюдские осколки металла. Гильдейский выкормыш с жидкой сталью и парными клинками. C-ранг, которого Рейнхарт притащил по параграфу четырнадцать на финальный бой школьного турнира. C-ранг против E-рангового калеки. Сломанная челюсть и позорное поражение на глазах у всех.

— Значит, Рейнхарт решил лишить меня доступа в Зал? — спросил я.

— Не уверен, что это он. Запрос шёл через аттестационный отдел, но инициатора не указали. Может, Рейнхарт, может, кто-то над ним, или кто-то хочет, чтобы все думали, что это он. — Хант стряхнул пепел. — Кому-то не понравилось, как ты выиграл. Не понравился виконт, который встал на твою сторону. И совершенно точно не понравилось, что на их мальчика пришлось вызывать медиков.

Виконт Эдвард Рэдклифф, он же старший инспектор Бюро. Младший сын владетеля нашего графства. Человек, который одним предложением перечеркнул дисквалификацию и посмотрел на меня так, словно узнал кого-то. И не знаю, что мне не нравилось больше.