Кодекс физрука (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич

Разломы тут у них есть? Есть.

Осталось только найти нужный.

Я бодро шагал по обочине дороги, готовый в любой момент отпрыгнуть в сторону, броситься на землю и затаиться в траве, если вдруг рядом со мной затормозит машина с убийцами от семейства Друцких, но ничего подобного не происходило. Тракт был пуст, и до самого рассвета мне так никто и не встретился.

И это тоже было странно, потому что я привык к концепции, что нормальные дороги строят только там, где ими пользуются, а не тупо связывают ими все населенные пункты, сколь бы мелки и бедны они ни были. Опыт моей прошлой жизни тут не подходил, потому что у Системы был свой взгляд на положение вещей в мире, но вот в позапрошлой жизни все мои знакомые, кто обладал дачами в лесу, сразу же обзаводились внедорожниками, потому что последние несколько километров до их СНТ можно было преодолеть только с их помощью. Особенно после дождя. Или зимой.

Однажды я поехал по такой дороге на своей «ласточке» и чуть не оставил в очередной яме всю переднюю подвеску. А на обратном пути нам с владельцем дачи понадобилась помощь трактора.

Но здесь вот дороги приличные, за это можно поставить местной империи первый плюс. Интересно, как у них тут с дураками дела обстоят?

Я шел по дороге, чужие стоптанные армейские ботинки печатали шаг, вокруг был лес, в котором свиристели птицы, шумел ветерок и жужжали комары, и мне то и дело приходилось отбиваться от их назойливых посягательств на мою жизнь.

Похоже, многие в этом мире хотели пустить мне кровь, хотя я им ничего плохого пока не сделал. Друцкие, комары… Друцких хотя бы можно перебить всех, а вот с комарами этот фокус не пройдет, на это моих талантов явно не хватит. Тут нужен кто-то вроде Сумкина. Его основная стихия — огонь, и если он не сможет найти точечного решения именно по гнусу, то хотя бы превратит окружающий лес в пустыню, в которой мелкие жужжащие сволочи точно не выживут…

Шучу, разумеется. Не сомневаюсь, что чисто технически Сумкин мог бы сотворить выжженную пустыню из чего угодно, но делать этого он бы точно не стал. Он слишком осторожен, слишком любит взвешивать все «за» и «против», слишком много размышляет об ответственности, последствиях, об экологии и балансе, а потому практически никогда не принимает импульсивных решений. Мне кажется, он даже суккубов перестал призывать, но за это я не поручусь.

Он преодолел огромный путь с того момента, как я нашел его в подвале офисного здания в нашей старой доброй сожранной зомби Москве, и хотя, говоря откровенно, я не думал, что он протянет в новом мире так долго, сейчас я гордился проделанной им работой. Я гордился бы еще больше, если бы он, наконец-то, плюнул на рутину и занялся бы возложенным на него спасением вселенной, но вроде и так получилось неплохо.

А вселенную, я уверен, он еще обязательно спасет. Он мудр, могущественен и осторожен, и у него впереди еще полно времени.

На собственный счет я подобной уверенности не испытывал. Раньше она меня периодически посещала, но потом я сумел избавиться от самообмана.

Неприятная правда заключалась в том, что вселенная Системы пыталась от меня избавиться на каком-то фундаментальном уровне, и использовала любую возможность, чтобы вышвырнуть меня за ее пределы. Пространственно-временные дыры, червоточины, трехэтажные загибы континуума… Чапаев-отец зачитал заклинание призыва, и Система ответила ему, вышвырнув меня в этот мир.

Я не исключал возможности, что кто-то помог ей и с нашей стороны, какой-нибудь недобитый Вычислитель, до сих пор затаивший на меня со времен Войны Элронда, но с этой проблемой мне предстоит разобраться уже после того, как я вернусь.

Если я вернусь.

Путь домой представлялся мне долгим и извилистым. Я лишился своего тела, а вместе с ним и большей части своих способностей, а окружающий меня новый мир был довольно жесток, и, похоже, не прощал ошибок.

Но выбора у меня не было, и я понимал, что мне придется сыграть и в эту игру.

Лес кончился, а дорога еще нет. Она вышла в поля, и я вышел вместе с ней, и сразу же увидел перекресток и стоящую рядом с ним автобусную остановку. Простая металлическая конструкция, при отсутствии бокового ветра способная защитить ожидающего транспорта пассажира от дождя. Остановка была свежеокрашена и пуста. На задней стене не было никаких рекламных объявлений (то ли предпринимательская активность местных жителей не слишком высока, то ли в расклейке листовок именно здесь не было никакого смысла из-за мизерного пассажиропотока), зато там было расписание, согласно которому первый автобус прибудет сюда через пять минут после полудня.

Я заглянул в урну, надеясь обнаружить в ней вчерашнюю газету, из которой можно было бы почерпнуть информацию о текущем положении дел в империи, но на дне обнаружились только окурки, цветные обертки, очевидно, от конфет, и пустая бутылка из-под клинского пива.

Я услышал шум приближающегося автомобиля и уселся на скамейку, притворившись, что жду автобуса. Даже не сбросив скорость, мимо меня проехал ярко-синий пикап с незнакомым шильдиком на капоте. Какая-то ранняя пташка отправилась по делам.

Пикап — это утилитарная машина для крестьян, и по его внешнему виду сложно судить о состоянии дел в современном автомобилестроении. Никакого полета дизайнерской мысли. На моей старой Земле такие могли производить и в середине двадцатого века и в начале двадцать первого, так что текущий уровень стал мне примерно понятен. Плюс-минус пара десятилетий, конечно.

Судя по характерному звуку, двигатель в машине стоял дизельный, но такое случается с пикапами довольно часто. Водителя мне рассмотреть не удалось, да и он моей персоной, по счастью, не слишком заинтересовался. Наверное, было бы куда хуже, если бы он затормозил, и нам бы пришлось вступить в диалог. Ну, или если бы он на меня прыгнул, потому что оказался бы человеком Друцких. Прятать трупы в незнакомой местности — та еще задачка…

Мой старик-отец частенько говорил, что в экстремальной ситуации ты не поднимешься до уровня своих ожиданий, а опустишься на уровень своей подготовки, и только с возрастом я понял, насколько это пугающая мысль.

Уровень моей подготовки был… ну, довольно приличным, если не принимать во внимание мое новое среднетренированное тело. Я умел драться, умел терпеть и умел выживать, проблема заключалась в другом.

Экстремальные условия срывают с человека налет цивилизации, а в моем случае, пожалуй, это был очень тонкий и не слишком прочный налет. Когда мне угрожает непонятная опасность, ментально я зачастую возвращаюсь в Люберцы времен моей молодости, а Люберцы времен моей молодости были изрядно суровым местом, и это возвращение накладывает на мою подготовку мои старые инстинкты, о которых в приличном возрасте лучше не распространяться.

Во времена моей молодости, особенно до армии, я был неприятным типом, которого вы бы точно не хотели повстречать ночью в переулке, особенно если туда не добивает свет фонарей.

У меня не было денег на автобус, да и ждать до полудня было просто потерей времени, так что я встал со скамейки и направился по дороге в сторону города. У меня не было денег на поезд до столицы, но в голове уже вертелось несколько планов, как эти деньги можно было бы раздобыть, и ни один из этих вариантов нельзя было отнести к одобряемым законом.

Не то, чтобы я имел хоть какое-то представление о местных законах, но все равно подозревал, что если попробую взять какого-нибудь фраера на гоп-стоп, правоохранительные органы этому вряд ли обрадуются.

Поэтому я решил начать с более щадящего варианта — с торговли оружием, тем более, что перунострел был взятым с боя трофеем, и, возможно, мне удастся втюхать его кому-нибудь на местном рынке. Благодаря Игнату я уже примерно представлял диапазон цен, так что если кто-то попытается меня нагреть, я буду к этому готов.

По мере наступления утра движение на дороге становилось все более оживлённым. Рассудив, что отдалился от родового имения Чапаевых на достаточное расстояние, я решил, что не буду прыгать и ныкаться в траве от каждой проезжающей мимо машины, иначе путь мой станет слишком уж долгим. После третьего обогнавшего меня автомобиля я даже перестал на них оглядываться.