Жестокий развод с драконом - Космос Эйрена

Маман резко вскидывает голову, её глаза осуждающе сужаются.

– Не говори глупостей! – вклинивается она в разговор, одаривая слугу натянутой улыбкой. – Леди Мур – уважаемая особа, отказывать ей невежливо.

Затем поворачивается ко мне, плотно сжав губы:

– Я сама приму гостей, а ты иди ухаживай за мужем. Не стоит распускать слухи о нашем неуважении.

В её тоне что-то настораживает. Боится она этой Мур или хочет чего-то добиться через неё? Пока непонятно, но лучше не вмешиваться, а понаблюдать со стороны. Мать обязательно проколется.

– Хорошо, – киваю, решив, что это отличный предлог избавиться и от матери, и от неизвестных гостей одним махом. – Я принесу Эйгарду бульон и останусь с ним.

Мать довольно кивает и, взяв слугу под локоть, направляется к лестнице.

– И не забудь о нашем разговоре! – шипит она через плечо.

Дождавшись, пока они скроются из виду, выдыхаю с облегчением. Теперь нужно действительно принести бульон, иначе Эйгард заподозрит неладное. Да и кто его знает, может он и правда голоден.

Спускаясь на кухню, я стараюсь запомнить каждый поворот, каждую деталь интерьера. Если уж мне предстоит тут жить какое-то время, нужно хотя бы научиться ориентироваться в доме.

В коридорах царит странная тишина. Ни смеха, ни разговоров, обычных для большого дома с прислугой. Даже шагов не слышно. Будто все затаились, спрятались.

Кухня встречает меня теплом и ароматами. Здесь, в отличие от остального дома, кипит жизнь: несколько женщин хлопочут у очага, мальчишка-поварёнок чистит овощи, пожилой мужчина разделывает тушу какого-то животного.

При моём появлении все замирают и низко кланяются. Это неловко. Я никогда не была "госпожой", к такому сложно привыкнуть.

– Мне нужен бульон для генерала, – уверенно говорю я.

Пухлая женщина в переднике – видимо, кухарка – бросается к котлу:

– Сию минуту, госпожа! Я как раз приготовила свежий, с травами, как велел лекарь!

Смотрю как она суетливо наполняет глубокую миску ароматным бульоном, кладёт рядом ломоть свежего хлеба, добавляет серебряную ложку и накрывает всё полотняной салфеткой.

– Я сама отнесу, – говорю, когда она ставит всё это на поднос.

Женщина удивлённо моргает:

– Но, госпожа, я могу послать Марту...

– Нет, я сама, – настаиваю твёрдо.

Беру поднос, чувствуя на себе изумлённые взгляды прислуги. Неужели Арья никогда не делала ничего подобного?

По дороге обратно внимательно осматриваю каждый уголок, каждую дверь. Мне нужно снова попасть в кабинет Эйгарда, но уже осторожнее. Паутина в волосах – слишком глупая ошибка, больше я такого не допущу.

А что, если договор и вовсе не в кабинете? Может, он хранится в другом месте? В банке или у королевского нотариуса? Или, что ещё хуже, у него при себе?

От этих мыслей внутри всё холодеет. Если договор у Эйгарда, то единственный способ его заполучить – обыскать его вещи. А это уже совсем другой уровень риска.

Поднимаясь по лестнице, я стараюсь не расплескать бульон. Перед дверью спальни делаю глубокий вдох. Каждый разговор с драконом – как хождение по минному полю. Никогда не знаешь, на что наступишь.

Толкнув дверь локтем, я застываю на пороге. Кровать пуста. Смятые простыни, отброшенное одеяло – и никакого дракона.

Что за...? Куда он мог деться в таком состоянии?

Осторожно ставлю поднос на столик и прислушиваюсь. Из-за приоткрытой двери ванной комнаты доносится шум воды. А затем – глухой удар и сдавленное ругательство.

Сердце подпрыгивает к горлу. Неужели упал? Этот ненормальный решил мыться самостоятельно в его-то состоянии?!

Не задумываясь, бросаюсь к двери ванной и распахиваю её.

– Эйгард, ты в порядке?!

И застываю, потеряв дар речи.

Посреди огромной комнаты стоит большая медная ванна, наполненная водой. Рядом с ней – Эйгард, совершенно обнажённый, если не считать повязки на груди. Его кожа влажно блестит в свете ламп, тёмные волосы прилипли к шее и плечам. Одной рукой он опирается о стену, а вторая прижата к ране. На полу валяется опрокинутый табурет – видимо, его падение я и услышала.

Но не это заставляет меня застыть столбом. Вдоль позвоночника Эйгарда, от шеи до самой поясницы, тянется ряд мелких чешуек – тёмно-красных, почти чёрных, с золотистым отливом. Они поблёскивают на свету, как драгоценные камни, вплавленные в кожу.

А на плечах, там, где лопатки, виднеются два продолговатых шрама – или рубца, или... места, где должны быть крылья?

Эйгард медленно поворачивает голову, и его глаза – сейчас не синие, а голубые, с вертикальными зрачками – встречаются с моими. В них мелькает что-то похожее на удивление, а затем – ярость.

– Ты не стучишь? – спрашивает он тихо, но в этом тихом голосе столько угрозы, что мороз пробирает до костей.

– А должна? Забыл, мы женаты! – выпаливаю я и в следующий миг горько об этом жалею, потому что дракон…

– И правда, – говорит он и поворачивается ко мне лицом.

– Разрази меня гром! – выдаю я, когда вижу это…

Глава 19

Вот это мощь!

Могучие плечи, широкая грудь, перевязанная бинтами, узкие бедра. Тело, вылепленное годами тренировок и боев. Но не это приковывает мой взгляд. На его груди, по бокам от повязки – такие же чешуйки, как на спине. Тёмно-красные, почти бордовые, с золотистым отливом, они спускаются вниз по рёбрам, исчезая где-то на боках.

И это... Боже... Я невольно скольжу взглядом ниже, и тут же жалею об этом. Мой муж, определённо, внушителен везде.

Быстро подняв глаза я натыкаюсь на его взгляд. А там…

Вот же надменная задница! Сколько же в его глазах превосходства, надменности и гордости.

– Нравится то, что видишь, любовь моя? – насмешливо спрашивает он.

Нравится? Да щас!

– Вид… – бездна! Как же вовремя я прикусила язык. А ведь хотела сказать, что видела и получше. У моего покойного мужа так точно. Ну или не точно. Я ведь у этого не разглядывала же!

Щёки предательски вспыхивают, но я заставляю себя сохранять спокойствие. Только не показывать смущения. Только не давать ему повода думать, что я... что мне… Я же адвокат, в конце концов. Умею держать себя в руках. Так почему сейчас получается не очень?

Аж бесит!

– Раз уж ты здесь, – продолжает он с той же усмешкой на губах, – может, поможешь больному мужу? Лекарь запретил мне напрягаться, а самостоятельное мытьё, как оказалось, весьма утомительно.

Я открываю рот, чтобы отказаться. Мыть его? Прикасаться к этому телу? К этим чешуйкам? Нет уж, увольте!

А хотя…

Это шанс. Шанс расположить его к себе, усыпить бдительность. Возможно, даже выведать что-нибудь о договоре.

– Ну, раз мой муж так нуждается в помощи, – натягиваю на лицо самую безразличную улыбку, на какую только способна, – кто я такая, чтобы отказать?

О-о, дракон явно удивлен! Он ожидал отказа?

– Залезай уже, пока вода не остыла, – небрежно произношу я, закатывая рукава платья.

Эйгард медленно, с заметным усилием, опускается в ванну. Невольно протягиваю руку, поддерживая его за локоть.

Кожа мужа горячая, почти обжигающая. На мгновение наши взгляды встречаются. Почему-то сейчас не хочется дерзить. Не хочется злить. Хочется просто помочь.

Ужас, да и только.

Эйгард со стоном опускается в воду, прикрывая глаза.

– Тяжело? – спрашиваю тихо я.

– Бывало и хуже, – отвечает он, не открывая глаз.

Я беру с полки флакон с чем-то, похожим на шампунь, и выливаю немного на ладонь. Пахнет травами – розмарином, мятой и чем-то цитрусовым. Не слишком мужской аромат, но приятный.

– Наклони голову, – говорю, и он, к моему удивлению, подчиняется без возражений.

Погружаю пальцы в его волосы – густые, тяжёлые, удивительно мягкие для мужчины. Начинаю массировать кожу головы, создавая пену. Эйгард издаёт тихий звук – нечто среднее между стоном и вздохом.

– Хорошо? – спрашиваю, сама не зная зачем.