Удачи, NPC! (СИ) - "Легендарный гений"

Ограничение по времени: Пока вы дышите. Или пока вас не перестали считать дышащими.

Награда:

Опыт: Значительный (Шанс повышения уровня: 85 % для вас, 95 % для ваших спутников. Если выживете, конечно.)

Репутация: +50 с Гильдией Авантюристов Перекрестка (Посмертно? Возможно.)

Добыча: Случайные предметы из таблицы лута Эпического данжа уровня 18–20. (Качество пропорционально степени ваших увечий.)]

[Предупреждение: Данж "Чащоба Сгнивших Крон" (Уровень 2) классифицируется как "Высокоопасная Аномальная Зона". Вероятность встречи существ, значительно превышающих заявленный уровень данжа: 37.8 %. Вероятность необратимых психических изменений: 22.1 %. Вероятность превращения в удобрение для микоидов: 68.3 %. Вероятность встречи чего-то милого и пушистого: 0.01 %. (Не обольщайтесь.) Удачи! Вы нам(?) понадобитесь живым. Или хотя бы узнаваемым.]

Я стоял, тупо глядя на полупрозрачное окно квеста, которое висело прямо перед моим носом. Чувства смешались: дикая усталость, остатки адреналина, и… чистейшей воды, концентрированное возмущение.

— Охренеть, — вырвалось у меня шепотом. — "Выжить" как цель квеста? "Серьезно, просто выжить"? И это "уже достижение"? И посмертная репутация?! И что за сранный процент превращения в удобрение?! И кто это "нам"?! Кому я понадоблюсь, черт бы вас всех побрал, в виде компоста?!

— Микки? — Сакура настороженно посмотрела на меня. — Что там? Статус? Дебафф? Голоса?

Я медленно повернул к ней голову. Кривая и совершенно безрадостная улыбка растянулась на всю мою мордочку.

— Квест, — проскрежетал я. — От Системы. — я глубоко выдохнул, собираясь с мыслями. — Ничего не обычного. — добавил уже более спокойным голосом, ибо причин для паники было и до этого предостаточно. Хотя лучше бы Система потролила меня в привычном понимании, а не выдавала предупреждения с весьма высокими процентами, которые мягко намекали на то, что шансы нашего выживания не так велики.

— Ясно. Ладно. В любом случае придется зачищать данж, так что ничего критичного. Двадцать минут на отдых и выдвигаемся. — Сакура все поняла без подробных объяснений и вернула командный тон, посмотрев на моих фамильяров весьма выразительным взглядом.

Эх, лучше бы я не получал этот квест. Правильно же говорят: “меньше знаешь — крепче спишь”…

Глава 61

Ворота скрипнули, как кости древнего дракона с артритом, пропуская нас внутрь. И сразу же… запах. Если первый уровень пах гнилыми фруктами в помойке вегетарианца, то тут… Тут пахло задворками вселенной после праздничного запоя водяных. Затхлость, гниль, тухлые яйца и что-то еще… металлическое? Кислое? Как будто огромный аккумулятор утонул в сточной канаве и благополучно протек. Мой "Грибной Нюх" взвыл сиреной "ABORT MISSION!" и благополучно отключился, оставив меня наедине с этой вонючей реальностью. Спасибо, бро. Предал в самый нужный момент.

Хотя… так даже лучше. Не буду отвлекаться на ужасную какофонию из прелестнейших ароматов. Вероятнее всего, это даже часть испытания этого данжа, ибо Сакура и Бурый прикрыли лицо, пытаясь сбить запашок. Спайк шевелил хелицерами, говоря о своем недовольстве.

Перед нами расстилалось… болото. Не то уютное лесное с кувшинками и кваканьем, а этакое индустриальное. Мутная, маслянистая вода цвета запредельного похмелья. Поверхность покрыта пузырящейся пеной, зеленоватой слизью и какими-то островками гниющего тростника, похожего на ржавые трубы. Видимость — как в ночном клубе после пятой порции дешевого пунша: метров десять, не больше. Дальше — сплошная серо-буро-зеленая мгла. Воздух висел влажным, тяжелым одеялом, пропитанным той самой вонью. Дышать хотелось только через шерсть, и то казалось, что споры прорастают прямо в мозгу.

— "Эпичный второй уровень, говорили? Рулетка, говорили?" — мысленно бубнил я, пытаясь разглядеть хоть что-то в этой жиже. — "Выпала нам не пещера из плоти, не адский сад ядовитых роз… Нет! Выпало классическое болотце! Как в каждой уважающей себя RPG для новичков! Только вот уровень мобов… подозрительно не новичковый".

— Вода… — прошипела Сакура, и ее алые глаза сузились, сканируя мутную поверхность. Она стояла на небольшом относительно сухом пятачке у входа, ее Коготь Ночного Змея был наготове. — Очень мутная. И слишком тихая. Ни всплесков, ни ряби. Как в гробу.

— Ага, — хрипло согласился я, сжимая рукоять своего Ледяного Когтя. Холод металла хоть немного отвлекал от ощущения, что вот-вот сожрут заживо. — Идеальная маскировка. Ставлю свою хвостатую задницу на то, что твари сидят там, внизу. Ждут, когда какой-нибудь лох… то есть, мы… полезем в эту жижу.

Попытка разрядить обстановку не удалась. Нам же все равно придется идти вперед, через это прелестное болотце, а слова Сакуры о мутности напрягли еще сильнее. Все-таки её родная локация — Туманные Топи — является, по большей своей части, болотом, так что толк в мутности болота она знает.

Однако для меня её слова были еще более неприятны. Если в коридоре вампирша предупреждала меня об опасности заранее, то вот теперь, как я понимаю, роскоши обнаружителя неприятностей займет мой любимый хвост шизофреника. И нет, я благодарен своему хвосту (ну, почти), ибо выручал из неприятностей он ни раз и ни два, однако все-таки при выборе я бы предпочел положиться на восприятие Сакуры, а не абстрактную интуицию.

Бурый, все еще похожий на подбитого медведя (ну, потому что он и был подбитым медведем), угрюмо фыркнул и потоптался на месте. Шерсть на его боках местами еще дымилась от кислоты первого уровня. Спайк, мой верный паучий ершик, замерцал на моем плече тревожным желтоватым светом — явный сигнал "Опасность! Не лезь!".

— Бурый, — команда Сакуры прозвучала резко, без вариантов для обсуждения. — Ты первый. Танк, щит… ну, то, что от него осталось. Пройди несколько метров, посмотрим реакцию. Микки, будь готов с зельями. Спайк, будь готов поджарить любую тварь, что покажет свою моську.

Бурый выдавил что-то нечленораздельное. Видимо, медвежье "опять я?". Но спорить с разгоряченной вампиршей после грибного ада — себе дороже. Он нехотя ступил лапой в мутную жижу. Вода едва доходила ему до колен, но "плюх" был таким густым и противным, что у меня сжался желудок. Да блин! Если бы я бомбочкой в воду прыгнул, меньше бы шума было! На месте Бурого, я бы уже развернулся и запрыгнул обратно на платформу, но этот… сделал шаг. А затем еще один. Тишина. Только бульканье пузырей газа и чавканье грязи под его тяжелыми лапами.

— Видишь? — начала было Сакура, но тут Бурый замер. Не просто остановился. Застыл, как вкопанный. Медвежья морда повернулась вниз, в мутную воду прямо перед ним. Глаза расширились, шерсть на загривке встала дыбом. Он не рычал. Не ревел. Просто… смотрел. С немым, животным ужасом.

— БУРЫЙ?! — крикнул я.

Не прошло и секунды.

Из воды ПРЯМО ПЕРЕД НИМ, с чудовищным всплеском грязи и пены, взметнулось НЕЧТО. Это было… ну, представьте креветку. Только если эту креветку скрестили с экскаватором, покрасили в грязно-болотный цвет с ржавыми разводами и накачали стероидами размером с грузовик. Панцирь — бугристый, покрытый тиной и какими-то ракушками. Длинные, жилистые усы-антенны дергались в воздухе. И клешни… О, Боже, КЛЕШНИ! Каждая — под полтора метра, массивная, с зазубренными, как пила, внутренними краями. Они сверкнули в тусклом свете Спайка, как гильотины из кошмара сантехника.

Но самое жуткое — глаза. Две огромные, бездонно-алые точки, горящие холодным, абсолютно лишенным разума хищным светом. Они были прикованы к Бурому. И в них читался только один примитивный импульс: "ЕДА".

ЩЕЛК!

Звук смыкающихся челюстей прозвучал, как выстрел. Одна клешня вцепилась Бурому в выставленную вперед лапу! Металл наплечника скрипел и прогибался под страшным давлением. Бурый взревел от боли и неожиданности, инстинктивно занес свободную лапу, чтобы вмазать этому переростку-гамбасу по хитиновой роже.