Главный Инженер. Трилогия (СИ) - Фарг Вадим

– Кто, скажи мне на милость, рисовал этот бред? – злобно вопрошал Михалыч, сверкая глазами. – Это не рабочий проект. Это предсмертная записка твоего водопровода! Вот здесь, в этой верхней точке, у тебя будет постоянное завоздушивание. Вот здесь циркуляционный насос сдохнет через две недели. А вот в этом узле ты потом будешь бегать вокруг трубы и орать на весь район, что жизнь несправедлива, а строители – козлы!

– Михалыч, ну пойми, мне сами строители на объекте сказали, что так будет проще… – оправдывался толстяк, вытирая пот со лба.

– Строители тебе и не такие сказки расскажут, если ты им все деньги вперёд отдашь, – жёстко отрезал старик, свернув чертёж и швырнув его в руки собеседнику. – Иди отсюда. Всё переделывать с нуля. И не приноси мне больше это творчество сумасшедших.

Толстый мужчина поспешно забрал свои бумаги и ушёл. Хотя стоить отметить, что вид он при этом имел довольный, всё же Михалыч ему только что помог сохранить деньги. Ну, если этот идиот уже не отдал их ем самым «строителям».

Скряцкий сделал шаг вперёд, нарушая тишину:

– Михалыч, привет.

Старик медленно поднял воспалённые глаза:

– Чего тебе ещё надо, Паш? Опять какую‑нибудь дрянь притащил на согласование?

– Не дрянь. Человека к тебе серьёзного привёл.

– Я сегодня не принимаю людей без разочарования в их умственных способностях, – буркнул Михалыч, потянувшись к пачке сигарет.

– А этот парень уже достаточно разочарован. И жизнью, и строителями, и частично даже местными бандитами.

Михалыч медленно перевёл оценивающий взгляд на меня. Сначала он изучил лицо, затем скользнул по фигуре, оценил осанку и задержался на перевязанном плече.

Я проделал примерно то же самое, и первой, да и единственной мыслью было то, что мне жалко этого старика. А ведь до моей смерти он выглядел намного лучше. Сейчас же…

– Дрался, что ли? – хмуро спросил он, прикуривая сигарету.

– Работал в сложных условиях, – спокойно ответил я.

– Значит, точно дрался, – констатировал старик, выпуская струю сизого дыма в потолок. – Ну и чего тебе нужно?

Я сел на свободный ящик напротив него без какого‑либо приглашения. Такие люди, как Михалыч, уважают не наглость, а отсутствие страха перед их авторитетом.

– Мне нужен профессионал, который видит инженерную систему, – прямо сказал я. – Требуется провести жёсткий аудит: проверить существующие схемы, лично пройтись по техзонам, выявить критические дефекты монтажа и составить приоритетный план – что нужно переделывать срочно, что может подождать, а что вообще не стоит трогать. Вся работа оплачивается вовремя и в полном объёме. Жалеть вас, спасать от вредных привычек или перевоспитывать я не собираюсь. Мне нужен результат.

Михалыч довольно долго и молча смотрел на меня сквозь пелену табачного дыма. Затем он медленно повернул голову к Скряцкому:

– Паша, этот дерзкий откуда вообще нарисовался?

– Местный он, с нашего района, – ответил Скряцкий, пряча руки в карманы. – Но ты, Михалыч, не обманывайся его простым видом.

– Да я уже и сам вижу, что непростой у меня гость, – проворчал старик, туша сигарету о край жестяной банки. – Чертежи по объектам у тебя на руках?

– Будут сегодня к вечеру. Могу скинуть на почту или прислать курьером.

– Прислать он хочет… – недовольно передразнил старик. – Сейчас все только и делают, что присылают файлы на почту. А потом, когда приезжаешь на объект, выясняется, что чертёж остался от одной жизни, а эксплуатируют здание по другой.

– Именно поэтому мне не нужен кабинетный теоретик, – твёрдо произнёс я. – Мне нужен практик, который пройдёт все эти объекты и увидит реальную картину.

Михалыч хитро прищурился, постукивая пальцами по столу:

– И чем же ты собираешься оплачивать мои скромные услуги? Своим искренним уважением?

– Обычными деньгами. А уважение пойдёт отдельным пунктом, если вы его действительно заслужите.

Скряцкий за моей спиной тихо кашлянул, пытаясь скрыть лезущую наружу улыбку. Михалыч замер, а затем коротко, но с интересом усмехнулся.

– Наглый ты, парень. Как танк.

– Нет. Я просто очень спешу.

– Сейчас все куда‑то спешат, – философски заметил старик. – Вот только далеко не все понимают, куда именно они прибегут в итоге.

Он ещё раз постучал карандашом по столешнице, принимая решение:

– Завтра я занят, не могу. Послезавтра рано утром готов бегло посмотреть твои бумаги. Но сразу предупреждаю: на объекты я поеду только при условии, что у меня будет полный доступ во все технические помещения. Если меня хоть в одну дверь не пустят, я разворачиваюсь, забираю деньги за выезд и ухожу.

– Этот пункт уже прописан в моих условиях, – ответил я.

Михалыч снова посмотрел на меня, но уже гораздо внимательнее и серьёзнее:

– Умный, значит?

– Временами случается.

– Ничего, это быстро лечится, – проворчал он. – Ладно, договорились. Паша даст тебе мой номер. Чертежи, так и быть, скидывай сегодня вечером. Почта у меня тоже имеется, всё же не в каменном веке живу. Но если там окажется ресторанная помойка от модных дизайнеров, которые считают приточную вентиляцию элементом декора, я сразу заломлю цену.

– Я и не ищу дешёвых вариантов. Мне нужно качество.

– Ну, тогда, может, мы с тобой и сработаемся, – подвёл итог старик.

Я поднялся с ящика:

– Договорились.

– Ещё не договорились, – проворчал он вслед. – Пока только присматриваемся друг к другу.

– Меня такой расклад вполне устраивает.

Мы со Скряцким неторопливо отошли от его стола. Он проводил меня до самого выхода из торгового павильона и уже там, остановившись у ворот, негромко произнёс:

– Ну что, Смирнов, зацепил ты его за живое.

– Он пока сделал вид, что ему абсолютно всё равно.

– Он всегда так делает, защитная реакция у старика. Если бы ему действительно было плевать на твоё предложение, он бы послал тебя прямым текстом ещё на третьей секунде разговора. Поверь моему опыту.

– Он действительно хороший специалист? – ответ я и так знал, но надо было поддерживать легенду о том, что Михалыча я вижу впервые.

– Он был лучшим инженером‑проектировщиком у самого Орлова. Ну, если знаешь такого, – тихо вздохнул Скряцкий. – А потом Орлов погиб, а новое руководство, почему‑то невзлюбило Михалыча. Сперва он поссорился с одним влиятельным подрядчиком по поводу воровства, затем с другим, потом разругался с половиной администрации города. В общем, чёрная полоса пошла, будто кто‑то специально ему палки в колёса ставит, старик совсем расклеился, ну и запил с горя. Но чертежи до сих пор читает так, словно они сами ему шёпотом жалуются на свои проблемы.

– Значит, он нам точно пригодится.

Скряцкий посмотрел на меня оценивающим взглядом:

– Ты только не сломай его, Смирнов. Ему и так в жизни досталось.

– Мне не нужны сломанные люди, Павел Романович. От них на объекте никакого толку.

– А какие тебе тогда нужны?

Я перевел взгляд на бурлящий строительный рынок и вдруг почувствовал внутри себя странное, давно забытое спокойствие.

– Мне нужны те люди, которые ещё способны держать нагрузку. Даже если они сами в это не верят.

Скряцкий ничего не ответил. Лишь понимающе кивнул головой.

Уже на выходе с территории рынка я снова достал блокнот и дописал рядом:

«Прораб/техконтроль – Михалыч. Проверить в деле. Не давить жалостью. Дать конкретную сложную задачу»  .

А затем, чуть ниже, вывел ещё одну строчку:

«Диспетчер – Рита. Срочно»  .

Если я прямо сейчас не поставлю на входящую линию толкового, стрессоустойчивого человека, вся моя выстраиваемая архитектура бизнеса развалится ещё до того, как мы заложим первый этаж.

Я быстро нашёл в списке контактов номер Риты и нажал вызов. Она ответила практически сразу, словно держала телефон в руке.