Старый, но крепкий 9 (СИ) - Крынов Макс

Качество — эпическое.

Эффект: Дарует слабую регенерацию, при наличии — усиливает. Увеличивает ударный объем сердца. Обеспечивает более мощное сокращение мышц в ответ на нервный импульс. Повышает сопротивление тканей тела к механическому повреждению. Сужает сосуды кожи, слизистых, органов ЖКТ. Расширяет сосуды мозга, мышц скелета, сердца. Повышает нервную возбудимость, скорость реакции, мышечный тонус. Поднимает уровень тестостерона, увеличивает выбросы адреналина в ответ на раздражители.

Со временем возможны нарастающие дебафы: артериальная гипертензия, инсулинорезистентность, тревожное расстройство, иммунодефицит, мышечная атрофия и т.д.

То есть, сперва все будет отлично, но при постоянном действии зелья ты будешь как раз менее вынослив. Если, конечно, не поднимешь регенерацию до уровня, когда организм будет меняться под воздействием зелья и вместе с тем — сам приводить себя в порядок. Но если даже и так, ты получишь весьма быстровозбудимого бойца, при любой опасности кидающегося в бой (учитывая термин «адреналиновый наркоман»), возможно — не контролирующего себя в бою, бросающегося на своих и чужих. Может, в предвкушении боя будет лупить кулаками в дерево или грызть щит, как берсерки из викингов.

В общем, плана минимум я достиг — сделал постоянное зелье. Только вот зелье взял не то, что стоило бы. Надо подбирать такое, которое не посадит печень, почки, сердце и прочее во время долгого использования, и не позволит поехать головой от перегрузки или изменившегося гормонального фона.

Доволен ли я результатом? Скорее да, чем нет. Я бы не смог с первого раза сварить свою «царь-бомбу», если бы не шел к этому долгим путем, испытывая все более мощные взрывные зелья. Здесь так же. Да, я не создал с наскока легендарное зелье, но понял, что смогу усилить какие-то зелья до постоянных. Кстати, надо бы попробовать этот эффект усиления как раз на эпических или усиленных до легендарных зельях регенерации, которыми целитель минут за десять обычным людям открытые переломы сращивает. Только добавить стопор, чтобы это зелье работало не всегда (чувствую, иначе добавится постоянное обновление клеток и ужасно быстро наступившая старость), а только в случае ранений, отравлений и прочего негатива.

А получившееся сегодня зелье, пожалуй, стоит вылить в канализацию. Травить им собратьев по секте не стану, а продавать такую поделку не даст совесть. Хотя кто-нибудь обязательно купил бы. Может, кому-то и повезло бы, если б обещанная регенерация появилась раньше, чем пропало трезвое мышление и появилась деградация перегруженных внутренних органов.

Глава 8

Возвращение в Циншуй всколыхнуло подавленные успокоительным зельем воспоминания о смерти Сталевара.

Настроение испортилось. Влажный воздух, пропитанный запахом речной тины, напоминал запах в ванной комнате Сталевара — такой же влажный, такой же душноватый. Разве что в нос не бил металлический запах крови, но и он чудился мне.

Не заходя в секту, первым делом я телепортировался на остров.

Самир справлялся лучше иного фэнтезийного друида. Посаженные растения цвели буйным цветом, духовная энергия расходилась от острова почти осязаемыми волнами.

На дальнем участке, где мы экспериментировали с новыми сортами жгучего перца, листья чуть пожухли, потеряли тот самый маслянистый блеск. Черт. Придется сменить подкормку, добавить больше толченых корней. Мелочь, а отвлекает от более важных задач…

Тут же встретился и с братом. Самир, сияя, как отполированный самовар, засыпал меня отчетами, счетами и планами по расширению. Новые теплицы, новые закупки, новые договора — кроме Квейта мы теперь поставляли алхимические травы местным кузнецам, кожевникам. Брат даже договорился с алхимиком Крайслеров из Вейдаде о поставке особо редких трав, но партии в соседний город пойдут через Квейта, и только после полной оплаты, а не «на реализацию», как пытался сперва договориться тамошний алхимик.

Полчаса ушло на то, чтобы вникнуть, покивать и подписать бумаги.

Потом навестил маму.

Управившись с накопившимися житейскими делами, я наконец добрался до своей комнаты в секте. Тихой, малость пыльной — приоткрыл окно перед уходом и забыл запереть.

Насладиться покоем и спокойно помыться после дороги мне не дали. В дверь постучали.

На пороге стоял слуга. Молодой паренек из тех, чьих имен я не знал. Увидев меня, слуга согнулся в таком низком поклоне, что казалось, вот-вот сложится пополам.

— Господин Китт, — быстро протараторил он. — Мастер Линь велел передать: вчера в город прибыл Его Высочество принц Эдвин. Он осведомлялся о вас и, узнав, что вас нет, Его Высочество изволил поручить передать, чтобы по возвращении вы немедленно нанесли ему визит.

Парень оттарабанил адрес. И все это — не выпрямляясь, в глубоком поклоне.

Я смотрел на него и примерно понимал, что в голове у слуги сейчас неверие в происходящее. Принц! Фигура не из жизни, а из сказок и героических баллад! Существо, которое денно и нощно печется о судьбах королевства с высоты своего столичного трона! И он требует к себе Бронсона? Обычного практика?

Ну ладно, не совсем обычного. Слухи о моих алхимических опытах, о сваренных зельях и взрывах в лесу Туманов ползли по секте быстрее, чем чума. Все знали, что я частый гость в кабинете у мастера Линя, а кое-кто, наверное, догадывался и о моих сделках с Квейтом Крайслером. Но для большинства обитателей секты принц все равно, что небожитель. Если бы он потребовал… то есть пригласил к себе настоятеля Свен Дэя — это выглядело бы логично (наверное, он и пригласил — церемонно, с предварительными письмами, согласованием времени). Но если принц требует к себе обычного практика, то практик уже становится необычным.

Слуга выпрямился. Краем глаза паренек изучал мое лицо, ища подтверждения тому, что это какая-то дурацкая шутка. Или наоборот, что сказанное — правда. И побежит паренек по секте, разнося на хвосте вести.

— Передай мастеру Линю, что я получил сообщение и отправляюсь к Его Высочеству.

Парень кивнул и, пятясь, исчез за дверью.

Вопреки обещанию, я не сорвался с места, как ошпаренный. Сперва медленно, растягивая удовольствие, принял душ, переоделся в чистое темное хаори. И только тогда вышел из комнаты и направился в город.

Дорога в центральный квартал заняла не больше десяти минут. Особняк, указанный в адресе, оказался именно неброским, но основательным. Сложенный из массивных, почти циклопических каменных блоков, он скорее напоминал маленькую крепость, чем место для отдыха королевской знати. Глубокие оконные проемы, толстые стены, по углам поросшие темным мхом. Вокруг сейчас кипит работа: слуги с выпученными от страха глазами выпалывают сорняки, проросшие между плитами дорожек, стригут разросшиеся кусты сирени, а на крыше левого крыла двое рабочих с проклятиями меняют потрескавшуюся черепицу. Видимо, здесь и впрямь годами не бывало хозяев, и смотрители основательно расслабились. Теперь наверстывают упущенное.

Я без лишних церемоний и без всяких «а можно пройти?» зашел через калитку в невысокой ограде. Охраны на входе не было — лишь мельком, в глубине сада, между стройными стволами вишен, я заметил рослого мужчину в начищенной до зеркального блеска кирасе. Он что-то коротко и резко втолковывал двум понурившимся слугам.

Войдя в прохладный сумрачный холл, я все-таки встретил охрану. Практик в такой же кирасе сразу преградил мне путь.

— Имя, должность, цель визита?

— Китт Бронсон. Меня требовал к себе Его Высочество.

— Понял… Эй! — Стражник обернулся и крикнул пробегавшему мимо мальчишке-слуге с охапкой простыней. — Проводи господина Бронсона к господину Чили!

Мальчик замер на месте.

— Господин стражник, я… мне велено срочно постелить в опочивальнях, ежели изволите подождать пять минут… — затараторил он, чуть не роняя белье.

— Быстро! — рявкнул стражник.

Слуга вздрогнул и едва не выпустил простыни из рук: