— Все перетрахаются, — прямо говорю я.
— Главное, чтобы по любви! — задрала пальчик Каритас.
Я вздыхаю и закатываю глаза.
Апостол Любви и Герцог Похоти в одном флаконе… мда. Курс человечества — любить и чпокаться⁈ Мда. Это что за амбассадор полового размножения и семейных ценностей⁈
Ну а если мешают — Гневаться, убивать и Обжираться трупами врагов человечества.
Ну да…
Тц, я внатуре какая-то квинтэссенция всей людской расы! Адаптивность, размножение, нежелание пресмыкаться и желание вырезать всех неверных. Ну буквально Михаэль Кайзер!
«Пляха, я в натуре Терра, олицетворение Земли, да?..», — вздыхаю.
— Ну, закончили?.. Можно домой, напиться с горя колой? — оглядываюсь, — Хватит меня мучать…
Всё, отстаньте. Сегодня пьянствую газировкой!
* * *
Примерно в то же время. Поместье Синициных.
— Да где это видано? Знает? Она реально обо всём знает и… и что, ей нормально⁈ — женщина ходила по дому, едва не кричала и активно махала руками, — Вот скажи, это вообще нормально? Это, по-твоему, правильно⁈
— Мне почём знать?.., — Хоук, решивший навестить первую за долгое время «подругу», вновь встрял в тот же конфликт, — Может сама решит?
— Ничего двенадцатилетний ребёнок не решит!
Это вспыхнуло ещё тогда, когда Михаэль их увидел и спалил, и когда у Синициной возник конфликт с Суви — подругой своей дочери. Тогда она была на нервах весь день, и ситуация прояснилось, когда Катя наконец вышла с занятий и смогла ответить.
Прояснилась, и лучше не стала.
— Да как она может… терпеть⁈ Как она может закрывать глаза? Как она может спокойно спать, зная, что её подруга за спиной гуляет за ручку с её парнем⁈ — не успокаивалась она.
— Он ей не парень, — Хоук же пытался размышлять логически.
— Ой, да не будь таким наивным! — махнула руками высокая блондинка, — Им что, для этого статуса расписаться надо? Дети нынче взрослеют быстрее, у них уже не просто детский лепет!
— Ну раз взрослеют быстрее, то сама и решит…
— Ты издеваешься⁈ — яростно повернулась она.
Хоук устало, не подавая вида, посмотрел в ответ. Да, это человек логики. А против разъярённой матери лучше такое не использовать — сделаешь ещё хуже. Тем не менее, впрочем, она его не выгоняла, и сам он не уходил. Как-то… прикипают они друг к другу. Эта парочка словно вернулась в молодость — во времена сердечных, искренних интрижек.
Честно, Хоуку нет дела до Михаэля и его девчонок. Ну одна там, ну две, ну хоть сорок. Он считал, если все счастливы — какие вообще вопросы? Ну вот разница?
Но Синицина-старшая считала иначе. Она категорически против.
Это у неё ещё отпечаталось от бывшего покойного мужа. Эта травма и неприязнь, непринятие какой-либо связи на стороне.
— Ну ничего, она уже сюда едет, — роскошная дама наворачивала круги, ожидая приезда дочери, — Я ей покажу… я ей объясню… всё, дура малолетняя, у меня поймёт! Где это видано, чтобы Синицина была такой терп…
И тут подходит дворецкий.
Прекрасно видно, что сейчас не стоит. Прекрасно видно, что вообще не момент для новостей! Но тем не менее — он подошёл.
Значит что-то настолько важное.
— Г-госпожа…
— ЧТО⁈ — словно фурия обернулась она на бедного старика.
— Там к вам… приехал. Конвой целый. Номера американские… — заикался он, причём явно ещё до крика госпожи.
Хоук хмурится. Женщина недоумённо смотрит.
— Ну и кто? — спрашивает она.
Дворецкий медлит. Взгляд прекрасной, одетой в богатое платье вдовы сковывает его будто нашкодившего мальца! Он не знал как это сказать. Не знал, что вообще происходит!
Но за воротами действительно кортеж. И её действительно ждут.
— В-ваш… муж…
Глава 6
* * *
Теперь, стоит рассказать, что в это время происходило в остальном мире.
Через три дня после сражения Лже-Зверя и Зверя. Американская Коалиция. Зал совещаний.
Собрался круг очень важных людей. Мейсон Хоппер стоял в центре круговой трибуны и походил на осужденного, вокруг которого заполнялся суд присяжных.
Предстояло решить… очень важную проблему.
— Но ведь никто не пострадал! — говорил громко директор технологического развития Коалиции.
— Какая. К чёрту. Разница⁈ — заорал директор внешней политики Коалиции, — ученики Академии всё засняли, видео с битвой уже по всему интернету! И сын одного из акционеров этого вашего «Бога» был в тот день в разгромленном классе! И из-за поднятой им бучи теперь ВСЕ знают, что это НАШ проект! И кто будет отвечать за произошедшее? Заместитель Директора Академии ждёт ответ, акционеры из других стран планирует забрать средства, а покупатели оружия предупреждают о неготовности продлить контракты! — орал он, — Я ещё раз спрашиваю, кто за это ответит⁈
Ситуация патовая. Достижение, которое они презентовали как «Рукотворное Божество» — просто к чертям разгромило часть Великой Академии!
И ладно бы чудище ПРОСТО убило людей во время презентации — это была бы проблема только Коалиции. Но чудище пробилось в место, где учатся отпрыски ВСЕХ важных людей мира! И теперь единственные, кто не имеет претензий к Америке — чёртов Сёгунат, потому что только их людей в академии и нет!
Это провал. Это позор. Здесь нет оправданий, и гнев мирового сообщества оправдан, и все это понимают — отвечать за это Америке.
— Это чудо… грёбанное чудо, что появилась та вторая огромная тварь, и вместе с Архонтом Клинков они не дали убить НИКОГО! — продолжал директор по внешней политике, — Все в мире задают справедливый вопрос — а где гарантии, что следующая наша тварь никого не убьёт? И мне, господа, ОЧЕНЬ интересно, что им отвечать и кого выставлять виноватым, потому что оправдываться, бл*ть, ТОЖЕ МНЕ! — ударил по столу мужик, на которого и посыпались все вопросы и обвинения, ибо для мира он и есть лицо страны, — И я очень хочу теперь услышать как же так вышло!
И протяжно выдохнув через нос словно бык, он садится обратно за круглый стол, где собрались важнейшие шишки страны.
Да. Настолько ситуация патовая. Это как скинуть атомную бомбу на школу, но она бы оставила только кратер, и никого не убила. Вопросов, твою мать, всё равно не меньше!
В Коалиции власть держало восемь директоров: Северного блока, Центрального блока, Южного блока, безопасности, экономики, внешней политики, внутреннего развития и технологического развития. И сейчас все они сидели здесь — кто-то лично, кто-то дистанционно. Но ЭТО собрание пропустить никто права не имел.
Мейсон Хоппер понимал — смотрят на него. Не просто так он стоит словно осуждённый, по делу которого и выносится решение. Ведь Лже-Зверь — его творение. Целиком и полностью. И сорвался он на его презентации.
Вот и поставили его виноватым просто уже автоматом.
— Можно мне сказать? Я… — попытался ответить Мейсон.
— А разве есть варианты, по чьей вине это происходит? — и тут поднялся директор безопасности, — Контракт и главная позиция в проекте была поручена Мейсону Хопперу. Разве могут быть ещё виновные в научном проекте, кроме как главный учёный и руководитель проекта? — оглядел он коллег, а затем перевёл злобный взгляд на мужчину, — Ну как? КАК мог сорваться… МЕХАНИЗМ? Разве при поломке компьютера мы виним продавца? Разве при баге в программе мы виним производителя жёсткого диска? Или в плохой скорости интернета виним игру, в которой это заметили? Нет! — ударил он по столу, — Винить надо создателя, проглядевшего самосознание! Было чёткое условие — никакой личности! Мейсон, вам есть что ответить⁈
Коллеги переглянулись и зашептались. Давление десятка взглядов упало на учёного, сотворившего чудище такой силы, что оно оказалось способно не просто пробить неприступный барьер Академии, так и всухую уничтожить Архонта. Да, Лонгвей в первую очередь защищал детей и сдерживался, но тем не менее — это чёртов Архонт! Полубог воплоти! И его размазали.
