Политика — дело сложное. И порой без козла отпущения не обойтись. Миру нужен виновный. Миру НУЖНО, чтобы кого-то прилюдно наказали!
И Мейсон… не знал что ответить. На самом деле, будь он в адекватном состоянии — без проблем бы нашёл прорехи в логике и защитил себя. Но сейчас он не мог.
Три дня назад мужчина чудом избежал смерти, а проект его жизни поставил под удар всю страну. И теперь он, гордый учёный, живущий наукой, стоит словно мелкий пацан. Стресс, шок, разочарование в себе и своём детище — сейчас он просто не мог здраво мыслить.
Сейчас Мейсон просто груша для битья. И что ответить он не знал.
— Простите. Не знаю, что ответить. Всё… всё было идеально, мы перепровери сотни раз! И… и если… — он бледнел, понимая, какая судьба его ждёт, — Если бы не предательница…
— А нам-то какое дело до проблем ВАШЕГО отдела? — крикнул директор безопасности, — Ответственных за конкретные провинения мы ещё найдём, но миру нужен виновный, и безликую толпу они не примут!
— Но… — сердцебиение Хоппера ускорялось.
— Что «но»⁈ Забираясь на такую позицию вы ожидали, что вас ждёт только слава⁈ — давил директор, — Об ответственности что, думать не надо⁈ Вы забылись в своей гордыни, Мейсон! И ваша самоуверенность привела к фатальной ошибке! Мой коллега прав — жертв нет только ЧУДОМ! И это чудо, чёрт возьми, принадлежит не Америке!
Мейсон опустил взгляд, а директор безопасности замолчал, яростно смотря в затылок подчинённому и ожидая ответа.
— Мне… нечего сказать. Простите, — прошептал Мейсон.
Всё. Конец.
Что тут скажешь? Лже-Зверь — его. И сбежал он с его поводка. Всё. Что тут сказать?..
Казалось бы.
— Эм… прошу прощения, но можно вставить слово? — и тут послышался неожиданный голос.
На самом деле сидели здесь не только директоры, но и редкие допущенные до совещаний этого уровня. Например, правые руки директоров и прочие их приближённые помощники или заместители.
И поднял сейчас руку считай, что ученик директора безопасности — возможно, через лет так десять, следующий директор.
Алекс Тесей — первый из воскрешённых механической некромантией людей. Буквально первый.
— Говорите, Тесей, — созвавший совещание директор внешней политики поднял ладонь, разрешая сидящему в темноте мужчине подойти к столу.
Директор безопасности нахмурился, видя как подходит его ученик — он к этому никакого отношения не имел и без понятия, что сейчас будет.
— Спасибо, что разрешили посетить совещание, коллеги, — кивает наполовину механический Алекс, — Слушая доводы своего начальника и анализируя ситуацию, я… заметил некоторые упущения в логике.
Все внимательно на него смотрели, а Мейсон Хоппер поднял глаза.
— Хоппер ведь изначально лишь доложил о возможности и идее после прибытия в лагерь сектантов, так? Изучить и воссоздать чудовище поручило ему руководство, а точнее — уважаемый директор научного развития, — указывает он на женщину в очках, — Мейсон — лишь исполнитель и учёный. Даже в этом проекте — он не высшее звено! Хоппер — учёный! Ему сказали — он сделал что сказали. Всё.
Все переглянулись. Мейсон же не сводил глаз со своего первого проекта и одного из нескольких друзей.
— Вот только… — хмурится Алекс, — Проект был столь важен, что я отчётливо помню, как мой уважаемый начальник прямо сказал: «Передайте охрану мне». Безусловно, это укрепило его позиции и принесло много благ, но охрана на предприятиях — его часть, не так ли?
— Ч-что ты… — процедил директор, сжимая кулаки, — Чудище вырвалось из-под контроля! Ты на что намекаешь⁈
— Нам же известно, что чудище имело особый контакт с женщиной-программистом. Мы не слышали разговора, но есть видео, — несмотря на яростный взгляд начальника, Алекс стоит прямо, — Коллеги, я предлагаю не спешить с выводами. Хоппер — руководитель, «голова», а не «руки». Он должен бы вести учёных, а не следить, предатели они или нет.
— Сука… — прошептал директор.
Все вновь переглянулись.
— Дайте время. Ещё несколько дней. Нужно выяснить, виновата ли та женщина, и насколько. И если да — по чьей вине она проникла на один из важнейших объектов учёной отрасли. Там уже и виноватый будет найден, — закончил Тесей.
Все молчали.
Сказать здесь нечего. Скорее всего, к этому решению бы пришли позже, или может сразу после речи директора безопасности, но быстрее всех встрял именно Алекс, так что какая разница?
Так и есть. Всё верно! Хоппер — учёный-руководитель. Да, чудище сорвалось, но надо копнуть по чьей вине.
— Тогда я разберусь, — поднимается директор безопасности, — Пара дней и…
— Сидите, коллега, — резко отвечает глава внешней политики, — Алекс, возьмитесь. Ваш начальник временно отстранён от ведения этого дела. Найдите виновного.
— Слушаюсь, — кивает он, — Приступаю сейчас же.
Медленно, словно резко проржавевший и заклиненный, его начальник поворачивается на своего ученика с глазами полными ярости.
Только глупец не понял, что здесь произошло.
* * *
Через несколько часов. Комната отдыха того же здания.
— Мда уж… — устало падает Алекс в кресло, потирая оптические линзы, — Вот это пиз*ец я выслушал от начальника…
Рядом стоял Хоппер. Он здесь ждал друга — отпустили его почти сразу. Что от него требовать? Итак понятно — сиди и жди решения.
Но просто уйти и не поговорить с Алексом он не мог.
— Я… я не знаю что тебе сказать Алекс, — не находил он слов, смотря на уставшего киборга, — Спасибо. Ты вытащил меня из жопы. Я… совсем голову от стресса потерял. Вообще не работала, — под конец он бормотал, чувствуя разочарование от себя.
— Не стоит, — вздыхает зеленоглазый блондин, — Ты же понимаешь, что не только в тебе дело.
Мейсон медленно кивнул. Да все это поняли.
Алекс просто слил своего начальника. Переступил через его голову, и уже готовится продавить череп ногой, взбираясь выше. Настоящий серпентарий — либо ты, либо тебя. Алекс решил, что пора ему подниматься.
А что до начальника…
— Либо я его сливаю, либо он тебя. Не просто так он спешил всё на тебя скинуть. Виновен же, — Алекс потирает механические пальцы, — Ты спас меня, я спас тебя. Квиты.
— Ты был моим проектом. Твоё спасение заказали, — хмыкает в ответ Хоппер, — Всё ради карьеры.
— Ну вот видишь, квиты, — с ухмылкой разводит он руками, — Ладно, пойду. Посмотрим, кто это дерьмо допустил. Надеюсь, правда не ты — не хотелось бы директором за твой счёт стать.
И кибернетический труп поднимается, линзы на его искусственных глазах сужаются, говоря о корректировке интерфейса, и он начинает уходить.
Учёный смотрит в спину человека, тело которому когда-то создал, сознание и душу которого когда-то сохранил. Мейсон понимает… прекрасно понимает, что Алекс сольёт и его, если вина учёного подтвердится. Друг не друг, спаситель не спаситель — Алекс идёт по головам, и даже родственника он сольёт.
Но если нет…
— Алексей… — напоследок обращается учёный, — Если тебя директором сделают — протолкнёшь меня на позицию развития? — улыбается Мейсон, — С другом в совете всяко безопаснее, нет?
И Алексей Синицин поворачивается, смотря механическими глазами на своего «спасителя». Того, кто не дал ему умереть, но подписал на вечный долг перед чужой страной, из которой он даже не может выехать.
Не сможет, пока не станет первым лицом всей сферы безопасности — перед которой у него долг и висит.
— Посмотрим, — хмыкает он, окончательно разворачиваясь и уходя.
* * *
Спустя два месяца от сражения Зверя и Лже-Зверя.
В кабинет, где сидело двое мужчин и одна молодая девушка, заходит блондин в костюме. Шаги его тяжелого тела продавливали пол до скрипа, а мониторы на миг утратили в яркости, впрочем, быстро её вернув.
— Здрав суйте, господа. Алекс Тесей, рад знакомству. Джессика, — кивает он и дочке Мейсона, — Я выбран советом как новый директор безопасности Американской Коалиции. Прошлый… отстранён. Говорить теперь будете со мной.
