Игра СветоТени - Цветкова Кристина

– Так бывает, когда желаешь кому-то зла или смерти, – спокойно проговорил господин.

– Что? – Ия не смогла скрыть своего изумления.

– Та женщина жаждет любви одного мужчины. Но Любовь мне неподвластна. Тогда она пожелала смерти его жене.

– Что?! Зачем вы согласились исполнить это? – Ия снова обернулась к двери, борясь с желанием выбежать следом за той ужасной просительницей.

Господин Репсимэ откинулся на спинку кресла и, продолжая пристально разглядывать нарушительницу своего покоя, бесстрастно ответил:

– Я не могу отказать. Таковы условия. Я исполняю все желания, независимо от того, нравятся они мне или нет. Но когда желаешь зла, Тьма замечает тебя, и уже никогда не удастся скрыться от ее взгляда. Такова плата.

– Но вы берете с них деньги, разве этого недостаточно?

– Я ведь должен на что-то жить. А над Тьмой я не властен.

– Но вы творите зло!

На спокойном лице промелькнула улыбка:

– Или добро. Все зависит от желаний. Не моя вина, что люди чаще желают зла. Разве это делает злодеем меня, а не их?

Ия пребывала в полном замешательстве. Она пыталась собраться с мыслями, но не прекращала расспросы:

– Но почему убить для вас проще, чем заставить полюбить? Почему?

– Чувства и эмоции сложны. Что из себя представляет любовь? Что заставляет нас любить одного человека, выбирая его среди множества других? Никто этого не знает. Даже мы сами. В то же время смерть проста. Есть миллионы способов убить человека. Поэтому да, я могу запустить цепь событий, которые в итоге приведут к смерти определенного человека. Но я не могу спровоцировать события, которые заставят его полюбить, ведь не имею понятия, что вызывает любовь. Это чувство слишком сложное и многогранное. Люди не всегда любят лишь за достоинства. Бывает, чувства вспыхивают как от хороших совместных переживаний, так и от плохих. Я предпочитаю не лезть туда, где ничего не понимаю, чего и вам желаю. А сейчас я бы попросил вас покинуть мой кабинет тем же путем, которым вы сюда попали. У меня еще полная приемная посетителей.

Ию терзали вопросы, но по тону хозяина она поняла, что продолжать расспросы бесполезно. Погрузившись в раздумья, она молча поплелась к пролому в стене, где ее терпеливо ожидал юный провожатый. Как только она протиснулась в узкий проход, господин Репсимэ лениво махнул рукой, и обвалившийся кусок стены занял свое прежнее место, словно и не было никакого обрушения.

– Идем, – шепнул Тит, когда коридор снова окутала темнота.

И неудавшиеся шпионы двинулись в обратном направлении.

Вскоре они оказались в чулане. Тит закрыл тайной проход, вновь завалил его старыми вещами и спросил:

– Теперь тебе проще поверить в то, что я рассказывал о доме?

Ия смерила его недовольным взглядом.

– Теперь меня больше беспокоят совсем другие вещи.

Тит снова усмехнулся:

– Со временем это не будет тебя так задевать.

– Но я хочу совсем не этого!

– А чего тогда?

– Мне нужно подумать…

С этими словами она развернулась и пошла прочь с твердым намерением как можно скорее оказаться в своей комнате. И совсем не удивилась, что вместо «черной приемной» перед ней возникла знакомая дверь. «Пожалуй, к этому действительно можно привыкнуть. Но не ко всему, что здесь происходит, я хотела бы привыкать…»

VI

На следующий день Ия спозаранку отправилась на кухню, где все утро готовила еду. Затем она отыскала Тита и попросила его присмотреть за Орестом.

– Ты куда-то собираешься? – насторожился Тит.

– У меня есть дела, но к вечеру я вернусь. Еды приготовила на весь день. Полагаю, вы сможете сами позавтракать и пообедать?

– Ну мы как-то управлялись с этим до твоего появления, – Тит не сводил с нее проницательного взгляда. – Но что за дела у тебя появились так неожиданно?

– Давай не будем задавать друг другу лишних вопросов, – ответ прозвучал резче, чем хотелось бы, но Ия была не в настроении что-либо обсуждать. Ее мысли занимало совсем другое.

– Ладно, как скажешь, – Тит равнодушно пожал плечами, но не двинулся с места, продолжая сверлить ее взглядом.

Ия поспешно сняла фартук и молча пошла к двери. Как только она оказалась за порогом кухни, направилась к черному ходу. Она намеревалась притвориться, что покидает дом, отправляется по каким-то своим делам. Но мысли ее были далеко, поэтому она оказалась не там, где планировала, а там, куда хотела отправиться на самом деле – у входа в чулан.

«Ладно, – подумала Ия, – зачем мне врать? Здесь все делают то, что хотят, так почему бы и мне не вести себя точно так же. Если я решила еще разок понаблюдать за работой господина Репсимэ, то что в этом такого? Тита мое желание не удивит: судя по всему, он сам не раз подглядывал за хозяином дома».

Договорившись таким образом со своей совестью, она шагнула в чулан и повторила все то же самое, что вчера проделал ее провожатый. Вскоре, как и днем ранее, она оказалась в кромешной тьме потайного хода. Двигаясь на ощупь, Ия шла вперед. Вчера она считала шаги, даже не понимая, зачем это делает, но сегодня знание того, что до потайного окошка ровно тридцать три приставных шага, давало ей возможность найти нужное место.

Оказавшись у искомой стены, Ия принялась шарить перед собой. Поначалу она ничего не могла нащупать и уже решила, что, возможно, неверно посчитала шаги. Но она не намеревалась сдаваться, а потому продвинулась чуть вперед и продолжила искать в темноте. Вскоре ее левая ладонь задела небольшую выпуклость. Ия ощупала ее пальцами и поняла, что это задвижка. Осторожно потянув за нее, Ия наконец-то увидела проблеск света, проникший в темноту прохода из образовавшегося отверстия. Жадно прильнув к нему глазами, она принялась наблюдать.

Все разыгрывалось по тому же сценарию, что и днем ранее: люди приходили, отдавали бумажки с желанием, платили деньги и удалялись. Большинство из визитеров уносили на своем плече тень. Каждый раз, видя это темное пятно, Ия чувствовала укол в самое сердце. Она не могла поверить, что столько людей вокруг желают зла другим.

В конце дня, когда дверь закрылась за последним просителем, господин Репсимэ поднялся со своего места, взял поднос и, подойдя к камину, высыпал все записки в огонь. Пламя ярко вспыхнуло и с жадностью набросилось на предложенную пищу.

Когда от бумажек не осталось ничего, кроме пепла, хозяин дома взмахом руки погасил огонь и неторопливо направился к двери. Через мгновение она захлопнулась за ним, а свечи в канделябрах погасли, погрузив кабинет во тьму.

Ия тихонько закрыла свое наблюдательное окно и, стараясь не шуметь, медленно пошла к выходу из темного туннеля. Двигаться было непросто: она целый день провела в неудобной позе, и теперь все мышцы жалобно ныли и отказывались слушаться. Когда Ия все же выбралась, у двери чулана ее поджидал Луп.

От неожиданности она чуть не свалилась обратно, споткнувшись о палку, валявшуюся на полу.

– Итак, что нового? – Луп смерил ее насмешливым взглядом.

– Я тут… – Ия совсем растерялась, ведь не ожидала, что кто-то поймает ее с поличным.

– Подглядываешь, – закончил за нее Луп. – Это я уже понял.

– Я… просто… – она попыталась придумать себе какое-то оправдание, но ложь всегда давалась ей тяжело.

– Да не трудись! Главное, ты не решила нас бросить, как мы было подумали, когда ты сегодня вдруг куда-то исчезла.

– Бросить? Я? – Ия в изумлении посмотрела на Лупа. – Ни о чем подобном я и не думала!

– Отлично, – Луп привычно шмыгнул носом, – тогда лучше пойти к мелким и успокоить их, а то они малость перенервничали, пока тебя не было.

Он поспешно скрылся из вида, что-то насвистывая себе под нос.

– Тьма побери, Луп! – Ия собиралась последовать за ним, но снова споткнулась обо что-то и чуть не упала. – О, Свет всемогущий!

Она поспешно сгребла в охапку весь хлам, который рассыпался по полу: тряпки, швабры, какие-то сломанные садовые инструменты и что-то еще, что не могла идентифицировать, кое-как затолкала все обратно в чулан и быстро захлопнула дверь.