Скиталец: Возрождение (СИ) - Лифановский Дмитрий

— Не скажу, что рад знакомству, — скривился я, словно съел целиком лимон. Морана ожгла меня любопытным взглядом. Надо же, мы не только рыбьими глазами смотреть умеем! — И к чему этот цирк. Кстати, чужие тайны, на то и тайны, чтобы их не разбалтывать кому попало.

— Они не кто попало — они твои жены.

— Вот именно поэтому мои секреты они должны узнавать от меня, а не от каких-то энергетических пиявок, хоть и высших, — эти гости начали меня раздражать.

За спиной послышался очередной испуганный «ох», и кто-то из девочек дернул меня за плащ.

— Наглец! Да я тебя! — показушно вызверился Один, поднимая над головой свой корявый посох. Артист!

— Что? Громом и молнией? — усмехнулся я в лицо главе одного из местных пантеонов. Да ссориться с Богами себе дороже, но сейчас моя лояльность им важнее, чем показательное наказание зарвавшегося ярла. — А с культом потом сам сражаться пойдешь? Или старого Радомира пошлешь? Так спешу вас порадовать, появление инферно вы уже проспали.

— А он забавный, — в круг вышла еще одна девушка — черноволосая красавица в черной тунике и с венком из белых нарциссов на голове.

— Госпожа! — раздался вскрик Анастасии, и у моих ног оказалась голова распластавшейся перед Богиней жены.

— А это… — начала Хель…

— Знаю. Персефона. Настя, встань! — скомандовал я. Девушка подняла на меня лицо, перевела взгляд на Богиню и, побледнев, поднялась на подрагивающие ноги. — Сразу, раз и навсегда, мой род никогда не будет участвовать в ваших играх, иначе разговора не будет.

— Никогда не говори никогда. Ты уйдешь, а твои потомки сами могут прийти к нам, — заметил Один.

— Это будет уже их выбор, — пожал я плечами, — так, зачем пришли?

— В то, что бессмертные просто пришли на свадьбу к такому же бессмертному, ты не веришь? — обворожительно улыбнулась Хель.

— Я не такой же, — отрезал я, — и нет, не верю, не говоря уже о том, что я вас не звал.

— И, тем не менее, это так. Мы союзники Рагнар. Мир гибнет, и мы гибнем вместе с ним, — почти вплотную подошел ко мне Один от его мощи мои энергоканалы начали пульсировать болью.

— Потише, Одноглазый, жен спалишь.

— Извини, — божественная сущность притушила свое сияние.

— Что вы хотите от меня?

— Уничтожь культ.

— Я это сделаю и так, — удивился я, — зачем этот цирк?

— Мы знаем, ты можешь уйти в любой момент, — покачал головой Один.

— Поэтому привязали меня ими, — я повел головой назад, — и ими? — кивнул я в сторону, где за прозрачной стеной застыли Олег, Радомира, Стрежень, князь Ярослав с княгиней Дариной, старшина моего войска, удостоившиеся чести присутствовать на обряде.

— Нет, — вмешалась Хель. — Это ты сам. Мы бы не стали играть с тобой так топорно. Слишком высока цена ошибки. Я лишь вывела тебя на Сольвейг. Девочке нужен был учитель.

— Что тебе до нее?

— У нее способность к жизни и смерти.

Понятно. Сама по себе магия ­– суть энергия. А вот способности к оперированию ей индивидуальны. Жизнь и смерть. Значит, придется отдавать Сольвейг на лекарский. Жаль. Способная девочка, из нее неплохой артефактор бы получился. Хотя, одно другому не мешает. Нам с Карлом еще медкапсулу делать.

— Она из моего рода, — знаю я этих скользких высших, будет играться девочкой под предлогом, что она ее мне привела. А так я напрямую говорю, чтобы к ней больше не лезли.

— Знаю, — раздраженно усмехнулась Хель, — и за что ты нас так не любишь?

— А есть за что любить?

— Мы — равновесие.

— Бросьте. Вы пиявки. Вам порядок и равновесие нужны, чтобы было с кого сосать энергию. А вы так и вовсе почти пролюбили свой мир. Хаос, инферно…

— Остановись! Или я не посмотрю, что ты посланник Мироздания! — рявкнул Один, и в воздухе запахло озоном.

А вот это интересно! Значит, посланник Мироздания… Можно погордиться. Еще бы знать куда посланник и зачем? И много ли нас — таких посланников? Но у Богов об этом лучше не спрашивать. Соврать не соврут, но информацию выдадут в выгодном им свете.

— Ты уж определись — союзник я, или пища твоя, голоса не имеющая, — страшно, конечно, в первую очередь за девочек, но если сейчас прогнуться, потом весь род будет на побегушках у этих. — Все? Или еще что-то хотели?

— Позволь, сделать подарки твоим женам? — зажурчала голосом Хель.

Я повернулся к женам. В их глазах читался восторг, преклонение и немое обожание. Вот же хитрые древние твари. Откажись я сейчас и моя семейная жизнь превратиться в ад.

— Позволяю. Но род Раевских ничего не должен Богам, — отрезал я.

— Договорились, Странник, — прогудел Один, — что вы хотите получить от Богов, смертные? Подумайте хорошо.

— Силу, — тут же выдохнула Рогнеда, — хочу быть щитом для мужа своего и его рода.

— Да будет так, дочь моя, — улыбнулся Одноглазый и тело Рогнеды окутал свет. Девушка покачнулась, но тут же утвердилась на ногах. Ее взгляд неуловимо изменился, приобретя утерянный давно высокомерно-холодный оттенок и твердую уверенность.

— Мудрость, — слегка склонила голову Наталья. — Хочу разгадать своего мужа, — она полыхнула в меня глазами полными фанатичного огня.

Какие тараканы бродят в этой прекрасной головке!

Еще один сноп огня и Наталья со стоном оседает на землю, сжав руками виски.

— Не делай глупостей, Странник, она сейчас придет в себя! — поднял руку в останавливающем жесте Один.

Да я, собственно и не собирался. Лишь подхватив девушку под руки, помог ей подняться. Наталья прошептала слова благодарности, но отстраняться от меня не спешила, прижавшись к моей руке упругими округлостями.

— Мести, — зло каркнула Настя.

— Мы не в силах дать тебе месть, — покачала головой Персефона, — давай я верну тебе красоту?

— Красоту мне вернет мой муж, — уверенно заявила Анастасия, — он обещал. А я хочу мести. Я хочу чувствовать культистов, видеть их, знать их! И уничтожать, где бы они ни были! — голос девушки оставался таким же неприятно каркающим.

— Да будет так, ­– вздохнула Персефона, ­– не сожги себя, девочка. Путь мести никого не привел к счастью.

— Я уже сгорела, Госпожа, — усмехнулась в лицо Богине Настя. Та, грустно покачав головой, положила руку на голову девушки. Короткий вскрик и единственный глаз моей жены зажегся тьмой и тут же погас. — Спасибо, Госпожа, — с достоинством поклонилась Настя.

— А что тебе подарить, Странник? — с улыбкой посмотрела на меня Хель.

— Брать подарки от вас? Я еще не обезумел окончательно!

— Какой ты недоверчивый, ярл, — усмехнулась Хель, — и все же, — она в одно мгновение оказалась рядом со мной, так близко, что я почувствовал нечеловеческий жар ее тела, — ищи ответы в эпицентре, — шепнула она, — и, может быть, ты найдешь там больше, чем ожидаешь.

В тот же миг Боги пропали, купол исчез и нам в уши ударил радостный гомон капища:

— Боги благословили молодых!

— Это благословение!

— Боги… боги… боги…

К нам подошли бледные как смерть жрецы:

— Обряд закончен, ярл! — просипел пересохшим горлом Радомир.

Я улыбнулся старикам как можно спокойней и задорно подмигнул трясущейся Милане:

— А раз так, чего мы ждем? Нас ждет пир!

— Пииииир! ­­– заревел радостный народ, осыпая нас зерном и потихоньку вытягиваясь с капища в сторону охотничьей заимки Шуйских, где и будет проходить пир для избранных. Слуги уже должны были накрыть столы.

В Хлынове сегодня тоже праздник. Там всем руководят Тихий с Мириной. Конечно, их место рядом со мной. Но ребята сами отказались, понимая, что посадить бывших воров рядом с аристократами, это создать заведомо конфликтную ситуацию. И я благодарен им за это. Со своими мы потом сами посидим — своим кругом. Без всяких напыщенных индюков и расфуфыренных снобов.

Застолье получилось долгим и шумным. И довольно мирным. Если не считать нескольких мелких драк. За что огромное спасибо парням князя Бежецкого во главе с Буем и Рыжим. Им удавалось вовремя и без конфликтов угомонять особо буйных гостей. А кто не понимал по-доброму, очень быстро, под хохот друзей-товарищей, оказывались в ледяной купели.