Таможня бабы Яги (СИ) - Яр Елена

Понять, кого из нас они готовы были терпеть, а кого не особо, догадаться было несложно.

— Доброго дня тем, кто злого не замышляет, — церемонно сказал Елисей.

Я наморщила нос: и кто его учил такой ерунде? Если задуматься, он сам сюда пришёл с мечом вряд ли потому, что хотел чего-то доброго.

Вирник прищурился, на мгновение задержав взгляд на Елисее, а затем снова обратился ко мне и замер, ожидая и от меня каких-либо слов.

— Как дела в царстве Водяного? Как сам батюшка? — нахальничать я не стала, но и заискивания в моём тоне не нашёл бы даже самый внимательный.

— Удивлён визитом бабы Яги, — честно признался вирник. — Общих дел у нас давно не было, так что мы теряемся в догадках, зачем ты к нам пожаловала. Да ещё и в такой компании.

— Компания у меня для весёлой дороги, раз уж в одно место идём. А дело у меня и правда есть небольшое к Водяному.

— Но оно не связано с вот ним? — Вирник махнул в сторону Елисея своей тощей рукой.

— Ни коим образом, — подтвердила я, и вирник кивнул с явным облегчением. Любопытно.

Тут Елисей решил встрять в разговор.

— Я пришёл за Красавой, дочерью царя Дивноградского, которую Водяной умыкнул из дома, без спросу и без разрешения!

Вирник хмыкнул насмешливо:

— Ну и нечестивец этот Водяной!

У низших редко бывает чувство юмора, но этот, похоже, занятное исключение. Он снова поглядел на меня:

— А ты зачем пришла?

— Уж точно не затем, чтобы отчитываться перед каждым привратником!

Он не обиделся, просто проверял меня. В нави надо всегда быть начеку. Тут не только силу да колдовство твоё каждую минуту испытывать горазды, но и дух. Дух — особенно.

— Ну идёмте, раз дела у вас.

Вирник повернулся спиной и повёл нас за собой. На его поросшей негустой шерстью спине отчётливо, словно гребень, выделялся позвоночник. Надо же, он что, совсем Елисея не боится? Не опасается, что богатырь, движимый желанием уничтожения всего нечестивого, полоснёт его поперёк тушки? Или он слишком хорошо таких знает и точно уверен в чести и достоинстве?

Мы подошли к берегу небольшого живописного пруда. Чистого, с ровной линией края. Здесь на камнях не сидели лягушки, которых обычно ожидаешь увидеть в мире людей, и комары не летали кучами, что лично меня ужасно радовало. Никакой маскировки. В нави не было смысла чем-то прятать входы или драпировать их тиной или водорослями.

Над прудом, вверху хорошо было видно небо, а точнее то, что выполняло здесь эту функцию. Оно было почти таким же голубым, как и привычное, но словно ниже и плотнее, к тому же подёрнутое полупрозрачной дымкой. Купол. Купол нави это был.

Я почуяла, как напрягся Елисей. Повернув голову, я поняла, что он вглядывается в толщу воды. Зря я заранее ему не рассказала, как в царство Водяного входят. Он, бедняга, поди уже представил, что надо задержать дыхание на пару часов.

Вирник нагнулся, сцапал край пруда руками и поднял, словно одеяло над постелью. Там внутри обнаружилась лестница, ведущая вниз, а над ней подвижный свод воды, чья поверхность шла рябью, но не опадала вниз.

Я пошла первой. Пришлось нагнуться, чтобы пройти под локтем вирника, но дальше тоннель позволил снова выпрямиться. Рядом встал Елисей, с интересом оглядывающийся. И правда, подивиться было чему: вокруг нас была вода, но её сдерживали волшебные чары, она не опадала, чётко выдерживая стены и потолок этого невероятного коридора. А в ней, в глубине, покачивались водоросли, плавали рыбы. Солнце, пронизывая толщу воды, добавляло картине удивительного умиротворения, казалось, можно стоять вечность и смотреть туда, отдыхать глазами.

Елисей поднял руку и потянул её к водной стене, но я тут же шлёпнула по его кисти своей. Объяснять не стала, чай, сам не дурак. Но стоит коснуться поверхности, как тебя тут же затянет туда, в толщу воды, и вряд ли будет просто выплыть наверх, не то что попасть назад, сюда.

— Идёмте, — сказал вирник, небрежно бросая край воды. Та сомкнулась за нашими спинами, отрезая путь на сушу.

8

Стало заметно холоднее.

Мы шли, уходя всё глубже в недра водяного дворца. Коридор петлял, ветвился на боковые ходы, но, как я поняла, вели нас самой короткой дорогой. Рыбный запах крепчал, а свет солнца уже не проникал в такую толщу. Здесь на песчаном полу стояли небольшие светильники, помогая увидеть хоть что-то под своими ногами и вокруг.

Там, в воде, обитатели стали крупнее. Они мелькали неясными плотными тенями, не подплывая слишком близко. Обычное зрение не позволяло разглядеть в деталях, кто конкретно это был. Может быть, гигантские сомы, а может, русалки или кто-то ещё из нави.

Когда впереди замаячил более светлый участок пути, я поняла, что мы приближаемся к тронному залу.

Водяной, как и большинство потусторонних правителей, был склонен к украшательству и царственному пафосу. Каждый из них норовил завести себе шикарный интерьер и непременно большой диковинный трон. У Кощея он был из костей, у Мары свит из пепла и тумана, а Хозяйка медной горы, разумеется, сидела на малахитовом престоле. Только Леший, простой по сути мужик, не обременял себя внешними атрибутами власти, ему для разговора с визитёрами было достаточно обычного пня.

Толстый царственный зад Водяного распластался по креслу из окаменевших водорослей и ракушек, в руках он держал корягу, в которую был вмонтирован зелёный прозрачный камень. Специально для нас хозяин вод принял человекообразную форму, но тратиться на создание хоть какой-то красоты не стал — не подобрал пузо и не расчесал зелёную бороду. Да и вообще особо не заморочился с одеждой: нечто напоминавшее набедренную повязку прикрывало самые срамные части тела, но волосы цвета ряски на ногах и плечах были слишком хорошо видны. Не самое приятное зрелище для обычного человека, надо сказать. Хорошо, я его видела и в таком виде, и в виде писаного красавца.

Вокруг никого не было. Лишь приведший нас вирник замер стражем на входе в зал.

Свет круглому помещению давали расставленные по периметру фонари в виде ракушек. Они же отбрасывали лучи и за границы зала, в толщу воды — туда, где словно специально плавали туда-сюда разноцветные красивые рыбки. Хотя почему «словно» — скорее всего, как раз намеренно они там и были.

— Желаю здравия хозяину вод! — сказала я церемонно, но не смогла удержаться и добавила: — Рада, что никого из нас ты не собираешься соблазнять, раз вышел в столь расслабленном виде.

— И тебе здравствуй, — булькнул он. — Я ещё слишком в своём уме, чтобы соблазнять бабу Ягу.

Рядом отмер Елисей. Он с достоинством поклонился и сказал:

— Приветствую тебя, Водяной!

Воспитанный богатырь — редкая птица. Надеюсь, он здесь не сгинет, такой экземпляр терять было бы жаль. Водный царь моего спутника тоже оценил.

— Взаимно. И кого же ты ко мне привела, Яга?

— Формально, я не приводила, — внесла ясность я. — Просто нам с Елисеем было по пути. Но дела у нас к тебе совершенно разные, вообще не связанные друг с другом.

Зелёный царь хмыкнул и пожевал свои толстые губы, размышляя. Мы не стали мешать, смиренно дожидаясь решения.

— Давай с твоего дела начнём, Яга, меня вовсю гложет любопытство. Мы давно не пересекались, да и мои через твою избу редко хаживают — не сезон для нас сейчас в людских землях.

— Как скажешь. — Я улыбнулась. — Сама я не менее любопытна, чем ты, именно это меня и привело. — Я знала, что надо не проявлять излишнего внимания к судьбе Ивашки. Если Водяной решит, что мне небезразлично это дело, начнёт тянуть жилы да торговаться. — Шёл через мой вход пацанёнок, Иваном звать. К тебе направлялся, говорил, ты его мамку к себе уволок ни за что ни про что. Не то чтобы мне особое дело, но пацанёнок мне плату обещал, да не вернулся. Сам понимаешь, долги — дело серьёзное…

Чем больше слушал меня Водяной, тем больше мрачнел. И тем стремительнее летели в пропасть все мои надежды быстренько разрешить это дело. Начинала я подозревать, что не так всё просто. Мои мысли подтвердил и сам царь.