Последний шанс (СИ) - Давыдова Ника

Глава 7

Он не отстранился. Наоборот — будто только и ждал этого момента. Рука, крепкая и горячая, легла мне на талию, притягивая ближе, будто желая стереть даже то незначительное расстояние, что ещё оставалось между нами. Его губы ответили резко, требовательно, не оставляя сомнений — он этого хотел.

Поцелуй получился совсем не осторожным и быстрым, как я планировала — это было больше похоже на за секунду вспыхнувший пожар. Я ощутила, как губы Нерргара прижались к моим жадно, будто он боялся, что это всё — сон, и я исчезну, как только он позволит себе ослабить хватку. Его рука оказалась на моем затылке, точно повторяя мой жест, и пряди моих волос запутались между его пальцами.

От него будто жар шел, и умопомрачительно пахло соленым морем. У меня закружилась голова, казалось, он меня сейчас просто съест. И, может быть, я бы и не возражала.

Все вокруг исчезло — коридоры, служанки, паника, даже Флар куда-то испарилась. Кое-как вернуться в реальность мне, как ни странно, помогла тяжелая ладонь, опустившаяся ниже поясницы и властно сжавшая левую ягодицу.

— Ой! — вместо восклика получился какой-то писк, — Стойте…

В следующий миг я уже была прижата спиной к ближайшей стене. Нерргар навис надо мной, поставив руки по обеим сторонам от меня и загнав в ловушку.

— Какое интер-р-ресное приветствие, — его голос был куда более хриплым, чем минуту назад. Зрачки расширились настолько сильно, что затопили собою всю радужку, и его глаза теперь напоминали пугающие темные провалы. — Что это было? Ты что-то вспомнила?

Ах, да. На какое-то время из головы совершенно вылетела цель, ради которой я вообще ввязалась в этот сумасшедший поцелуй. Я опустила взгляд вниз, не в силах смотреть на Нерргара и неуверенно покачала головой. Теория не подтвердилась, триггер не сработал, никаких новых воспоминаний у меня не появилось. Единственное — было четкое ощущение, что нечто похожее между нами уже происходило. Тяжело сглотнула, пытаясь унять дрожащее… все. Боже мой, да кто он вообще такой, где его научили так целоваться?

— Я хотела проверить кое-что, — произнесла, глядя ему куда-то в шею. Выше было лицо, ниже — расстегнутая на несколько пуговиц черная рубашка, из-под которой выглядывали ключицы. А на левой стороне шеи, к слову, змеилась татуировка, которой в прошлом эпизоде точно не было. Новая. — Мы ведь не первый раз встречаемся, да?

— Верно, — хмыкнул Нерргар, пальцами подцепляя мой подбородок и заставляя обратить все внимание на него, — Это все вопросы, которые ты хотела задать?

Он обращался ко мне на “ты”, и это, наверное, было правильно, раз мы знакомы. Раз он меня знает, раз помнит, то он такой же запертый в этом мире человек, как и я. От этого осознания в солнечном сплетении что-то тревожно сжалось.

— А… насколько мы близки? — я хотела спросить что-то посерьезнее, но слова сами свернули в сторону, от которой сердце заколотилось сильнее, чем следовало бы.

Нерргар прищурился, будто решал, как именно ответить. Его пальцы, все ещё держащий мой подбородок, мягко скользнули вверх, заправляя прядь волос за ухо. Движение было почти нежным, контрастируя с той первобытной, хищной страстью, что продолжала плескаться в его глазах.

— Секунду, — он взял меня за запястье, и утянул меня вслед за собой в арку портала.

В этом эпизоде еще ничто не мешало ему так сделать.

Мы оказались в каком-то незнакомом мне помещении. Вспыхнули лампы, освещая пространство голубоватым светом, и все мое внимание приковалось к одной из стен, увешанной черно-белыми рисунками. Почти на всех них был нарисован один и тот же человек. Я.

— Оу, — не смогла сдержать нервный смешок, — Очень… красиво.

— Какая модель, такие и картины, — отозвался Нерргар, отходя в сторону от меня.

Что было весьма мудро с его стороны. А то появилось желание зарядить ему разрядом и сбежать отсюда куда подальше. Я и правда не соврала, сказав, что рисунки были очень красивые. Но это не отменяло факта наличия некоторой жутковатости. Будто бы маньяк привел меня в свое логово, чтобы похвастаться перед тем как убить. Маньяки же, они такие. К долгому общению не расположены.

Осторожно покосилась на Нерргара. Он оперся плечом о ближайшую стену и будто безмолвно давал мне разрешение подойти к рисункам и рассмотреть их поближе. Ну вот что за дурацкий способ ответить на мой вопрос? При этом у меня было четкое ощущение, что мужчина ну очень доволен всем, что сейчас происходит. Уголки его губ так и норовили разъехаться в стороны. Дурной.

Ладно…

При ближайшем рассмотрении оказалось, что здесь были не только портреты. Какие-то эскизы, зарисовки мест, где я никогда не была, и при этом четко изображенное лицо со всех возможных ракурсов, словно он меня каким-то прибором отсканировал, чтобы 3D модель всегда под рукой была. Насколько же долго мы пробыли вдвоем в том эпизоде (эпизодах?), который я не помню?

— Думал, ты будешь под впечатлением. — Нерргар бесшумно остановился за моей спиной и подался вперед, выглядывая из-за плеча, — Ошибся?

— Нет-нет, впечатление и правда удалось, — заверила его, продолжая рассматривать рисунки. Если на них когда-то происходившие события, то почему в памяти ничего не отзывается? Это ведь и правда нервирует. Какого размера проделана дыра в моем мозгу?

— Но ты не в восторге.

Надеюсь, мой взгляд, направленный на него, был весьма говорящим.

— Но почему? — Нерргар вдруг склонился чуть ли не вдвое, укладывая свой подбородок на моем плече. Я застыла. — Ах, он так страдал по ней, что запечатлел ее образ на бумаге, чтобы она каждую минуту была рядом с ним.

Что-то я чувствую некие позывы в желудке. И это явно не бабочки.И в мыслях сразу всякие пошлые картинки. Ну не представляю я Нерргара, страдающим у моего портрета. Ну никак!

— Где ты такого набрался? — осторожно дернула плечом, давая понять, что мне не нравится такое грубое нарушение личного пространства. Драться и кусаться в текущей ситуации как будто было немного неуместно. — Это просто ужасно.

— Тебя тоже тошнит? — осведомился Нерргар и обнял меня обеими руками за талию. Его словно постоянно примагнитивало ко мне. — Это хорошо. Кажется, такие методы используют только душевнобольные.

— А какой метод тогда использовал ты? Зачем меня рисовал?

— Чтобы не забыть. 

— Я тебя не понимаю, — произнесла честно, — отпусти, пожалуйста.

— Ох, мне нравится, что ты отбросила эту идиотскую вежливость.

Он буквально проурчал мне это на ухо.

— А что по поводу твоего вопроса: теперь как думаешь? Были ли мы достаточно близки?

— Думаю, что ты псих-сталкер с пугающими наклонностями, — ответила честно.

Нерргар отстранился, но лишь для того, чтобы развернуть меня за плечи к нему лицом.  Ему все еще было весело. Будто хищник только что узнал, что добыча умеет кусаться, и его это не взбесило, а лишь больше завело.

— Алайна, напоминаю в который раз, я же злодей здесь, — с усмешкой напомнили мне, — я обязан быть психом.

Ага, работа по полной ставке, без выходных. Еще наверняка и больничный не оплачивают, чтобы погружение в роль было более полным.

— Не нужно так сильно этим гордиться.

Почему-то и мне эта перепалка доставляла все больше и больше какого-то иррационального удовольствия. И правда можно было поверить, что мне не в первой вот так с ним пререкаться. Я играла с огнем, но откуда-то знала, что он меня не обожжет.

— Я мог бы сказать, что мы были крайне близки, — протянул Нерргар низко, — что ты была влюблена в меня до безумия.

Вскинула бровь, но сердце предательски сбилось с ритма.

— Мог бы, но не сказал. Значит, врёшь.

— Значит, да, — легко согласился он, — но мне оставалось совсем немного, чтобы в этом преуспеть.

— И почему же не получилось?

— Не все же дается нам с первого раза, верно?

— Только не говори, что хочешь влюбить меня в себя, — произнесла предостерегающе, — не получится.