Последний шанс (СИ) - Давыдова Ника

Это же не его цель? Она захватчик, а не герой-любовник. Мне стало как-то не по себе от этой мысли.

— Почему это? Буквально двадцать минут назад ты сама бросилась мне на шею. Разве это было не признание?

— Это была проверка!

— Да-да… — Нерргар откровенно потешался надо мной.

— У тебя ничего не выйдет, — упрямо повторила я.

 — Посмотрим, — он широко улыбнулся, — Ты уже выбрала не принца, а меня.

Мне чисто из чувства противоречия хотелось ответить, что он неправ, но это было не так. Мне абсолютно не хотелось возвращаться во дворец, даже больше скажу, часть меня была очень рада внезапному похищению. Только вопрос: как мне теперь вернуться домой, если достигнуть цели почти невозможно?

— А Остэш — он?.. — слово “игрок” ожидаемо застряло у меня в горле.

Нерргар показал сначала на меня, потом на себя и кивнул, отвечая на мой вопрос.

— Более того, кажется, я ему не особо нравлюсь, — он развел руками с таким обиженным видом, будто бы не понимал, как такая лапочка может вообще кому-то не нравиться. — Этот вопрос еще надо будет уточнить.

Имеет в виду, что они знакомы в реальности?

Нерргар потянулся к стене, прижимаясь опять ко мне, но сил возмущаться этому уже не осталось. Я просто приняла это как неизбежное. Он как будто бы не мог не касаться меня хотя бы секунду.

Послышалось шуршание, треск отрываемой бумаги, и у меня перед носом появилось несколько листов, которые раньше были спрятаны под толстым слоем моих портретов.

— Итак, пара вопросов, — он вдруг перешел на деловой тон, — да или нет?

На первом рисунке схематично был изображен знакомый мне офис и стрелочка, ведущая внутрь него. Главное меню? Осторожно кивнула.

—  Хорошо. Дальше. Только это или есть что-то еще?

На этом листе была нарисована корона, флаг Империи Сиреней и сто сердечек, что, видимо, подразумевало мою цель. Я опять кивнула.

Нерргар задавал вопросы без каких-либо уточнений и игра никак не могла его зацензурить, потому что он не нарушал никаких правил. А запрет на рисунки, видимо, в код был не вписан.

— И последнее. Сколько?

Здесь он нарисовал меню доступных игровых персонажей.

— Эм-м-м. Четыре?

Он как-то так красноречиво изогнул одну бровь, что я вдруг ни с того ни с сего почувствовала некоторую неловкость. Будто бы у меня у меня не четыре возможных любовных интереса, а вот прямо все разом уже в очереди на доступ к телу стоят,  потому что талончики оформили.

— Но имя одного скрыто, — добавила зачем-то.

А теперь он обрадовался.

— Новая история, созданная без должной подготовки, будет постоянно ломаться, — загадочно произнес Нерргар.

Листы с рисунками вдруг исчезли.

Он оттолкнулся рукой от стены и ушел в центр комнаты, что-то бормоча про себя. Взмахнул рукой, и над странной каменной плитой, занимающей огромное количество места, засветилась голубоватая голограмма. Карта Грайна.

В висках стрельнуло. Кажется, я и правда не в первый раз нахожусь в этом помещении.

— Итак, есть предложение, — Нерргар ткнул пальцем в Сиреней, — я с тобой заодно против принца. Мне империя, тебе Его Высочество. Посадишь его на цепь, опоишь каким-нибудь любовным зельем, и дело в шляпе.

И пока я размышляла над тем, как бы вежливо сказать, что этот план не особо имеет шансы на успех, с Нерргаром произошло нечто странное. Он вроде бы все так же стоял около карты и что-то говорил, но одновременно с этим от него будто бы отделился какой-то полупрозрачный контур, который полетел ко мне. Я моргнула, и все исчезло. Даже на мгновение подумала, что мне просто от напряжения не пойми что привиделось.

— Не подавай виду, — вдруг раздался шепот на ухо, — они наблюдают. Вот мое настоящее предложение. Я разрушу этот мир и заберу тебя с собой. Хочешь?

Я осторожно скосила глаза вбок. Но никакого второго Нерргара рядом не было. Исчез. А настоящий все так же стоял у светящейся карты, опершись бедром о каменную плиту и ждал от меня ответа.

Когда мужчина предлагает решить все твои проблемы, а потом еще бонусом насовать в панамку всем обидчикам, появляется непреодолимое желание на все согласиться. Забраться на диван, расслабиться и только иногда лапкой указывать на тех, кто не нравится больше всего. А рыцарь пусть выполняет данное обещание и восстанавливает справедливость. И мне правда захотелось согласиться. Но. Что-то мне подсказывало, что пиз… хитрит мой рыцарь.

Куда это с собой он меня заберет? Засунет мою душу в нагрудный кармашек и будет ее в своем мире выгуливать? Стоп... что?

Мы с ним тему, кто где родился и не пригодился, не обсуждали. Это опять что-то из недоступных мне воспоминаний? Но внутри появилась прямо стойкая уверенность, что мы не из одного мира. А это значит, он не может меня с собой взять.

Да, тело главной героини, в которую я попала, изменилось под меня, но мое настоящее кукует на Земле. И, если честно, мне даже страшно думать, что с ним могло случиться за все то время, которое нахожусь внутри игры. Нет, помню, Пустоглазые обещали вернуть все на место, если сюжет будет пройден до конца. И это даже в пользовательском соглашении написано.

Но если у Нерргара получится разрушить эту мини-всленную и вытрясти у монстров билет до дома, то, может, моя душа автоматически вернется домой? А наши пути с ним разойдутся. И это неплохо. Просто...

Злодей, конечно, о содержании моих внутренних сомнениях не знал, но что-то, видимо, явственно отразились у меня на лице. Он усмехнулся и продолжил как ни в чем не бывало нести чушь:

— Правда, с любовным зельем может выйти морока, но думаю, на каком-нибудь черном рынке достать его можно.

Я молчала.

Но Нерргару собеседник как будто бы и не нужен был.

— С учетом того, что у принца невероятным образом, — тут голос его засочился ядом, — проявились сильные магические способности, захват Империи может занять куда больше времени, и на это время ты останешься в замке. На кухне работают повара, так что можешь просто спускаться и запрашивать все, что хочешь.

Это меня сейчас пытаются трехразовым питанием соблазнить? Неплохой ход.

— Но я не сказала, что хочу остаться с тобой.

Произнесла из чистого упрямства. Мне деваться, по сути, некуда. Но безоговорочно отвечать на все согласием почему-то не хотелось.

Он склонил голову на бок и чуть прикрыл веки, прищуриваясь. От этого движения от внешних уголков глаз пролегли линии, делая его похожим на хитрого-хитрого зверя. Даже не лиса, сравнение с ним было бы слишком блеклым.

— Алайна, —  нарочито ласково сказал Нерргар, — Я же пытаюсь быть хорошим. Не выводи меня из себя. Ты хочешь остаться со мной.

Прямо с нажимом каким-то.

Какая-то сумасшедшая часть меня так и нарывалась проверить, что  случится, если таки довести злодея до ручки. Откуда у меня такие мазохистские наклонности?

Но как ни крути, любом случае я остаюсь с ним, меняется только версия: странно-добрая или одержимо-взбешенная. И, конечно, лучшим решением в данной ситуации будет просто на все согласиться. Даже на призрачное спасение, в которое у меня нет вообще никакой веры. Пустоглазые создали этот мир, они почти как боги. Как мы, игроки, можем выйти из игры без их разрешения? А если все вдруг получится, не бросит ли Нерргар меня на полпути?

— Ну хорошо, я сижу здесь и не отсвечиваю. Сколько дней? Недель?

Ладно, пусть идет и совершает подвиги, раз уж так.

— Уверен, со мною и вечность вместе тебе не наскучит, — сказал этот обладатель самой высокой самооценки в мире.

Это что такое плохое я сделала, что он хочет мне пожизненное рядом с собой организовать?

— Неделя, — бросил Нерргар, — через неделю Сиреней будет лежать у твоих ног.

То есть пора позвонить Пустоглазым и страшным голосом в трубку сообщить, что у них осталось семь дней.

Глава 8

— А я кое-что знаю, — сообщила Флар, материализуясь у меня перед носом, — ой, ну и парилка тут у тебя!