(древняя) Душевная хозяйка Темного лога (СИ) - Соловьева Елена

В лучах утреннего солнца шаль переливалась, будто сотканная из звездной пыли. Я не могла отвести взгляда от зеркала, настолько прекрасной казалась эта работа. Но что-то в ней было не так, какое-то едва уловимое ощущение неправильности.

Внезапно я заметила, как по краю шали пробежала едва заметная тень. Приглядевшись, я увидела Дрима, вскарабкавшегося мне на плечи и топтавшего шаль всеми своими ногами. Он действовал деловито и уверенно, будто проверяя прочность каждой петельки.

— Не помню, чтобы разрешала тебе на себе кататься, — буркнула я, но прогонять отчего-то не стала.

Дрим поднял на меня свои блестящие глазки-бусинки и, казалось, подмигнул. А потом вдруг начал странно подпрыгивать и вертеться. На шали в нескольких местах вспыхнули голубоватые блестки, напоминающие огоньки. Это было настолько неожиданно, что я на мгновение растерлась. Но уже в следующее скинула шаль с плеч и встряхнула ее, ссыпав и блестки, и проказника Дрима.

Последний обиженно утопал под шкаф и не высовывался до самого завтрака. Зато шаль осталась целой и невредимой. Обычной, без побочных эффектов. Именно такой, какой я и хотела ее видеть.

— Надо же, — заметила я вслух, складывая и поглаживая творение своих рук. — Никогда бы не подумала, что из паутины можно создать такое. Белое, пушистое, нежное.

«В следующий раз, когда встречу арахноса, буду думать о его паутине, — добавила уже мысленно. — Может быть, это поможет справиться с паническими атаками».

Было бы неплохо.

А пока начинался новый день с прежними заботами. Прежде всего, сготовить еду. Из остатков овощей я сварила новую порцию рагу, не забыв добавить в нее мясо и ароматные травы. Последние я изучила по книге, найденной в обширной библиотеке прежнего владельца. Там же нашлись книги об арахносах, который мне тоже следовало изучить. Этим и занялась во время обеда.

Дрим, быстро слопав свою порцию, забрался на подоконник и начал рыться в горшках с землей. На этот раз я не стала его прогонять. Ни одно из семян не взошло. Все они ссохлись, превратившись в некое подобие красивых, но абсолютно бестолковых бусин. Не то местная вода была непригодной для полива. Не то семена слишком пересохли. В любом случае спасти их не предоставлялось возможным.

Все, что у меня осталось — это небольшой огород.

Кстати, о нем. Паучата явились и сегодня, на этот раз они принесли с собой не только мою крынку, но и другие емкости для сбора личинок. Любо дорого было смотреть, как ловко они избавляют огородик от вредителей. Маленькие, проворные, они сновали по грядкам и не вызывали у меня ни малейшей паники. Следуя принятому решению, я представила малышей ожившими клубками нитей. Ну и пусть, что с глазами и ножками. Самоубеждение помогло. Настолько, что я решилась познакомиться с малышней поближе. И, для начала, угостить их своим фирменным рагу.

Большая для нас с Дримом кастрюля оказалась слишком маленькой для паучат. Всем досталось лишь по небольшой мисочке. Но даже это вызвало у малышей восторг. Они действительно напоминали пушистые, мохнатые клубки пряжи. Отобедав, они рассыпались по всему дому, изучая его и обследуя. В прятки они играли как самые обычные дети.

Мне их присутствие доставило огромную радость.

Наверное, очень давно особняк Темного лога не видел детской радости. Пожалуй, с тех самых пор, как Пареска была малышкой. Теперь же сами стены, мебель и даже светильники будто прислушивались к новой обстановке. Вначале напряженно, с сомнением. А после начали оживать. Старые половицы поскрипывали в такт детскому попискиванию, тени в углах словно пританцовывали, а пыль, оседая на паучьих лапках, создавала причудливые узоры. Казалось, сам дом, измученный веками одиночества и тоски, наконец-то оживал.

Я наблюдала за происходящим с невольным трепетом. Паучата носились по коридорам, залезали в каждый уголок, исследуя каждый закоулок. Они находили давно забытые вещи, поднимали их своими маленькими лапками и с любопытством рассматривали. В их движениях было столько детской непосредственности и искреннего восторга, что мое сердце начинало биться чаще.

Дрим, кажется, тоже проникся общей атмосферой. Он выполз из своего укрытия под шкафом, когда малыши начали играть в догонялки. Сначала он наблюдал издалека, но постепенно его любопытство взяло верх. Я видела, как он осторожно приблизился к одной из малышек, как они обменялись какими-то только им понятными сигналами, и вскоре уже весь выводок во главе с Дримом устраивал настоящее представление — они кружились в причудливом танце, создавая из своих паутинок удивительные узоры в воздухе. Детские паутинки были совсем тонкими, полупрозрачными. Но при этом они обладали особой силой. Глядя через них на снующих по дому детей, я вдруг представила их обычными. Не паучатами. А просто девочками и мальчиками.

В магических светильниках зажегся голубоватый свет.

В центре гостиной начал формироваться странный светящийся узор. Он появлялся прямо в воздухе, словно кто-то невидимый рисовал его светящимся пером. Линии сплетались в сложный орнамент, напоминающий паутину, но с элементами, которые я не могла распознать.

Паучата замерли в своих движениях, их маленькие глазки-бусинки внимательно следили за происходящим. Дрим, который до этого кружил в танце вместе с остальными, вдруг остановился и издал тихое, вибрирующее посвистывание. Остальные малыши ответили ему тем же, и их голоса слились в странный, но мелодичный хор.

Светильники вспыхнули ярче, и я заметила, как по стенам пробегают голубоватые тени. Они напоминали силуэты людей, но были размытыми, призрачными. Казалось, что сам дом реагирует на происходящее, что древние стены хранят какую-то тайну, готовую вот-вот раскрыться.

Узор в воздухе начал пульсировать, становясь то ярче, то тусклее. В его центре появилось мерцающее пятно, похожее на открытую дверь в другое измерение. Я почувствовала, как воздух становится тяжелее, как в комнате нарастает напряжение. Что-то происходило, что-то важное и древнее, связанное с этим домом и его прежними обитателями.

Паучата, словно повинуясь какому-то внутреннему инстинкту, начали медленно приближаться к светящемуся узору. Они двигались с удивительной синхронностью, будто ведомые невидимой рукой. Дрим шел впереди, его движения были уверенными и решительными.

Я хотела окликнуть их, предупредить об осторожности, но слова будто застряли в горле. Мерцающее пятно в центре узора начало расширяться, и я увидела в нем…

Глава 21

— Нет! — вскрикнула я и бросилась наперерез. — Не подходите!..

То, что я увидела в центре светящегося пятна, показалось порождением ночного кошмара. Размытый силуэт представлял собой странную смесь паука и ведьмы, именно ведьмы, а не женщины. С развевающимися на ветру волосами, удлиненными конечностями и скрюченными пальцами. Мне показалось, что я различила злобный смех.

Разумеется, подпускать детей к «этому» было нельзя.

Я закрыла образовавшийся проход, встав к нему спиной. Малыши-паучки шарахнулись в стороны, и только Дрим остался в центре комнаты, глядя на меня всеми своими глазами.

— Снова стихийная магия? — поинтересовалась я, боясь обернуться. — Или это твои проделки, Дрим? Ты снова открыл портал?

Паук не ответил. Но когда я обернулась, то не заметила и следа мерцающего пятна. Как будто все это мне только показалось. Привиделось. А, может быть, Дрим и в самом деле решил увести паучат в иной мир? Как меня? Или…

Мотивы паука мне были не известны.

К тому же гораздо важнее теперь было оградить паучат от неведомой магии и того видения, что маячило в переходе. Не простила бы себе, если с детьми что-то случилось. Да и арахносы вряд ли сочтут меня другом, если я наврежу их малышам.

— Пора по домам, ребятки, — решила я, не добавив, что находиться в этом доме опасно. — Можете приходить на огород в любое время, буду вам рада.

Но вот впускать в дом малышей больше не стану. От греха подальше. Для начала бы разобраться, что за чертовщина тут творится.