— Ильма — не «старая карга». Она пожилая женщина, которая лучше любого в этой округе знает свойства местной земли и растений. Обратиться к ней за советом по садоводству — не позор. Это здравый смысл. Предрассудки о «колдуньях» уже устарели. И я удивлённо, что вы, взрослый мужчина, в них верите.
Я видела, как дёрнулась мышца на его скуле.
— Далее. Оранжерея. Цель — не вырастить пальмы в тундре. Цель — создать закрытый, защищённый грунт для выращивания лекарственных трав, редких растений и, да, цветов на продажу. Спрос есть. Об этом мне сказала та самая Ильма, чей ум вы так презрительно отвергаете. А работники, которых я «наняла на дурацкую затею», — это местные жители, которые теперь получают честную плату за честный труд и начинают верить, что это поместье может снова жить. Они уважают меня за это. Что, по-вашему, лучше: чтобы они сидели без дела и проклинали ваше имя?
Я сделала короткую паузу, дав ему переварить информацию.
— И наконец, о финансах. Та кучка монет, которую вы мне выделили, — я сделала особое ударение на слове «кучка», — даже близко не стоит к тому, что жёны ваших знакомых генералов, я уверена, тратят в день на новые платья и безделушки. Я не требую ни платьев, ни безделушек. Я вкладываю ваши средства в развитие вашего же поместья. И не вижу в этом ничего, кроме здравого смысла и долга хозяйки.
Он слушал, и я видела, как гнев в его глазах начинал бороться с осознанием. Он понимал, что я права. Каждый мой аргумент был железобетонным. И это бесило его ещё больше, потому что рушило удобную картину «безмозглой транжиры».
Его лицо исказилось. Всё то холодное, расчётливое, что было в нём секунду назад, испарилось, уступив место первобытной, хищной ярости. Он встал, резко шагнул вперёд. Я инстинктивно отпрянула, но спина упёрлась в прохладную стену. Он навис надо мной, заслонив свет, заполнив собой всё пространство, весь воздух.
Я никогда в жизни не боялась мужчин. Я умела отшить наглеца словом, взглядом, острым каблуком. Но это… это была нечеловеческая сила. Это была сила урагана, сила дракона. Он подавлял не только физически — он подавлял волю самой атмосферой, исходящей от него дикой, неконтролируемой мощью. Всё внутри меня содрогнулось и съёжилось.
Его рука сжала мою шею, приковывая к себе, чтобы продемонстрировать абсолютный контроль. Его пальцы были твёрдыми и обжигающе горячими. Он склонился так близко, что я почувствовала его дыхание — с запахом дыма и чуть сладковатой драконьей гарью.
— Ты забыла, кто здесь главный, — прошипел он хрипло. — Похоже, пора тебе напомнить.
В глазах потемнело от паники. Но где-то в самой глубине, под толщей ледяного страха всё ещё тлела искра гнева. Искра «Алой Ленты». Она была слабой, испуганной, но она была. И она отказывалась гаснуть.
Я не смогла выговорить ни слова. Но мой взгляд, полный не страха, а яростного, немого вызова, встретился с его.
____
Дорогие читатели!
Приглашаю Вас в эмоциональную историю отПолины Мироновой
Развод с драконом. Я — не твое сокровище!
https:// /shrt/b1us
Аннотация
Быть кормилицей ребенка от любовницы? Угождать ей?
Почитать мужа-изменщика? И это после того как сама недавно потеряла малыша?
Пугливая жена повелителя драконов, наверное согласилась бы… Но в ее теле теперь Я!
И я требую развода, уважаемый дракон!
Прогоните в дальнюю деревушку, где, нет никого кроме коз?
Ничего страшного, с козлами я обращаться умею!
И со всеми неприятностями справлюсь сама.
Главное, чтобы муж не заявился и не узнал о моей маленькой тайне...
Глава 16
— Если вы только тронете меня, — выдохнула я, — то очень сильно пожалеете об этом.
Его усмешка была короткой и полной презрения к моей угрозе. Он не убрал руку. Вместо этого наклонился, и его губы грубо прижались к моим.
Я сжала челюсти, сомкнула губы, упёрлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть. Это было как пытаться сдвинуть каменную глыбу. Он был непоколебим. Его рука соскользнула с шеи и легла мне на затылок, сильными пальцами зарывшись в волосы, лишая меня возможности отвернуться. Он целовал грубо, демонстрируя свою силу и власть. Он подавлял, властвовал и пытаясь подчинить меня. Я пыталась сопротивляться. Отчаянно и яростно.
Но всё равно проигрывала. Тело, в котором я оказалась, тело изнеженной Азалии, было слабым, слабее, чем моя воля. Мышцы дрожали от напряжения, силы таяли с каждой секундой. Отчаянное сопротивление ослабевало, сменившись оглушающим чувством беспомощности. И чем дольше длился этот поцелуй, тем страннее становилось. В его грубой силе, в этом зверином напоре, сквозь гнев и унижение, пробивалось желание. Я не была юной девушкой, которая и понятия не имеет, что такое страсть. И как раз сейчас, совершенно некстати, кровь ударила в виски, дрожь окатила с головы до ног, а низ живота наполнился жаром.
Я перестала бороться. Мои губы разомкнулись под натиском его, впуская его дыхание, его вкус — дымный, терпкий, совершенно чужой.
Это уже не было борьбой. Я не заметила, как стала отвечать. Злость внутри меня взорвалось, как будто перевоплотилась в неконтролируемую страсть. Мой разум отступил, уступив место чистому инстинкту. Я сама начала отвечать ему, мои губы двигались в унисон с его губами, мой язык встретил его вызов. В нём была вся та сила, власть и звериная мощь, которые так пугали и притягивали одновременно. Это было как попасть в эпицентр бури — страшно, головокружительно и невероятно.
Райден глухо застонал, и его вторая рука железной хваткой обвила мою талию, прижав меня к себе так, что я почувствовала каждый мускул его тела. Я забылась. Мои руки, ещё мгновение назад пытавшиеся оттолкнуть его, сами собой обвили его шею. Мы стояли, слившись воедино, два противоборствующих урагана, которые вдруг слились в один, сметающий всё на своём пути.
Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не резкий стук в дверь.
Мы оторвались друг от друга одновременно, тяжело дыша. Грудь вздымалась, губы горели. Я смотрела в его глаза, такие близкие, и видела в них не только гнев, но и удивление. Такого он от меня явно не ожидал.
И я сама была в шоке. У меня в прямом смысле «снесло башню», как сказали бы в моём мире.
Откуда это? От долгого воздержания? С бывшим мы расстались больше года назад, и я с головой ушла в работу, заглушая всё остальное. А здесь… в Райдене была сила. Настоящая, первозданная, та, которую редко встретишь в моём прежнем, выхолощенном мире, где мужчины по большей части нытики, сыночки корзиночки либо самовлюбленные нарциссы. Райден был грубым, резким, невыносимым. Но при этом в нём была мужественность без фальши. И мне это подкупило. Хотя он и остался законченным говнюком. С этим не поспоришь.
Стук повторился.
— Что надо?! — рявкнул Райден хрипло, не отводя от меня пристального взгляда.
За дверью послышался робкий голос Мирты:
— Генерал, обед подан. Всё готово.
— Свободны, — ответил он Мирте, всё так же не отводя от меня взгляд.
Его взгляд буравил меня, будто пытаясь разгадать загадку.
Понимая, что его «свободны» прозвучит для Мирты довольно оскорбительно, я, всё ещё запыхавшись, добавила громче, в сторону двери:
— Спасибо, Мирта. Мы скоро подойдём.
Это заставило его бровь едва заметно изогнуться. Я, пользуясь моментом, ловко вывернулась из ослабевшей хватки его рук и сделала шаг к двери, пытаясь собрать остатки достоинства.
— Я не разрешал вам уходить, — прозвучало у меня за спиной. Его голос снова приобрёл металлический оттенок.
Я обернулась, уже у двери.
— Вы же слышали, обед готов. Еда остынет, — сказала я, пытаясь вернуть хоть какую-то нормальность в этот безумный день. Внутри всё ещё бушевало смущение от собственной реакции. — А Мирта старалась. Разве вы не соскучились по её готовке? Вам же наверняка нужно подкрепиться перед обратной дорогой.
