– Маги хотят не просто земли – они хотят легитимности. Трона. И для этого им нужно показать, что старая империя, с её запретами и страхами, бессильна. – Он сделал паузу, глядя на вошедшего секретаря. – Я созываю Большой Совет. Отправьте приглашения всем поданным без исключения: герцогам, маркизам, баронам – всем, кто проживает на территории Алэрии. Пора перестать смотреть на эту войну как на пограничную стычку.
Это было верное решение. Жёсткое, своевременное.
— Если позволите, мне пора возвращаться к войскам, — сказал я, когда секретарь скрылся. — И… по пути я хотел бы навестить своё поместье. Проверить, всё ли в порядке. Безопасность тыла тоже важна.
Кассиан медленно обернулся ко мне.
— Навещать вам будет некого, генерал, — произнёс он ровно, без интонации. — Ваша жена была здесь. Она просила аудиенции. И получила её.
Лёд пробежал по спине. Азалия. Здесь.
– И? – выдавил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Надеюсь, вы отказали ей в её… глупых просьбах.
— Нет, — ответил Кассиан. — Теперь леди Азалия — свободная женщина. А «Чёрный Вереск» — её законное владение. Ваш брак аннулирован по императорскому указу.
Сначала был шок. Словно удар под дых. Воздух перестал поступать в лёгкие. Потом из самой глубины, поднялась ярость. Горячая, чёрная, слепая. Она затопила разум, вытеснив всё — и войну, и магов, и долг.
— Это… так вы платите за мою верную службу? — процедил я. — Лишаете меня жены и собственности?!
Кассиан даже бровью не повёл.
– Твоей службой я доволен, Райден. Но она здесь ни при чём. Я наградил тебя за неё неслыханной щедростью, когда дал право провести обряд перерождения для Агата, позволив ему стать бронзовым, а тебе генералом. Нарушил ради тебя вековые традиции. Но мои генералы должны помнить, что такое честь. И долг перед теми, кого они назвали своими. Ты забыл о своём долге перед женой. Я лишь восстановил справедливость.
Я стоял, сжимая кулаки, кровь стучала в висках. Слова благодарности за «честь», которые я должен был выдавить из себя, застряли в горле.
— Я… благодарен вам за предоставленную ранее честь, — скривил я губы в подобие улыбки. — Разрешите идти.
— Идите, — холодно кивнул Кассиан, поворачиваясь спиной, будто я уже перестал существовать.
Я вылетел из кабинета, не помня себя. Гнев был таким всепоглощающим, что мысли путались. Война, маги, совет — всё это отодвинулось на второй план. Было только одно: Она. Она посмела. Украла. Забрала моё право, мою собственность.
Агат, почувствовав мой шторм, насторожился, но я не стал ничего объяснять. Я просто вскочил в седло.
– В «Чёрный Вереск». Сейчас.
Он не стал спорить. Мы летели не на перевал, а на северо-запад, к моим — нет, к её — землям.
Ярость пожирала меня изнутри.
Я увидел её издалека, она вышла на крыльцо. Стояла, прямая и непокорная, в простом рабочем платье. И этот вид хозяйки, уверенной в своей правоте, — взбесил меня ещё сильнее.
Я спрыгнул с Агата, не дожидаясь, пока он опустится как следует, и бросился к ней.
— Что ты за моей спиной провернула, а? — мой голос был хриплым от бешенства. — Какую махинацию? Умаслила императора жалкими историями?!
Я подошёл вплотную, нависая над ней, используя свой рост и ярость как оружие, пытаясь сломить, заставить отступить.
Она не отступила, наоборот, выпрямилась, и её глаза встретили мой взгляд без тени страха.
— Никаких махинаций, — ответила она. — Император сам посчитал нужным развести нас. Надо было думать раньше, генерал, а не утолять свою похоть в чужих постелях. Теперь вам никто не мешает.
Мы стояли, словно два клинка, скрещённые в смертельной схватке. Я ненавидел её в тот момент. Ненавидел эту дерзость, эту силу, этот вызов. Руки сами собой сжались, и в голове промелькнула дикая мысль — схватить, встряхнуть, заставить замолчать.
Но в моём сознании, поверх рёва гнева, прозвучал спокойный голос Агата:
«Попридержи гнев Райден. Азалия беременна. Я чувствую в ней вашего наследника.»
Всё внутри перевернулось. Я отшатнулся. Взгляд скользнул вниз, к её ещё плоскому животу, скрытому складками ткани.
— Ты… беременна? — вырвался у меня шёпот.
— Да, — ответила она тихо. — Но это мой ребёнок. И не надейтесь, что я отдам вам его. Император одобрил наш развод. Вы не имеете права здесь находиться. Убирайтесь.
Этот ребёнок… мой наследник. Рос внутри неё. И она использовала его как щит.
— Я сравняю этот клочок земли с землёй! — прорычал я, чувствуя, как теряю контроль. — Твою оранжерею, этот дом! И императорский указ мне не помеха!
Её глаза неожиданно загорелись красным светом. А вокруг её ладоней заплясали красные всполохи, похожие на язычки пламени.
— Только попробуйте, — прошептала она. — Я вам не позволю.
Агат, помоги! Дай силу, подчини её! — отчаянно подумал я, пытаясь через нашу связь обрушить на неё тот же драконий напор воли, что действовал на людей. Но ничего не происходило.
Её сознание, её воля были окружены алым сиянием, и оно отталкивало, гасило моё влияние. Как будто её собственная магия создавала барьер.
«Генерал, вам лучше отступить», — снова, уже настойчивее, прозвучал в голове голос Агата.
— Я генерал! Я никогда не отступаю! — мысленно зарычал я в ответ.
«Если хотите сохранить своего наследника в целости, то отступите. Вы найдёте решение. Мы найдём способ её вернуть. Но не сейчас. Сейчас вам надо успокоиться и вернуться в крепость».
Его слова, полные спокойствия, просочились сквозь бурю в моей голове. Мой ребёнок. Гнев боролся с этим инстинктом, более древним, чем любая ярость. Я смотрел на неё — на эту разъярённую, сияющую алой магией женщину, которая носила моего ребёнка под сердцем и понимал, что Агат прав.
Силой сейчас ничего не добиться.
Ярость не ушла. С помощью Агата мне удалось её унять. Я сделал шаг назад, потом ещё один.
— Ты всё равно будешь моей, — процедил я сквозь зубы. Потом резко развернулся и в два прыжка оказался в седле.
Агат, не дожидаясь команды, мощно взмахнул крыльями, поднимая нас в воздух. Я не оглядывался.
В груди бушевала буря. Она думала, что выиграла, но она не знала, с кем связалась. Она и её ребёнок были моими. И я заберу своё. Любой ценой.
Конец первой части.
