Я тоже хотел стабильности, хотел уже осесть в своём замке и воспитывать детей. Управлять землями, которые принадлежали мне. А ещё к этим мечтам присоединилась маленькая хрупкая фигура моей жены. Я видел её рядом с собой. В груди снова неприятно шевельнулось предчувствие.
Что-то происходило, но я не мог понять, что не даёт мне покоя. Меня тянуло к Азалии, я должен был быть сейчас рядом с ней, но долг был важнее.
Можем сделать крюк на обратном пути, — проворчал Агат, чувствуя моё беспокойство.
— Сначала встреча с императором. Дальше видно будет, — ответил я, хотя от мысли увидеть Азалию сердце радостно забилось.
Глава 41
(Азалия)
Всю дорогу я переживала из-за своей выходки. Наверно не надо было быть такой грубой и высказывать всё. Но что сделано, то сделано. Главное я отстояла себя. И хоть не получила развод, всё равно тот компромисс, который предложил император был не так уж и плох. Я теперь была независима и свободна. Когда вдалеке я увидела темнеющее поместье «Чёрного вереска» испытала облегчение. Я уже сроднилась с этой землёй, знала здесь каждый куст и землю, которая напитывалась моей силой. Всё здесь уже было родным и знакомым.
Мирта встретила меня тёплыми объятиями, а Мэри тут же сунула в руки кружку горячего чая и принялась взахлёб рассказывать, как справились с заказами в моё отсутствие. Элиас сиял, что все лошади здоровы, а Ривио уже ждал у порога с отчётом о работах и вопросом, когда начнём копать фундамент для следующей стены.
Жизнь кипела. И я с головой окунулась в эту рутину. Заказы не просто продолжали поступать — их стало больше. Слух о том, что «та самая генеральша» лично ездила к императорскому двору, уже разнёсся по округе и, видимо, добавил моему маленькому предприятию веса.
И, конечно, знание, что у меня теперь в сундуке лежит императорский указ, делало каждый срезанный бутон осмысленным. Я трудилась не зря. Пусть и с оговорками, но поместье было моим, а на своей земле работать намного приятней.
День за днём я на пару с другими работала, не жалея себя. Хотела всё успеть, пока живот ещё был небольшим. О беременности я старалась не думать. Для меня это было новое, странное состояние. Иногда побаливала грудь и низ живота. Тогда я останавливалась, делала передышку и снова возвращалась к работе.
Утро начиналось с обхода оранжереи, где розы цвели с удивительной пышностью, ничем, не уступая императорским. Потом занималась учётом, упаковкой, отправкой заказов с Элиасом. После обеда — разговоры с Ривио и работниками. Мы обсуждали новую пристройку, цветы так буйно росли, что им в скором времени могло стать тесно.
Денег, вырученных за цветы, хватало с лихвой: на зарплату людям, на хорошее питание для всех в поместье, на материалы для починки самого дома. Старый дом требовал внимания. Окна в восточном крыле сквозили, полы в прихожей скрипели на все лады. Я заказала новые доски для прогнивших ступеней крыльца и светлую краску для стен в коридорах, дом начал потихоньку терять свой угрюмый, «чёрно-вересковый» вид.
И была ещё одна радость. Тот самый росток, который я приметила в первый день, когда приехала и огородила его, чтобы не затоптали. На зиму укутала старым пледом и подсыпала опилок под корни. Из колючего уродца превратился в изящный, раскидистый куст с мелкими тёмно-лиловыми, почти чёрными цветочками и тонким, горьковато-сладким ароматом. Даже несмотря на зиму он рос, будто на дворе была не минусовая температура, а уже во всю наступила весна.
— Мэри, что это? — спросила я как-то раз, указывая на куст.
Старая служанка присмотрелась, и на её морщинистом лице расплылась улыбка.
– Да ведь это же он, мили! Настоящий! Чёрный вереск. Поместье-то наше ведь из-за этих зарослей когда-то так и прозвали. Но лет двадцать, а то и больше, как они повывелись. Земля оскудела, да и климат переменился. А этот… гляньте-ка, пророс! Знать, ему ваша забота по нраву пришлась.
Чёрный вереск. Символ этого места, который все считали утраченным. Он вернулся. Эта хрупкая веточка, пробившаяся сквозь время и забвение, вселила в меня уверенность, что всё будет хорошо.
Прошла неделя, как я вернулась домой. Я как раз красила ставню на кухне, вся перемазанная в зелёной краске, когда на крыльцо вбежал запыхавшийся Элиас.
– Мили! Гонец из столицы! Для вас!
Я вытерла руки о фартук, сердце ёкнуло. Новости от императора? Уже? Я вышла на крыльцо. Гонец, запылённый и серьёзный, молча вручил мне плотный конверт с имперской печатью.
Войдя в дом, я дрожащими пальцами сломала сургуч. Развернула лист пергамента с чётким, энергичным почерком Кассиана.
«Леди Азалия,
Я много думал о нашем разговоре. Вы дерзки, бесстрашны и упрямы. Совсем как моя дочь. Кстати, Элунед отзывается о вас с неожиданной теплотой. Вы открыли ей нечто важное, за что я вам благодарен.
Вы были правы. Мир, который держится на страхе и запретах, – это мир, обречённый на гниение изнутри. Пора меняться. И у меня, как у императора, есть власть, чтобы начать эти перемены. С сегодняшнего дня я подписываю указ, легализующий все виды магии, включая магию «Алой Ленты». Страх должен уступить место изучению и контролю. Я не питаю иллюзий – всё изменится не в один день. Но это первый, самый трудный шаг. И в рамках этих новых реалий я использую своё право аннулировать браки, противоречащие принципам справедливости и наносящие ущерб подданным империи. Ваш брак с генералом Райденом расторгнут. Он станет первым в новой эре, которая, я надеюсь, наконец настанет. Все права на поместье «Чёрный Вереск» и прилегающие земли, дарованные вам ранее, остаются в силе и переходят к вам в полную и безраздельную собственность. Отныне вы леди Азалия Чёрный Вереск. Единственная женщина в Алэрии, носящая титул леди по праву владения землёй, а не по браку. Надеюсь, вы с умом распорядитесь своей свободой, знаниями и умениями и послужите своей стране и своему императору верой и правдой. Генералу Райдену о своём решении сообщу я лично. Кассиан, император Алэрии.»
Я подняла глаза от письма. Вокруг ничего не изменилось. Солнечный луч всё так же высвечивал пылинки в воздухе, с кухни доносился запах пирогов, за окном каркала ворона. Но в то же время мир перевернулся.
Свобода. Настоящая, полная, юридически заверенная. Не компромисс, а свобода. И титул — Леди Азалия Чёрный Вереск.
Мурашки пробежали по спине. Я добилась этого. Сама. Своим упрямством, своей магией, своей готовностью идти до конца.
Я медленно сложила письмо, прижала его к груди.
«Леди Чёрный Вереск, — прошептала я в тишине комнаты, словно пробуя на вкус, как звучит моё имя. — Здравствуй. У нас с тобой много работы».
Глава 42
(Райден)
Императорский дворец в Алэриуме с его остроконечными башнями и белыми стенами предстал передо мной в предзакатном свете, окрашенном в багрянец.
Я не стал дожидаться церемоний. Как только Агат коснулся лапами посадочной площадки для драконов, я уже соскочил с седла и шагал ко входу, не обращая внимания на застывших в почтительных поклонах стражников.
— Доложите императору, что генерал Райден требует немедленной аудиенции. По делу государственной важности, — бросил я капитану гвардии.
Кассиан принял меня почти сразу, когда в своём кабинете. Он стоял у огромной карты, утыканной флажками.
Увидев меня, он лишь кивнул, без приветствий.
— Ваше Величество, — начал я, склонив голову. — Перевал Когтя. Лагерь магов Золотой Крови пуст. Они ушли. Организованно, скрытно, оставив нам кукольное представление. Их основные силы исчезли. Мы не знаем, где они и куда нанесут следующий удар. Но если предположения верны, их цель — столица…
— Я знаю, — тихо прервал он меня. Он повернулся от карты. — И у меня есть информация из других источников. Их движение отслеживают. Пока они держатся в горах, не выходя на равнины.
Он подошёл к столу и ударил в серебряный колокольчик.
