А теперь эта «сказка» жила в моём доме. И что самое странное — мне это… нравилось. Эта новая Азалия с её дерзким взглядом, упрямством, кипучей энергией, с которой она взялась за поместье… она была в тысячу раз интереснее той бледной тени, которую я когда-то взял в жены. Даже её ярость, её сопротивление в ту ночь — в них была искра, жизнь. Та, что заставляет кровь бежать быстрее.
И эта магия… «Алая Лента». Если она умеет ею пользоваться, если сможет её контролировать… это не угроза. Это возможность. Древняя, невероятная возможность. Её просто нужно правильно направить и скрыть.
— Ваши опасения я оценил, архимаг, — сказал я наконец, откидываясь в кресле и встречая его цепкий взгляд. — Но развод… не входит в мои планы.
На лице Лоренцо промелькнуло что-то вроде разочарования, быстро сменившегося привычной холодной маской.
– Генерал, вы не обдумали… – Я всё обдумал, – перебил я. – Она – моя законная жена. Связанная со мной узами перед лицом закона. То, что в ней проснулся дар её предков, и то, что её сознание… обновилось, – я выбрал это слово намеренно, – не отменяет этого факта. Более того, это делает наш союз ещё более ценным.
Я видел, как он чуть сузил глаза.
– Что касается проблем… – я продолжил, – я привык с ними справляться. И я уверен, что моя жена, при должном… руководстве, сможет научиться скрывать свои способности. Она уже делает это, раз научилась выращивать розы, а не громить всё вокруг. Так что, архимаг, благодарю вас за информацию и за заботу, но решение я принял. Брак остаётся в силе. А вам… – я посмотрел ему прямо в глаза, – я безмерно благодарен за выполнение моей просьбы. На этом ваша миссия завершена. Война ждёт, и ваши знания нужны здесь, для разработки защиты от магов Золотой Крови, а не для изучения моей жены.
Это был мягкий намёк на то, чтобы он убирался из моих личных дел. Лоренцо понял его мгновенно. Он молча кивнул, и в его ледяных глазах я увидел недовольство.
— Как пожелаете, генерал, — произнёс он вежливо. — Мои наблюдения, разумеется, останутся конфиденциальными. В рамках нашей договорённости. Но позвольте дать вам последний, уже не официальный, а человеческий совет: будьте с ней осторожны. Сила «Алой Ленты» непредсказуема. И чем сильнее она становится, тем больше шансов, что она привлечёт внимание… не только моё.
С этими словами он слегка склонил голову и, не дожидаясь ответа, развернулся и вышел, бесшумно растворившись в сумерках коридора.
Я остался сидеть в тишине. В голове всё ещё звучали его слова. Самое главное для меня было в этом всё, что о на была моей и я не собирался её отпускать. Напротив. Как только эта проклятая война позволит, мне нужно будет вернуться в «Чёрный Вереск». Меня тянуло к ней. Дня не проходило, чтобы я не вспоминал её дыхание и объятия. Как она целовала и отвечала.
Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоить свои мысли и чувства. Недовольные мысли Агата уже ворочались в моей голове. Надо было настраиваться на завтрашнюю атаку. Маги уже несколько дней не предпринимали попыток атаковать, будто ждали подкрепления. Мы должны были нарушить их планы. Если завтра нам повезёт, возможно, война окончится.
«Ваша удача в данный момент пытается уснуть, чтобы отдохнуть, — недовольно пробурчал Агат. — И вам бы тоже не мешало выспаться».
Глава 39
Я стояла в императорском зимнем саду, заложив руки за спину, бесцельно бродила меж кадок с экзотическими растениями. Воздух был тёплым, влажным и густым от ароматов. Цветы здесь выглядели идеально: ни одного пожухлого листка, ни одного увядшего бутона. Чему удивляться, — размышляла я. — У императора лучшие садовники, лучшие условия. Не то, что моя самодельная оранжерея в глуши. Но мои цветы были не хуже.
Я уже соскучилась по поместью, и людям. Каким-то странным образом этот чахлый кусок земли стал мне роднее, чем собственный дом и жизнь из прошлого.
Карета уже была подана и ждала во дворе. Всё, что оставалось — получить обещанные бумаги. Императорский указ о передаче поместья «Чёрный Вереск» в моё полное и независимое владение. Щит, который должен был оградить меня от Райдена. Сердце замирало от нетерпения и тревоги: а вдруг он передумал? Вдруг этот компромисс лишь уловка, чтобы успокоить меня?
Я направилась вглубь сада, к небольшому фонтанчику, обвитому нежной, светло-сиреневой лианой. И тут, за широким листом папоротника, мелькнул белый цвет. Снежно-белые, пушистые кудряшки.
Принцесса Элунед.
Я замерла наблюдая. Девочка сидела на корточках перед низкой кадкой с ярко-алыми, похожими на колокольчики, цветами. Она что-то шептала, склонившись к одному из бутонов. И вот она протянула маленькую ручку.
Из её ладони, нежной и пухлой, медленно выплыла тонкая, дрожащая струйка алого света. Тёплой, бархатисто-красной, как спелая малина. Этот свет обвил стебель цветка, и тот, казалось, вздрогнул и потянулся к ладони девочки, распускаясь ещё пышнее прямо на моих глазах.
Всё внутри меня замерло.
Так вот о какой помощи говорила Ильма. Она спасала такую же. Как она и я.
Дочь императора. Не просто ребёнок, а маг «Алой Ленты». Её сила была ещё детской, но она была. Живая и настоящая.
В этот момент Элунед подняла голову. Наши взгляды встретились. Испуг, как у пойманного зверька, отразился в её больших глазах. Она охнула, выпрямилась, резко спрятала руки за спину, отступая назад, к стене.
— Т-только никому не говорите! — выдохнула она шёпотом. — Пожалуйста!
Мне был знаком её страх. Страх быть обнаруженной, быть названной чудовищем. Я медленно, чтобы не испугать её ещё больше, присела на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне.
— Я не скажу, — тихо пообещала я. Потом, не отрывая от неё взгляда, медленно протянула свою руку ладонью вверх. Я закрыла глаза на секунду, нашла внутри себя то тихое, тёплое место, откуда рождалась сила.
На моей ладони, прямо из воздуха, начал формироваться цветок. Сначала контуры, как будто нарисованные красным светом, потом лепестки, становясь всё более плотными, пока в моей руке не лежал идеальный, сияющий изнутри алым светом бутон розы.
Элунед замерла. Её испуг сменился изумлением, а затем — восторгом. Она осторожно, словно боялась, что видение рассыплется, сделала шаг вперёд.
— Вы… вы тоже так умеете? — прошептала она, и в её голосе зазвучала радость.
Я позволила светящемуся цветку медленно растаять в воздухе и кивнула.
— Умею. Только это наш с тобой секрет, хорошо?
Она кивнула так энергично, что белые кудряшки заплясали у неё на голове. Она была невероятно красивой, как фарфоровая куколка, но с живыми, сияющими теперь глазами. Я не удержалась и поправила ей выбившийся непослушный локон.
В этот момент в дальнем конце оранжереи отворилась дверь, и появился слуга.
— Мили Азалия, Его Величество готов принять вас.
Я встала.
— До свидания, принцесса, — тихо сказала я ей. — Помни наш секрет. И знай, что это настоящее чудо.
Она улыбнулась мне своей сияющей, доверчивой улыбкой и кивнула, прижимая палец к губам.
Сердце стучало уже по-другому, когда я шла по коридору в кабинет императора. Теперь не только от тревоги за бумаги. Во мне кипело возмущение. Император видел, я открылась ему. Знал, каково это — скрывать свою силу, потому что сам скрывал свою дочь. И Ильма… Ильма знала. Поэтому и послала меня к нему, чтобы я напомнила. Но император посчитал, что я не достойна знать о его дочке. Недостойна получить помощь. Чем больше я об этом думала, тем сильнее злилась. Ведь он мог пойти мне навстречу. И дать развод, зная, как тяжело скрывать магию.
Дверь в кабинет была открыта. Я вошла, не дожидаясь приглашения. Кассиан стоял у своего стола, подписывая какие-то документы. На краю стола лежал свёрнутый в тугой свиток с массивной восковой печатью. Мои бумаги.
Он поднял взгляд, и на его лице на миг мелькнуло что-то вроде облегчения — видимо, от того, что я уезжаю и этот неудобный разговор останется в прошлом.
