Развод с драконом. Хозяйка заброшенной оранжереи (ЛП) - Снежина Алена

Я остановилась в двух шагах от стола и, глядя ему прямо в его ледяные синие глаза, спросила.

— Почему вы мне не сказали?

Он замер, перо застыло в его пальцах.

— О чём? — спросил он.

— О том, что ваша дочь тоже маг, — понизив голос ответила я. — Маг «Алой Ленты». Как я. Как та, что спасла её.

Всё его императорское спокойствие, вся непроницаемая маска треснули на секунду. В его глазах промелькнул. Такой же, как у Элунед в оранжерее. Испуг отца, защищающего своё дитя от всего мира.

Он положил перо.

— Откуда вы...

— Знаю? Не могу сказать. Но я знаю.

— Да. Элунед маг. И в этом нет ничего страшного, — признался Кассиан. Его самообладание вернулось. — Гонений на магов алой ленты нет.

— Я понимаю. Но всё же вы скрываете это. Но не смогли понять меня, когда я пришла к вам с просьбой о разводе. Открыла вам свою тайну. А ведь я тоже всего лишь хочу спокойно жить.

— Не шантажируйте меня.

— И не собиралась. Можете не переживать. Я никому не расскажу. Я не собираюсь шантажировать вас дочерью, чтобы получить развод. Просто хотела сказать вам, что ваша девочка очень храбрая в отличие от вас. Можно годами скрываться за стенами дворца и плясать под дудку ваших поданных, боясь идти наперекор всеобщему мнению. Вы боитесь издать указ о принятии алой ленты, вы боитесь разрешить разводы. И готовы жертвовать даже собственной дочкой, скрывая её от всех...

— Вы свободны, — прервал меня император холодно. — И бумаги свои заберите, пока я не передумал.

Я сделал реверанс, взяла бумаги и, развернувшись гордо прошествовала к двери. Мне повезло, что он не отправил меня в темницу. Но рискнуть высказать ему всё стоило того. Теперь ему будет над чем подумать в своём кабинете.

Глава 40

(Райден)

Тяжёлое, предрассветное небо цвета мокрого пепла дрогнуло от мощных взмахов крыльев. С земли, из лагеря, поднялся рёв, сдержанный, яростный гул, словно сама земля провожала нас в бой.

Я вжался в седло на спине Агата, чувствуя, как его мускулы напрягаются подо мной, набирая высоту. За нами строем поднимались остальные. Не золотые армады из легенд, а пёстрое войско: стальные, бронзовые, земляные драконы с всадниками. И это тревожило меня больше всего. Мало кто из знати, кто мог бы дать по-настоящему достойный отпор, отправился на войну. Они отправили вассалов, но пожалели своих драконов, которые нужны были. А мы летели как те, кому нечего терять, кроме этого проклятого перевала. Хотя мне было что терять, но я так привык жить по совести. Привык жить осознанно, не прячась за спинами других. Именно поэтому и продвигался от звания к званию. Когда другие генералы берегли свои холеные задницы за спинами солдат, я вёл за собой этих солдат. Всегда в первой линии.

Мы приближались к тому месту, где, по донесениям разведчиков, должен был быть основной лагерь магов Золотой Крови. Я ждал встречного визга их призванных тварей, ослепительных вспышек боевой магии, знакомых по прежним атакам.

Но над лагерем висела лишь странная, зловещая тишина.

— Что-то не так, — мысленно послал я Агату.

— Пустота, — тут же откликнулся он, его древнее сознание, куда более чувствительное к потокам магии и жизни, уже сканировало землю внизу. — Много шума от костров, мало… тепла. Живого тепла.

Мы спикировали ниже. Лагерь действительно был. Палатки колыхались на ветру, костры дымились. Но было слишком тихо. Не было суеты, не было часовых на окраинах, не слышно было рёва драконов в загоне.

Первая волна наших всадников обрушила на лагерь шквал огня. Палатки вспыхивали, как факелы из пакли. Никакого ответного огня. Никакого хаотичного движения. Лишь несколько жалких, полуразрушенных големов из камня и грязи выползли из-под обломков и замерли, будто их связь с создателем оборвалась.

Сердце замерло, а желудок сдавило ледяной хваткой о предчувствия. Ловушка. Но не для нас.

Я дал сигнал к прекращению атаки. Наши драконы кружили над дымящимися развалинами, всадники в недоумении смотрели вниз.

— Они ушли, — вслух пробормотал я, и ветер унёс слова. — Агат, ты уверен?

— Они ушли давно, — мысленный голос дракона был мрачным. — Несколько дней назад. Оставили големов у костров и кукол в палатках. Их главные силы… их тут и не было в последние дни. Лишь слабый отряд для видимости.

Предательское отступление. Они держали нас здесь, заставляя готовиться к следующему бою… пока их настоящая армия тихо уползала в другую сторону.

— Куда? — спросил я, но уже догадывался.

— Туда, где светлее, — просто ответил Агат, и в его «словах» была вся древняя мудрость и презрение к людской суете. — Туда, где трон.

В ставке стоял гул голосов, все обсуждали последнюю вылазку. И то была не радость от «победы», а настоящее недоумение и страх. Мы сидели за картами, которые теперь были бесполезны.

— Значит, это был продуманный ход, — подытожил я. — Они отступили уже давно. Теперь нам нужно предугадать, куда они ударят в следующий раз.

Лоренцо, стоявший в тени у стены, медленно кивнул.

— Я уверен, их целью никогда и не был этот перевал, генерал, — произнёс он своим размеренным, лекторским тоном. — Он был лишь манёвром для отвлечения наших основных сил. Их главная цель — Алэриум. Императорский дворец. Центр власти. Они хотят не прорвать оборону — они хотят обезглавить империю и захватить трон. Вспомните историю — так всегда действовали Кадаманиты. Удар по сердцу, а не по конечностям.

По столу прокатился ропот.

— Это было бы логично, — парировал я. — Если бы через горы к Алэриуму пролегала хоть одна тропа. Вы прекрасно знаете, путь в долину только через перевал.

— Значит, они нашли другой путь, — не унимался Архимаг.

Я только усмехнулся. Как будто создать путь через горы было так просто.

— Даже привязанным к человеку драконам нужен отдых и еда, а где её взять в заснеженных горах, ещё и для целой армии драконов.

— Вот этот нам как раз и надо выяснить. Но я уверен, что их следующий удар будет по дворцу.

Один из младших командиров, бледный как полотно, выступил вперёд.

— Генерал! Гонец с донесением о первом отражённом натиске был отправлен во дворец!

— Одно дело — предупреждение о потенциальной угрозе, — резко перебил его я. — И совсем другое — весть о том, что основная армия врага исчезла и, вероятно, уже на полпути к столице.

Я встал, и стул с грохотом отъехал назад. Все взгляды устремились на меня.

— Я отправляюсь к императору лично. Ни один гонец не долетит быстрее Агата и не сможет передать всю картину. Пока же все войска остаются здесь, на позициях, на случай если это всё же двойная ловушка. Пусть основные силы — отдыхают. Чистят оружие, лечатся. Нам эта передышка нужна больше, чем им. Командование временно передаю полковнику Вектору.

Я видел, как Вектор, седой ветеран с лицом, изборождённым шрамами не хуже моего, сурово кивнул.

Лоренцо сделал шаг вперёд.

— Генерал, возможно, моё присутствие при дворе… — начал он, но я резко махнул рукой.

— Ваше место здесь, архимаг. Если они применяли маскировочные чары такого масштаба, чтобы скрыть отход целой армии, то вам нужно понять — как. И найти способ с этим бороться. Защита от подобных трюков сейчас важнее, чем один лишний маг при дворе.

Он не стал спорить, лишь склонил голову в молчаливом согласии. В его глазах читалось недовольство.

Через полчаса я уже был в седле. Агат, почувствовав мою спешку и ярость, не стал ворчать. Он лишь мощно оттолкнулся от земли, взметая вихрь пепла и пыли. Мы набрали высоту, оставляя позади ущелье.

Ветер свистел в ушах, рвал плащ. Я не оглядывался, смотрел вперёд, туда, где за грядами синих гор должен был находиться Алэриум и дворец. Император Кассиан был тем человеком, который сделал многое для Алэрии, его правление стало настоящим облегчением для жителей после правления его консерватора отца. Именно Кассиан позволил мне провести обряд перерождения для Агата в бронзового дракона. При старом императоре такое могло только присниться во сне. Но магам золотой крови, наоборот, подобное нарушение традиций не нравилось. Вечное разделение на достойных и недостойных. Одни хотели, чтобы мир не менялся, другие же жаждали перемен.