Часовой: на страже Севера (СИ) - Шторм Максим

Да, в моих руках этот меч весил чуть больше моего потерянного клинка, что утащил в своей спине ночной желтоглазый убийца. С ума сойти. Я-то был даже готов смириться с тем, что придётся махать почти двадцатикилограммовой оглоблей. И вовсе не смешно. Одно дело поднять такое оружие и совсем другое не просто держать его, а фехтовать, сражаться. И длительное время. Да без силовой брони руки отпадут очень скоро даже у Часового. Не говоря уже о простом человеке. Это обычный меч для нас, как кинжальчик, а громадные зачарованные клинки, совсем другой коленкор. Но мой фамильный меч, он… Он словно признал во мне своего. Будто грифон, прорвавшись через запретную печать, снова мне помог. Невероятно!

Повинуясь внезапно заговорившим во мне инстинктам, я снова перехватил меч одной рукой, подбросил вверх, поймал, за счёт вытянутой руки и своего почти двухметрового роста, крутанул и положил на раскрытую ладонь, как балансир. Выкован он был идеально. Ни одна из его частей не перевешивала. С каждым новым прикосновением к покрытому рунами старинному оружию, я чувствовал все большую уверенность. Словно клинок становился частью меня, понимал меня, а я знал, что мне с ним делать. Как будто я владел этим потрясающим мечом всю сознательную жизнь.

Вытянув клинок перед собой и держа его уже двумя руками, я скользнул глазами по усыпавшим его рунам. Готов поклясться, что уже видел точно такие же. И даже более того, твёрдо знаю где. Я повернул голову, в тщетной надежде изловчиться и заглянуть себе за спину. Будь у меня здесь зеркало, я бы смог рассмотреть свой Родовой символ, татуировку грифона. И у меня больше не было никаких сомнений, что едва различимые узоры, нанесенные на сжимаемый грифоном в передних лапах меч, точно такие же, как на черном клинке моего прадеда. Это не узоры, это волшебные руны.

Я пришел в оружейную, одетый в лёгкие сапоги, домашние штаны и рубаху. И сейчас я был готов выскочить из своей одежды и найти здесь зеркало чтобы подтвердить свои догадки.

— Одинаковые. Молодец, что заметил, — раздался в просторной комнате гулкий голос незаметно вошедшего дяди Игната.

Я даже вздрогнул, поворачиваясь к нему. Наш управляющий, этот среднего роста, но необычной ширины и мощи мужчина, напоминающий монолитный слиток стальных мускулов, при желании мог двигаться совершенно бесшумно.

— Я уже пару минут за тобой наблюдаю, — в голосе подошедшего ко мне бородача сквозило плохо скрываемое изумление. — Ты до того увлёкся отцовским мечом, что не замечал никого вокруг… А если бы это был не я, а еще один подосланный убийца?

Прислушавшись к своим ощущениям и умиротворённо мурлыкающему грифону, я усмехнулся.

— Поверь, дядя Игнат, враги врасплох меня бы не застали.

— Хм. Не буду спорить, Лёшка, не буду… Как у тебя это получается?

Он жадно смотрел на меня, переводя ошалелый взгляд с рунного меча в моих руках на моё лицо и обратно.

— Что именно?

— Даже твой отец не мог так управляться с собственным оружием. А ведь он силенками тоже не был обделён. Да тут дело и не в силах только… Со стороны то оно виднее. Меч прадеда пел в твоих руках, слушался, а ты… Ты держишь его как будто пушинку.

Игнат внимательно посмотрел на мои длинные мускулистые руки, словно по новой оценил ширину плеч и мощный торс, и опять покачал головой.

— Ты кровь от крови своего отца. Очень силён и вынослив. Наследный дворянин. Да и в Академии вас пичкают специальными алхимическими препаратами, что усиливают реакцию, дают защиту организму супротив всяких болячек, и все такое прочее… Но я-то знаю одно.

Наши глаза встретились. И ни один не отвел взора.

— Чтобы проделать то, чему я сейчас был свидетелем, нужны Родные способности. Они у тебя есть, но Запретная печать прочно их держит. Однако ж готов голову положить на плаху, если ты не черпаешь силы в Родовом Знаке. Так может, ты все же что и забыл мне еще рассказать, Алексей?

Я осторожно вернул меч на раму, закрепив его в скобах. Ощущая себя немного пристыженным, я негромко произнёс, положив раскрытую пятерню на массивный стальной наплечник отцовских доспехов.

— Я чувствую своего Родового зверя, дядя Игнат. С тех пор, как вернулся из-за болот, после падения с «Циклопа». Он иногда словно говорит со мной. Предупреждает об опасности, подсказывает. Помогает в самых опасных моментах. А вот сейчас словно наладил некую связь с этим мечом.

Игнат со скрипом поскрёб в затылке. Видок у управляющего был, мягко скажем, озадаченным. Он решительно подошел ко мне и скомандовал;

— А ну, скидывай рубаху!

Я послушно, не кочевряжась, начал расстегивать ворот. Стащив рубашку через голову, я повернулся спиной к Игнату. Ощутил, как маленькие, очень цепкие и все подмечающие темно-карие глаза моего воспитателя будто впились мне между лопаток.

— Дери меня все Ведьмы разом, если я что понимаю… Печать цела. Запретные руны не нарушены. Это богомерзкое магическое клеймо способно удержать любой Родовой символ. Но как же тебе удаётся его обходить⁈

У меня были кое-какие догадки на этот счёт. Я уже думал об этом, помните? Две души в одном теле. Оказавшись в теле Алексея Бестужева, скорее всего, я что-то нарушил в целостности этой магии. Вот бы избавиться от этих чар полностью…

— Дядь Игнат, капитан Кречет рассказал, как погиб отец. И что иномирная оскверненная энергия Прокола играючи справилась с этими запретными печатями. Есть ли другой, менее радикальный способ уничтожить их?

— Больно мудрёные слова гутаришь, Алексей, — буркнул Игнат, отворачиваясь от меня. — Ежели такой способ и есть, про то мне неведомо. А вот россказни Кречета из головы выбрось.

Я же не отставал, с возбуждением повысив голос:

— Дядя Игнат, ведь Кречет тоже из дворян, верно? Ну, так говорят в Цитадели. Он же что-то да умеет, у него должны быть Способности!

Игнат, вздыхая, оперся об один из ближайших стеллажей, заваленный приспособлениями для чистки доспехов и полировки оружия.

— Может, чего и умеет. Сам знаешь, что дворяне не особо любят распространяться о своих способностях. Хочешь овладеть своими? Забудь. Ни твоему деду, ни отцу это не удалось. А в чем они заключаются, даже я наверняка не знаю. А то, что на слуху, это так, рябь по воде…

Я перевёл задумчивый взгляд на свои ладони.

— У нас уже был разговор на подобную тему, дядя Игнат. Еще когда я мальчишкой был.

— Помнишь, никак?

— Это помню. Мои сны… Они как окошки в прошлое, в то, что я забыл.

Игнат с болью в глазах посмотрел на меня.

— Эх, сынок, сынок, чую, те еще мытарства тебе предстоят… Нелёгкая тебя судьба ждет, нелёгкая. Так не гоже самому усугублять-то!

Я обвёл задумчивыми глазами оружейную комнату, прикидывая, что мне сейчас нужно больше всего…

— Дядя Игнат. Я хочу чтобы ты прямо сейчас снял все необходимые мерки с меня для изготовления боевых доспехов Часового. А в первую очередь… Придумай что-нибудь, чтоб в я мог таскать с собой отцовский меч, и при этом не выглядело, будто я ношу оглоблю.

Глава 8

— Тебе письмо, братик.

Я, оторвавшись от изучения разложенных на письменном столе географических карт Империи и сопредельных земель, недоуменно поднял голову на вбежавшую в отцовский кабинет Алису.

— Мне? Письмо?

— Ну, депеша или как там по-вашему… Из Лютограда. Дядя Игнат просил передать. Сам-то он уже и носа не высовывает из мастерской, весь в делах.

Шел пятый день моего пребывания в Родовом Имении Бестужевых. Дни относительного покоя и отдыха. Я уже и привыкать начал! Игнат, запершись в мастерской комнате, велел попусту его не тревожить. Он корпел над чертежами моих будущих силовых доспехов Часового. Без ложной скромности скажу, что подсказал ему парочку путёвых мыслей, да и вообще довольно плотно участвовал в разработке дизайна моей брони. Должно на выходе получиться неплохо. А для этого мира так и вообще невиданно, хе-хе.

Я со второй попытки забрал из рук дразнящей меня шестнадцатилетней пигалицы скрученный трубочкой листок из шершавой бумаги.