Удачи, NPC! (СИ) - "Легендарный гений"

Луч погас так же внезапно, как появился. Глухая тишина, оглушительная после шипящего рева дезинтеграции, обрушилась на зал. В воздухе висела мелкая серая пыль — все, что осталось от Владыки и части стены. От мелких мимиков не осталось и следа.

Сакура все еще стояла. Её рука была вытянута вперед. Поза была такой же, как в момент выстрела. Но свет в ее глазах погас. Багровая аура вокруг нее схлопнулась. Алые пряди в волосах поблекли до тускло-ржавого оттенка. Она покачнулась, словно марионетка с перерезанными нитями, и начала медленно, неудержимо падать вперед, на запыленный камень.

— "ДВЕРЬ!" — пронеслось в моей оглушенной голове. Свет! Выход! Свобода!

Адреналин, казалось, выжег остатки слабости. Я рванулся вперед, подхватывая Сакуру до того, как она ударилась о пол. Она была невесомой и страшно холодной. Как кусок льда. Я судорожно прижал ее к себе, ощущая, как ее голова безвольно упала мне на плечо. Ни дыхания. Ни привычного легкого напряжения мышц. Ничего. Я будто бы нес не живого человека, а труп…

— СПАЙК! ТАЩИ БУРОГО! СЕЙЧАС ЖЕ! — мой крик сорвался на хрип, но он все равно был невероятно громким в гробовой тишине. — В ПРОХОД! НА СВЕТ!

Спайк, будто разбуженный пинком, сорвался с потолка. Он не пищал. Он свистел — тонким, пронзительным свистом паука, мобилизующего последние крохи сил. Он не полетел к выходу. Он ринулся к Бурому. Косолапый лежал, уставившись тусклыми глазами на дыру в стене и облако пыли, что было боссом. Паук вцепился лапками в его шкуру, рядом с загривком, и дернул. Бурый взревел от неожиданности и боли, но инстинкт выживания сработал. Он поднялся на дрожащие лапы. Спайк, шипя и свистя, закинул огромную тушку на свой горб, как мешок с картошкой, и потащил его, как буксир неповоротливый корабль, к сияющему пролому в стене.

Я же не стал ждать, ринувшись к выходу на всей доступной мне скорости, прижав к себе ледяное, безжизненное тело Сакуры. Ноги сами несли меня по прямой линии, прочерченной Кровавой Дезинтеграцией. Мимо места, где был Владыка — там валялись лишь две полураспавшиеся клешни. Мимо гладких, как отполированных стен туннеля, созданного лучом. Навстречу свету. Не знаю, что это было, да и это сейчас неважно — нужно выбраться и оценить состояние Сакуры. Плюшки за данж? Плевать на них! Жизнь Сакуры намного ценнее!

Пять шагов. Десять. Пятнадцать. Воздух сменился. Запах гнили, мицелия и пыли остался позади. Его сменил свежий, резкий, пахнущий хвоей и влажной землей воздух поверхности. Я выскочил из туннеля, споткнулся о корни огромной сосны и рухнул на колени на мягкий ковер мха и прошлогодней хвои. Солнце. Оно било в глаза, слепя после вечного полумрака данжа. Я зажмурился, но тут же быстро распахнул глаза.

Спайк выволок Бурого следом. Медведь рухнул рядом, тяжело дыша, но самое главное — все были живы. Паук отполз в сторону, свернулся в шарик и замер. Его лапки слабо подрагивали.

Мы были на поверхности. В лесу. Где-то на окраине Чащобы Сгнивших Крон. Позади зиял идеально круглый туннель, уходящий в темноту проклятого данжа, а перед нами расстилалась жизнь… вполне живая и настоящая. И я бы даже расслабился, если бы не один нюанс.

У меня на руках… у меня на руках была Сакура. Холодная. Бездвижная. Страшно бледная. Ее кожа была почти прозрачной, как у фарфоровой куклы. Те самые яркие алые пряди теперь казались увядшими, тусклыми. Я судорожно прижал пальцы к ее тонкой, холодной шее. Пульс был едва уловим. Мелкий, нитевидный, прерывистый. Как будто часы, у которых вот-вот кончится батарейка.

Ужас, холоднее любого данжевого сквозняка, пережал мне горло. Она не просто отдала всю ману. Она чуть ли жизнь не отдала за нас! Пока я колебался, выбирал то, как выбраться из ситуации, она просто взяла и сделала все за меня! Не думаю, не колеблясь… зная, что поплатится за это…

— Держись, — прошептал я с хрипящими нотками. — Держись, понимаешь? Ты не имеешь права…

Я вскочил на ноги, не выпуская ее из рук. Тело запротестовало от таких действий и по мышцам прокатилась волна боли. Я скрипнул зубами, но сделал шаг вперед. Бурый поднял морду, улавливая мой ужас. Спайк слабо пискнул.

— В Перекресток! — рявкнул я, уже разворачиваясь и прижимая Сакуру еще крепче. — Спайк, помоги Бурому! Бурый, доползай как сможешь! Прямо в Гильдию! К Ариэль!

Я не стал ждать ответа, бросившись вперед. Пусть Бурый и был ранен, однако у него имеется высокий болевой порог, да и регенерация неслабая в запасе есть, так что как-нибудь доковыляет до места. Спайк же нужен для подстраховки.

Движение по лесу, к тропинке, что вела к городу, давалось тяжело. Я не обращал внимания на хлеставшие по лицу ветки, на спотыкания о корни, однако жар в мышцах нарастал с каждым новым шагом. Я слишком сильно измотал себя, но… но я не мог остановиться! На руках у меня был весь мой мир. Холодный. Угасающий. И каждое нитевидное биение ее сердца под моими пальцами было молитвой.

К сожалению, знакомого целителя у меня не было в Перекрестке (надо было подумать об этом раньше!), поэтому я двигался в единственное место, где авантюристам могли оказать помощь… Гильдия Авантюристов. Там 100 % должен быть целитель или лекарь! В крайнем случае, куплю на месте исцеляющее зелье более высокого ранга. Деньги? Сейчас они не имеют значения… Если понадобится — возьму долговую расписку!

Я влетел в ворота Перекрестка, как ураган, не обращая внимания на ошалевшие взгляды прохожих. Протаранил дверь Гильдии, едва не сбив с ног пару искателей приключений. Мой взгляд метнулся по залу, выискивая знакомую фигуру.

— АРИЭЛЬ! — мой вопль перекрыл гул голосов. — АРИЭЛЬ, ЧЕРТ ПОБЕРИ, ГДЕ ТЫ?!

И тут я увидел ее. Она стояла у стойки заданий, мирно беседуя с пожилым магом. Обернулась на мой крик, и ее глаза расширились от ужаса при виде моей ноши.

Я рванул к ней, неся Сакуру, как самое драгоценное и самое хрупкое сокровище. Все слова, все объяснения сжались в одну фразу, выкрикнутою хрипло, срывающимся от паники голосом:

— ПОМОГИ! ТРИДЦАТЫЙ УРОВЕНЬ! ТРИДЦАТЬ! ЧЕРТ! ТРИДЦАТЬ! ОНА… ОНА ВСЕ ОТДАЛА! — лишь обрывки фраз вырвались из глотки, однако этого было достаточно, чтобы меня понять… Ариэль рванула в соседнюю комнату, а я последовал за ней.

Глава 66

Холод окутал меня. Не тот пронизывающий холод данжа, а стерильный, клинический. Отполированный камень стен вип-комнаты в Гильдии Авантюристов словно впитывал все тепло. Я сидел на слишком мягком диване, который проваливался подо мной, как зыбучий песок. Руки дрожали — мелкой, противной дрожью, оставшейся после отката «Костедрожа» и усугубленной адреналиновой пустотой. В ушах все еще стоял шипящий рев Кровавой Дезинтеграции и тот мерзкий, влажный хлюп, когда клешня Клешнежора впивалась в Бурого.

Я прошел через кошмар… кошмар, который все еще не закончился, ибо его последствия будут тянуться длинной нитью еще очень-очень далеко…

Ариэль уже ушла. Ее сочувствующий взгляд, деловитость при приеме отчета («Черт возьми, Микки, вход разрушен? Такое раз в десятилетие случается!») — все это слилось в кашу. Отчет я подмахнул на автомате, не вникая. Да, прошли. Да, выжили. Нет, лут не собрали — кому какое дело до грибных поганок и хитинового мусора, когда твой… когда Сакура…

— "Кома." — Слово висело в стерильном воздухе комнаты, как ядовитый паук. Ариэль произнесла его с профессиональной сдержанностью, но в ее глазах читалось то же недоумение, что и у меня. Как? Как мы вообще выжили? Как Сакура умудрилась выжать из себя столько, что превратилась в ледяную куклу на грани небытия?

— "Она истратила всю ману, Микки. До дна. И не просто истратила — выжгла, как фитиль. А кровь…" — Ариэль покачала головой. Ее обычно беспечное лицо было серьезным. — "Вампирша без крови — это как костер без дров. Тем более после такого выброса. Организм в шоке. Сейчас ее держат на кристаллах чистой маны, как капельнице, но это… паллиатив. Ей нужна жизненная сила. Мощная. Концентрированная. Кровь существа не ниже её собственного, 21-го уровня, чтобы запустить сердце, разжечь искру."