Купеческая дочь (СИ) - Хайд Адель

И Вера ещё больше уверилась в том, что-то не то с этим человеком.

- Как вас зовут? - спросила она.

- Гутник, - слегка привстал с мягкого дивана мужчина, - Сергей Михайлович, - и тут же добавил, - соболезнования мои, очень я уважал вашего батюшку.

- Благодарю, - сказал Вера, и спросила, - какие дела вы вели с моим отцом?

- Разные, барышня, - несколько развязно ответил законник.

Веру вывело из себя это его «барышня», и, хотя она обычно себе не позволяла такого, сейчас она не сдержалась, возможно сказалось нервное напряжение последних дней:

- Извольте обращаться ко мне в уважительной форме, господин Гутник, - практически прошипела Вера, и лицо у неё сделалось жёсткое, на мгновение потеряв девичью нежность, будто бы она в один миг стала старше.

Законник опешил, явно не ожидал такого. У него даже рука дрогнула и содержимое бокала выплеснулось ему на брюки.

- П-простите, В-вера Ивановна, - пробормотал он, продемонстрировав, что точно знает к кому приехал на встречу.

- Так-то лучше, - всё так же хмуро произнесла Вера, и замолчала. Говорить с этим законником не хотелось, но вопрос был задан, а ответа не последовало.

Законник так и сидел, только теперь выпучил глаза и смотрел на Веру.

«Будто карп, вытащенный на берег» - пришла мысль, а вслух Вера повторила:

- Я жду.

- Ч-чего? - спросил, заикаясь законник.

Вера вздохнула и заметила, что Рощин прячет улыбку, прикрывая нижнюю часть лица кулаком.

- Ответа, господин Гутник, - сказала Вера нарочито устало, и подумала, что, если он сейчас спросит «какого», она его выгонит.

Но, видимо, у господина Гутника не всё было потеряно, в конце концов он сообразил, что от него ждут.

И перечислил несколько дел.

- Где бумаги? - спросила Вера.

Гутник, хотя и взглянул удивлённо, видимо, не ожидал, что Вера запросит документы, но ничего не сказал, а послушно полез в чёрный кожаный саквояж и вытащил четыре папки. Выглядело всё так, будто все бумаги были в порядке.

Вера открыла первую папку, посмотрела, речь шла о закупке урожая сахарной свеклы. По бумагам было видно, что сырьё поставщик не довёз в нужном состоянии, отчего денег купец Фадеев приказал выплатить только за кондиционный товар. И законник как раз подготовил все бумаги. Сумма был внушительная, хотя и не заоблачная, сто тысяч империалов.

А вот следующая папка Вере не понравилась. Там был договор на переход её имения в собственность банкира Воробьёва, и подпись отца была странная. Вера за эти дни изучила столько отцовских документов, что лучше всякого графолога могла сказать, где подпись купца Фадеева, а где нет.

Так вот на этом документе была явная подделка. И дата на документе стояла та, которой быть не могло. Так как этой датой, купец Фадеев уже был не дееспособен и документы не подписывал, потому что руки у него не работали.

Вера забрала у законника все документы, спросила о задолженности по оплате его услуг, сумму господин Гутник назвал не постеснявшись.

Вера насмешливо поглядела на него и сообщила:

- Сумма за услуги вам будет выплачена согласно договору после проверки счетоводом.

Вера встала, ошарашенный законник остался сидеть. Вера покачала головой.

«Ну не мог её отец такого нанять!»

Вера направилась к выходу из гостиной и вдруг ей в спину с вопросительно возмущённой интонацией прозвучало:

- Позвольте, Вера Ивановна!

Вера удивлённо обернулась.

Законник уже не сидел, а стоял и возмущённо смотрел на Веру.

- Вы что же меня увольняете?

- Да, -ответила Вера и снова отвернулась.

- А как же ваш супруг? - вдруг спросил законник

- А что мой супруг? - Вера повернулась, понимая, что то, что она сейчас услышит и объяснит откуда этот странный человек взялся.

- А вот у меня здесь бумага, - Гутник вдруг вытащил из саквояжа ещё одну папку, тонкую.

Вера взглянула на Рощина, тот сразу понял, что от него требуется, подошёл и забрал папку из рук законника.

Вера всё-таки пошла на выход. В дверях обернулась и сказала Рощину:

-Илья Андреевич, проводите, пожалуйста, господина Гутника из дома.

Рощин многозначительно кивнул. И Вера порадовалась, что ей достался такой понятливый начальник охраны. Он сразу понял почему Вера именно его, а не слугу, попросила проводить Гутника, и всё так же держа папку в руках, он встал, перекрывая Гутнику выход из гостиной.

Сейчас он выяснит, что там за бумаги, и кто чего хочет.

Через некоторое время Рощин пришёл в кабинет. Вера почти всё время проводила там, вникала в дела отца.

Вместе с Верой в кабинете была и Марфа. Она быстро прижилась в доме, помогала Домне Афанасьевне, но в свободное время любила сидеть рядом с Верой, вышивала, чтобы без дела не сидеть. Вера спрашивала может что-то надо, но Марфа качала головой и обнимала Веру. Вера нашла книжки детские с картинками, и Марфа с большим удовольствием их рассматривала, но на попытки Веры научить её читать пока откликалась слабо.

Вера вопросительно посмотрела на Рощина.

Рощин знал, что Вера от Марфы ничего не скрывает, поэтому не стал просить Марфу их покинуть.

- Вера Ивановна, супруг ваш предложение вам сделал.

Вера внимательно посмотрела на Рощина и перевела взгляд на папку в его руках. Он положил папку перед ней на стол.

Вера открыла, сверху лежала бумага, составленная в форме договора. Профессиональным взглядом человека, подписавшего не один договор, Вера пробежалась глазами по основным пунктам. И усмехнулась:

- Значит миллион?

Супруг просил один миллион золотых империалов, и готов был подписать развод и отказ от всех претензий.

Глава 20

Рощин задумчиво смотрел на Веру.

Вера подумала: «Наверное, ему странно слышать о таких суммах, ведь он как глава личной охраны получал триста пятьдесят империалов месяц. Какой-нибудь министр так получает, и это очень хорошая оплата».

Так-то и на пятьдесят золотых империалов, семья из четверых человек могла жить в столице вполне комфортно целый месяц.

Но Вера приняла решение, ещё до того, как дочитала. Она заплатит, она бы и больше заплатила, да он не попросил.

Ненависть, страшная, душная, вдруг поднялась волной откуда-то из глубины. Вера и не подозревала, что способна так ненавидеть. До кровавой пелены в глазах.

В этот момент она почему-то очень хорошо поняла Марфу, когда та, поняв, что Вера бежит, подожгла гнилой хутор. Та не могла рассказать, да Вера и не спрашивала, но шрамы на теле, и иногда крики по ночам, говорили сами за себя.

Вера, как никто другой знала цену деньгам, в своём времени и большими миллионами ворочала. Знала, как они достаются. Но собственная свобода, такая, чтобы можно было выйти на улицу, в красивом туалете, сесть в кафе, поесть мороженого, сходить в театр. Да и вообще начать жить, работать, не оглядываясь и не окружая себя излишней охраной, вот за это Вера готова была заплатить.

Откуда-то она точно знала, что эти деньги впрок не пойдут Воробьёву. Главное, чтобы подписал, согласился на развод. Стать чужими с банкиром, это ли не счастье.

На следующее утро Илья Рощин привёз Самуила Карловича, тот приехал не один, а вместе с законником.

Вера посмотрела на законника, которого привёз поверенный отца. Одет аккуратно, чёрные волосы гладко зализаны, руки ухоженные, кожа чистая, значит вредных привычек не имеет. Да и рекомендация поверенного отца Веры, уже много значила.

- Борис Львович Гальперн, - представил поверенный законника.

Самуил Карлович коротко рассказал, какие основные дела вел законник и Вера, поняла, что с этим человеком можно иметь дело. Он ей напомнил её адвоката из прошлой жизни.

Первым делом Вера передала законнику те дела, которые забрала у Гутника. Сразу сказала о своих сомнениях в подписи.

Борис Львович пару часов провёл в кабинете, изучая документы, попросил список свадебных подарков, и выдал вердикт. Имение в Малино было подарено Вере на свадьбу, и только Вера Ивановна могла его передарить или продать. Но пока Вера Ивановна замужем, ей для этого потребуется согласие супруга.