Магическая уборка и прочие неприятности (СИ) - Эймс Глория

— Ага, и всех нас, вместе взятых, — добавляет Ида.

— А вот тут ты ошибаешься, — улыбаюсь ей. — Мы прекрасные маги и профессионалы своего дела. Мы стоим больше, чем этот лорд, если нас сравнивать, отбросив счета и недвижимость.

— О как ты завернула, — восхищается Ханни. — Такой подход мне нравится!

Девчонки смеются, разбирают щетки, губки и метелки и расходятся по особняку.

Оттираю роскошные резные ножки мебели новым составом, который мы с Идой трижды испробовали на разных видах дерева. Судя по загрязнениям, даже аристократы любят опираться подошвами ботинок на ножки дорогущих кресел. Я убираю пятна, зашлифовываю царапины и навожу глянец. Получается аккуратно, быстро и очень чисто.

«Надеюсь, красавчик-лорд заметит, как красиво стало сверху донизу…» — думаю и почему-то начинаю волноваться.

И вдруг ощущаю спиной чье-то присутствие. Оборачиваюсь и от неожиданности роняю полирующую губку на ковер.

В дверях стоит сам лорд Вилард. Высокий, безупречно одетый, до нереального красивый. Смотрит на меня как-то странно. То ли изучающе, то ли просто свысока. Но очень пристально.

Сохраняя на лице выражение, которое я не могу никак понять, шагает ко мне.

— Добрый день, — так и тянет сделать книксен, но я сдерживаю себя.

Я больше не прислуга. И даже если при виде лорда у меня появляется приятная дрожь в коленях, это не повод их подгибать.

— Вы всегда при моем появлении что-то роняете, — едва заметная улыбка появляется в уголках его губ.

— В прошлый раз вы сами были виноваты в этом, — дерзко смотрю в его темные глаза, которые затягивают в искрящуюся бездну, заставляя забывать самые продуманные и находчивые фразы. — Хорошо, что признались мадам Гиргайл, а не свалили на мою неловкость.

Моя смелая фраза производит неизгладимое впечатление.

Получается, я могла бы запросто отругать лорда, если бы он тогда не взял вину на себя. Вилард пару секунд смотрит на меня, а затем криво усмехается, видимо, оценив мою прямоту.

Не знаю, почему так, но мне хочется вести себя с ним подчеркнуто независимо. Словно вся эта красивая жизнь, которой он окружен, не имеет для меня такойго значения, как для остальных людей. Мне так и хочется сказать напрямую: пусть на твоих счетах огромные деньги, я владею кое-чем получше!

И это не способ понравиться пресыщенному красавчику, который за вечер в ресторане может потратить больше, чем я заработаю за месяц. Нет, мною движет совершенно другое — как будто свобода от предрассудков и особая внутренняя независимость принадлежат мне по праву. Да, именно по праву рождения, хотя я даже не знаю, кем была моя предшественница.

Всякий раз, когда я улавливаю хотя бы намек, что меня пытаются поставить на место с помощью денег, влияния или давления, внутри словно кипящий вулкан пробуждается. Я имею право быть сильной и свободной, и никто не будет диктовать мне свои правила!

— Надеюсь, я тогда был достаточно убедителен? — бархатным голосом продолжает он, приближаясь. — Мадам Гиргайл не вычла стоимость фужера из вашего жалованья?

Даже шикарный тембр его голоса и невероятное обаяние не может поколебать моей уверенности в себе.

— Нет, ей просто было не до того. А я уволилась тем же вечером, чтобы начать свое дело. Как видите… — обвожу рукой гостиную, демонстрируя, что неплохо справляюсь.

Тут я понимаю, что пропитанная чистящим средством губка по-прежнему лежит на ковре, а тот тихо впитывает стекающие мутные капли. Хоть бы не испортить!

Резко наклоняюсь, чтобы поднять губку, и с размаху задеваю головой низкий столик… И получаю такой удар, что на мгновение темнеет в глазах…

Глава 25. Роскошь и предубеждения

Вот же ж черт! Больно-то как!

Кажется, весь дом содрогнулся от удара. Грохот в голове такой, словно я сломала столик. Но нет — просто набила шишку.

Схватившись за висок, оглядываюсь по сторонам в поисках чего-нибудь холодного. Не к ведру же голову прислонять, в самом деле!

— Минутку, — отбросив степенные манеры, Вилард подходит к шкафчику-бару, открывает его и достает коробку со льдом. Насыпав несколько кубиков в полотенце, протягивает мне.

Прижимаю холод к виску, устало сажусь в кресло. Нет, надо же такому случиться! Опять мы рядом, и опять неловкая и нелепая ситуация! Похоже, мне просто следует обходить его стороной, чтобы больше не попадать в такое положение.

— Вам лучше? — вежливо спрашивает Вилард, наблюдая за мной.

— Намного. Но, пожалуй, не зря я составила завещание, — с усмешкой говорю ему. — Если буду так биться — долго не протяну.

Вижу, как изгибается безупречно красивая бровь лорда:

— Завещание? Не рано ли? Вы слишком молоды, чтобы думать о таких вещах.

— Отнюдь, — светски возражаю ему. — Ведь сейчас на мне целая фирма, хоть пока и не настолько преуспевающая, насколько мне хотелось бы. Семьи и родственников у меня нет. Значит, нужно позаботиться о том, чтобы девочки не оказались на улице, если со мной что-нибудь случится. Поэтому я застраховала жизнь и назвала наследниками в равных долях всех четверых подруг.

— Четверых, — эхом уточняет лорд с явным оттенком удивления.

— Да, трое пришли со мной, а одна у нас работает в конторе.

— Вы серьезно это говорите? — переспрашивает Вилард. — Кто они вам? Любая из них может быстро выскочить замуж и тем самым решить все финансовые проблемы.

— Вы так говорите, словно за дверью очередь из женихов выстроилась, — смеюсь в ответ, но в глубине души немного царапает неприятное ощущение. Типичный мужской взгляд, будто любая девушка только и мечтает найти шею покрепче и усесться на нее, свесив ноги в дорогих расшитых туфельках, причем сделает это без труда, только дайте шанс.

Как ни странно, он улавливает мое настроение. Чуть сжав челюсти, хмурится, затем его лицо снова становится непроницаемо-благосклонным:

— Простите, если выразил свою мысль не совсем так, как намеревался, и чем-то задел вас.

— Извинения приняты, — киваю и поднимаюсь из кресла, показывая, что дискуссию можно считать оконченной. — Благодарю за помощь. Я продолжу работать, с вашего позволения.

— Не буду мешать, — лорд забирает полотенце со льдом, относит к бару. И вдруг, словно вспомнив о чем-то чрезвычайно важном, стремительно выходит из гостиной.

Его быстрые шаги слышны жесткой дробью из коридора, затем хлопает входная дверь. Но мне некогда задумываться о поведении всяких лордов. Важно закончить дело на высшем уровне.

И через несколько часов я собираю девчонок в нижнем зале со всем инвентарем. Мы еще раз проходим по убранным частям. Все прекрасно. Придраться не к чему. Даже грымза Амари не нашла бы, за что оставить нас без ужина, как она делала, если мы что-то выполняли недостаточно (по ее мнению) старательно.

— Такими темпами мы закончим через пару дней, — деловито говорит Ида.

— Нет, я бы денек еще накинула на столовую, — возражает Ханни. — Посуды у него — на целую деревню хватило бы!

— Мы все учтем, — обещаю девчонкам.

Вместе мы выходим на улицу, оставив весь инвентарь в небольшой подсобке особняка — ведь завтра мы снова вернемся, чтобы продолжить работу.

— Как же я устала, — жалуется Молли, ковыляя под руку с Ханни. Сегодня она за неимением привычной работы помогала ей с окнами и люстрами. — Надеюсь, этот хмырь нормально заплатит?

Она еще не видела лорда и, похоже, представляет его старым напыщенным хмырем.

— Обычно он не отлынивает, если нужно платить, — улыбаюсь я, вспомнив эпизод с фужером.

Возможно, я немного предвзято отношусь к нему. Если он, ни дня не проработав, получил огромное состояние в наследство, это не обязательно доказывает его полную никчемность. Он может оказаться вполне дельным человек… ну, в какой-нибудь своей области.

Поймав себя на том, что ищу приятные черты в характере Виларда, сразу же стараюсь переключиться на более приземленные мысли. Не хватало мне пополнить ряды девиц, млеющих и закатывающих глаза при одном упоминании его имени!