Самогонное зелье графини из трущоб (СИ) - Лисина Василиса

Хочется сказать, что я не обернусь, а ускорю шаг. Я и правда не собираюсь больше иметь с ним дела, но почему-то неприятно и не хочется вот так прямо его отталкивать.

— А ты как думаешь? — отвечаю я вопросом. — Попробуй меня окликнуть, и узнаешь.

Он не отвечает, только внимательно смотрит мне в глаза, а потом опускает взгляд на губы. Меня вдруг бросает в жар.

Это не та реакция, что мне сейчас нужна. Самому Джеффри весело флиртовать и играть со мной, но мне не нужны случайные отношения.

Разговор надо заканчивать, иначе это Чёрный Плащ снова заведёт его не в ту сторону. Я бросаю взгляд на то, что будет зельем самогонного происхождения, и понимаю, это надолго.

— Пойду к соседу, — отодвигаюсь я от Джеффри и встаю. — Нужно будет уговорить его на дегустацию остальных зелий. Я должна знать, как они будут влиять на людей.

Джеффри, кажется, слегка расстроен таким поворотом, но не спорит. С улыбкой что-то шутит про гнома и обещает следить за зельем. А Шерри я прошу следить за Джеффри.

Я выхожу. На улице понимаю, что мои щёки стали тёплыми, и теперь я ярко ощущаю как они остывают на прохладном воздухе. Да уж, что это со мной? Вроде бы я уже давно не смущалась от каких-то взглядов.

Списываю всё это на особенности нового тела и стараюсь не забивать голову. Быстро дохожу до дома соседа и стучу в дверь. Каким образом я буду уговаривать гнома, я не придумала, но надеюсь сориентироваться по ходу разговора.

Дверь открывается и на меня смотрят сразу три пары маленьких глаз. Дети! Дети-гномы, точнее. Такие миленькие, пухленькие, с розовыми щёчами и глазками-бусинками. Все в одинаковых рубашках почти до пола, у всех мягкие летящие кудряшки на голове. Первым делом мне хочется потрепать их по волосам, но я сдерживаюсь. Детки смотрят на меня насторожено.

— А ваш папа дома? — спрашиваю я с приветливой улыбкой.

— Мама! К папе пришли! — кричит самый высокий из малышей.

Они убегают, а двери распахиваются. Я вижу ещё троих таких же, только поменьше. Они с любопытством выглядывают из комнаты. Не знала, что у соседа такая большая семья.

— А папа ушёл в таверну, — говорит мне малышка, которая осталась стоять у дверей.

— Зачем? — Я удивляюсь. Он же сам говорил, что не пьёт.

— Там богатый господин сегодня всех угощает. Это новый владелец. Папа как узнал, что сидр раздают, так и ушёл.

— Спасибо, малышка, — бросаю я и быстро прощаюсь.

— Мне уже двенадцать, — доносится мне вслед.

Ноги сами несут в таверну. Не нравится мне всё это. Правда, не представляю, что буду делать, когда приду, ведь забирать у людей бесплатную выпивку — опасно и безрассудно. Да и невозможно. Но может, я хотя бы узнаю, кто за этим стоит? Соберу доказательства.

У таверны целая толпа, очередь. Видимо, не только с трущоб народ стекается. Я проскальзываю без очереди внутрь, хотя для этого приходится буквально протискиваться под недовольными взглядами. Ничего, главное, сделать вид, что я по делу.

В таверне чуть свободней, но людей тоже много. В основном мужчин, но и женщины тоже есть. Хоть один плюс: на меня в этой толкучке никто не обратит внимания.

— Простите, — спрашиваю я молодую девицу. — А где этот господин, который всех угощает?

— Да вам не он нужен, сразу к стойке подходите, — весело отзывается она. — Или вы познакомиться хотите? Вон он, с управляющим общается.

Я перевожу взгляд в ту сторону, куда она указала. Неподалёку от барной стойки стоит мужчина спиной ко мне. Дорогой камзол, широкие плечи, тёмные гладкие волосы, собранные в хвост. Мужчина чуть оборачивается и я убеждаюсь в том, что сразу подумала правильно. Это бывший муж Виолетты, Ардэй Роллет.

Глава 21

Я не ожидаю его видеть, по спине пробегает холодок. Отлично помню, как этот мужчина пытался убить Виолетту. Смотрел на меня, попавшую в её тело так, словно я уже выброшенная ненужная вещь. Брр.

Делаю шаг назад и неловко в кого-то врезаюсь. Мужчина позади меня громко возмущается, а Ардэй поворачивается на звук. Теперь холодок пробегает не только по спине, а поселяется в груди колючим сжимающимся кольцом. Он не должен меня видеть! Опасно!

За миг до того, как он поворачивается в нашу сторону, я сбега́ю. Возможно, он видел мою спину, не знаю. Но вылетаю из таверны я быстрее ветра, снова протискиваясь через толпу.

— Куда торопишься, красавица? — окликает меня ближайший мужчина из очереди.

— Куда надо, — раздражённо отвечаю я.

А потом в голову приходит неожиданная мысль. Я хватаюсь за живот и со страдающим выражением лица громко говорю:

— Не ходите туда, всё даром, но вкус отвратный. Всё обратно просится.

И ухожу, пригнувшись. Толпа на удивление сразу пропускает меня, видимо, на всякий случай.

Возвращаюсь домой не помня дороги. Только перешагнув порог, успокаиваю дыхание и прихожу в себя. И почему я так испугалась? Он ведь ничего бы мне при всех не сделал.

Или сделал?

В любом случае дело плохо. Мне не нравится, что район, в котором я теперь живу, скоро будет полон зависимых от сидра. Надо чем-то ответить…

— Что случилось? Ты побледнела, — встречает меня Джеффри на кухне.

Его вид и голос успокаивает меня ещё больше. Теперь мне кажется, что я слишком сильно отреагировала. Всё же нанёс мне этот Роллет со своей любовницей психологическую травму! Теперь я злюсь.

Немного раздумываю, а потом выкладываю всё о случившемся Джеффри. Информация не секретная, он всё равно узнает.

Его лицо становится серьёзным, а сам он едва заметно напрягается. Судя по реакции, он уже знает, что это не просто сидр. Может, ему приказали именно с этим разобраться? Было бы неплохо иметь такого союзника.

— Дело дрянь, — он выплёвывает эти слова словно ругательства. — Чёртовы ублюдки.

Он бросает на меня быстрый взгляд и замолкает.

— Не планировал ругаться, вырвалось. Прошу прощения, леди, — уже успокоившись, добавляет он.

Я только машу рукой. Прошу Шерри подогреть чайник, сажусь за стол и беру газету. Пока наше экспериментальное зелье не готово и надо скоротать время. А разбирать вещи в лавке при Джеффри я не собираюсь. Почему-то кажется, что он за мной наблюдает и всё время оценивает.

В газете помимо разгромной статье о графине-ведьме в трущобах есть и другие интересные статьи. Рассуждения о природе магии, колонка с предсказанием погоды на неделю от трёх звездочётов (вчера должен был быть ливень), большая политическая статья о положении дел при дворе. Вот ей я зачитываюсь больше всего, хотя понимаю, что статья, скорее всего, заказная, подобная моей. В ней ставится под сомнения авторитет наследного принца. Будто сам король усомнился в правильности выбора и дал принцу задание…

— Что читаешь? — отвлекает меня Джеффри. — Это же сборник сплетен, финансируемый вторым принцем.

— Но интересно же, — улыбаюсь я. Пришла я к тем же выводам, что и наёмник. — Как наше зелье?

— Готово. Буду пробовать. Попроси свою белку стабилизировать мой магический фон, если что-то пойдёт не так.

— Вот ещё, — пищит Шерри.

При госте она на удивление тихая и всё время прячется. Но может быть, это нормально? Она ведь объяснила, что в доме её привлекла магия и она явно пряталась раньше от Бруны.

— Шерри, трупы нам не нужны, помни. Не в доме уж точно, — настаиваю я.

И белочка неохотно подлетает к нам.

Джеффри наливает совсем немного зелья в стакан. Отламывает кусок хлеба. Выпивает одним глотком зажмурившись и сразу заедает хлебом.

— Ну как?

— Вкус не успел почувствовать, но послевкусие приятное и ненавязчивое, — с видом гурмана говорит он.

— Я про действие, — хмуро смотрю на него я.

— Рано говорить о…

Джеффри осекается. Смотрит на своё плечо с озадаченным видом.

— Я должен проверить, подожди, — говорит он и стремительно выходит из кухни.

— Хозяйка, мы разбогатеем, — шёпотом говорит Шерри. — Похоже, Чёрный Плащ хорошо отплатил тебе за доброту. Его способ гораздо лучше.