Лекарь из Пустоты. Книга 4 (СИ) - Майерс Александр

Именем императора и по воле его в Новосибирске объявили военное положение. Причиной стал «возросший масштаб боевых действий, создающих угрозу жизни и безопасности мирного населения».

Это значило, что все трассы, ведущие в город и из него, отныне будут перекрыты постами имперской армии и МВД. Любым представителям воюющих родов, их гвардейцам, наёмникам и прочему «военному персоналу» приказывалось в течение шести часов покинуть городскую черту. «Во избежание переноса боевых действий на улицы населённых пунктов». Неподчинение каралось арестом и могло быть трактовано как измена родине.

Это многое меняло. С одной стороны, все городские объекты, как наши, так и противников, формально становились вне угрозы. С другой — это открывало широкое поле для провокаций и диверсий с целью обвинить противников в нарушении приказа императора. Я не сомневался, что Измайловы и Мессинги на такое способны.

Но главное — этот приказ давал понять, что за нами теперь внимательно наблюдают из самого Петербурга. Тоже палка о двух концах: с одной стороны, враги могут стать осторожнее и разборчивее в средствах. С другой, если императору вдруг покажется, что война свернула куда-то не туда, он может приказать её остановить.

А я этого не хотел. Я намерен так или иначе растоптать противников. Раз они пришли на мои земли с целью убить мой род — я отплачу им тем же.

— Надо же. Корона наконец-то обратила внимание на нашу заварушку, — хмыкнул Артур, прочитав сообщение.

— Не уверен, что это хороший знак. Если император принимает такие меры, значит, по-настоящему обеспокоен, — заметил я.

— Если думаешь, что он решит вмешаться, то не беспокойся. Его Величество чтит дворянский кодекс и позволит нам самим разобраться. Хотя, конечно, если произойдёт что-то чрезвычайное, он вполне может приказать нам остановиться.

— Как раз этого я и опасаюсь. Не хочу, чтобы война завершилась до того, как я расправлюсь с врагами.

— Не знал, что ты такой кровожадный, — усмехнулся Артур.

— Я не кровожадный. Просто не люблю оставлять позади тех, кто в любой момент может вонзить мне нож в спину, — пожал плечами я.

Строгов хмыкнул и опустил взгляд на карту, где зона боевых действий теперь оказалась отрезана от города жирной красной линией.

— Ну что ж, Юра. Обстановка изменилась, и нам надо на неё реагировать. Теперь мы не сможем получать снабжение с городских баз, поэтому придётся перестраивать логистику… С другой стороны, враг теперь не сможет отступить на улицы, как мы думали. Если приблизятся к Новосибирску, имперские силы заставят их сложить оружие, — произнёс Артур.

Я кивнул и подошёл к карте.

— Значит, будем разрабатывать план с учётом новых вводных. Итак, предлагаю попытаться обойти позиции Измайловых через этот сектор…

Российская империя, город Новосибирск

Колонна рода Строговых покидала Новосибирск в мрачном, напряжённом молчании. Приказ императора не стал неожиданностью, и Гордей Васильевич заранее подготовился к такому исходу. Но всё равно — всем представителям воюющих родов было предписано выйти из города. Это значило оставить усадьбу на набережной, взять с собой жену и дочь.

Большой риск, учитывая коварство противников.

Гордей Васильевич сидел в бронированном внедорожнике в середине колонны. За ним — грузовики с личным составом, машины с архивами рода, фамильными ценностями и всем прочим, что решили не оставлять в усадьбе. Всё самое ценное, что успели погрузить за отведённые шесть часов.

Война с Мессингами превращалась в нечто масштабное. Глава рода Строговых понимал, что они так просто не сдадутся. Но не думал, что дойдёт до объявления в Новосибирске военного положения.

Колонна выехала на окружную дорогу, ведущую к их загородным владениям, откуда рукой подать до основного фронта. Сумерки сгущались, окрашивая окрестности в сизые, зловещие тона.

Именно здесь, на участке между полуразрушенными складами и заброшенными гаражами, их ждали.

Враги не посмотрели на то, что до официальной черты города оставалось ещё два с половиной километра.

С крыши ударила очередь пулемёта, откуда-то из переулков выстрелили из гранатомётов. Вспыхнула магическая печать-ловушка, заставляя головной БТР замереть.

Справа от Гордея Васильевича земля с грохотом вздыбилась. Осколки со свистом врезались в бронированные двери машины, по крыше застучали комья земли.

Артиллерия. Они совсем охренели, бить из арты в городской черте!

— Засада! Всем по местам! Подавить огневые точки! — заорал Гордей Васильевич в рацию.

Его гвардейцы не растерялись. Над колонной вспыхнули полусферы походных щитов. Бойцы выпрыгнули из грузовиков, занимая оборону, маги выпустили поисковые заклинания и сотворили иллюзии, чтобы дезориентировать противников.

Гордей выскочил на дорогу, уже готовя удар. Стиснув кулак, он выпустил заклинание по той крыше, откуда стрелял пулемёт. Сокрушительная волна энергии разнесла парапет и подняла тучу пыли, а пулемёт тут же затих.

Враги не остались в долгу: пока пехота обстреливала колонну из укрытий, на дороге показались боевые маги. Ледяной шторм обрушился на Строговых, заставляя щиты мерцать от перегрузки. Под прикрытием этой рукотворной бури снова ударила артиллерия — на этот раз точнее.

— Сукины дети, — прорычал Гордей Васильевич, направляясь вперёд.

Его руки окутались пульсирующей энергией, мышцы напряглись так, что рукава мундира затрещали. Даже глаза вспыхнули ярко, как угли. Глава рода Строговых знал, что когда он активирует свою истинную силу, то выглядит устрашающе.

Вражеские маги впечатлились его видом. Буря ослабла, и они начали формировать новое заклинание, наверняка собираясь атаковать Гордея Васильевича.

Не успели.

Он с рёвом выпустил вперёд заклинание. Оно ринулось вперёд, разрушая асфальт. Защита магов лопнула, будто гнилой орех, а их самих раскидало в разные стороны. Тела застыли на асфальте в неестественных позах.

Гвардейцы тем временем перешли в наступление и уже зачищали переулки от вражеских солдат. Когда Гордей, не спеша, направился обратно к машине, ему доложили:

— Ваше благородие! Это вассалы Мессингов.

— Пленных не брать. Твари, как они посмели атаковать нас в черте города! — Строгов в гневе сплюнул.

Казалось, атака захлебнулась. Противники, не ожидавшие такого яростного и грамотного отпора, поспешно отходили. Но в этот момент Гордей Васильевич вдруг ощутил невероятно сильный всплеск тёмной магии.

Он обернулся и увидел человека. Невысокий, бедно одетый, с невыразительным лицом — если увидишь такого на улице, не обратишь внимания. Но аура, которая его окружала… Даже у Строгова побежали по коже мурашки.

Человек держал в руках жезл, вырезанный, по виду, из чьей-то кости. В навершии трепетал, как живое сердце, тёмно-фиолетовый кристалл.

— Всем в укрытие! Усилить защиту! БЫСТРО! — заорал Гордей Васильевич.

Человек, не меняя безучастного выражения лица, активировал жезл. Кристалл вспыхнул — но не светом, а тьмой. Волна бесконечно чёрной энергии ринулась вперёд, в сторону машины, где сидели жена и дочь барона.

Он бросился наперерез, понимая, что именно этого враг и хотел. Но разве может глава рода поступить иначе?

Чёрная волна снесла Гордея, разорвала в клочья его защиту и проникла внутрь. Всё тело сковало холодом и парализовало. Строгов потерял сознание, а когда очнулся, то не смог ничего увидеть. На мгновение он подумал, что умер, но затем пришла боль. Чудовищная, всепоглощающая.

Ослеп, парализован, и скован такой ужасной болью, что был не в состоянии даже закричать.

— Господин! Вы живы? Целителя сюда! — раздавались голоса будто бы издалека.

«Я жив. Но впервые желаю умереть… Бездна, как же больно!» — думал Гордей Васильевич, едва чувствуя, как его пытаются поднять.

Он понимал, что это было не просто заклинание. Оно несло в себе проклятие, и невероятно сильное. Мессинг-старший не пожалел ресурсов, передав своим вассалам настолько мощный артефакт.