Мох под ногами был липким и холодным, а воздух пропитан гнилью и чем-то горелым. Вероятно, остатками моего платья.
— Где мы? — шепотом спросила я, стараясь не шевелиться.
— В драконьей заднице! — выругался Дракмор, оглядываясь по сторонам.
Я тяжело вздохнула.
— А точнее? — посмотрев на Аластора недовольным взглядом, спросила я.
— А точнее, Мари, — процедил сквозь зубы Дракмор, сильнее сжимая свои горячие руки на моих плечах. — Мы в гиблом лесу и магия тут не работает. Я даже дракона не могу призвать. Так что придется выбираться отсюда ножками.
— А ты знаешь куда идти? — чуть воодушевилась я.
— Нет, — разбил мои надежды на светлое будущее Аластор.
— Понятно, — кивнула я и чуть отошла от дракона.
Наклонилась и стала отрывать от платья полусоревшую верхнюю юбку.
— Что ты делаешь? — непонимающе глядя на меня, спросил Дракмор.
— Увеличиваю себе шансы выбраться, — ответила я, оторвав последний кусок ткани и оставшись в нижней полупрозрачной юбке.
Я, конечно, во многих походах побывала за свою долгую жизнь, но ни разу не бродила по лесу в вечернем платье. И это был единственный некомфортный элемент. Ну, почти.
Аластор посмотрел на меня с сомнением и хотел уже было что-то сказать, как раздался леденящий вой где-то неподалеку от нас в кустах.
От неожиданности я вздрогнула, а Дракмор опять прижал меня к себе и прикрыл сверху плащом.
— Если мы будем стоять на месте, то шансов, что нас сожрут будет больше, — проговорила я, слегка высовывая нос наружу.
Аластор кивнул, соглашаясь и спросил:
— Почему ты босиком?
— Сектанты посчитали, что туфли мне на костре не пригодятся, — небрежно пожав плечами, ответила я и уже хотела было развернуться и пойти, как меня обернули в плащ, не говоря ни слова, подняли на руки и понесли вперед.
— Я могу и сама, — возмутилась я для вида, хотя на самом деле вовсе даже не собиралась быть против того, чтобы чешуйчатый отрабатывал свои кармические долги перед Мари.
— Ты сама уже смогла, — рыкнул Дракмор. — Какой черт тебя понес одну из дворца? Ты же приехала с целой свитой аферистов. Что не могла хотя бы одного из них взять с собой в обратную дорогу?
«Господин дракон, это что — ревность?» — ехидно спросила я про себя, а вслух возмутилась:
— Ты сам-то каким образом оказался на той поляне? Неужели бросил бедную девочку у алтаря?
— Не я в документах вместо подписи написал: «Да, пошел ты!»! — вонзив в меня ледяной взгляд своих голубых глаз, парировал дракон. — Вот я и пошел! Как видишь, не зря пошел.
— Ты же знал, что там написано, — подозрительно прищурившись, спросила я. — Ты прочитал это еще тогда в поместье. Зачем отдал их священнику?
— Не твое дело! — рыкнул Аластор, сверкнул в меня драконьими зрачками, резко отвернулся и замолчал, но на землю так и не поставил.
Следующие полчаса мы провели в тишине. Прислушиваясь, всматриваясь в темноту, дракон шагал медленно, почти невесомо, стараясь не издавать лишних звуков. Казалось, что он и вовсе не ощущает веса моего тела на своих руках.
В своей голове я объявила ему временное перемирие, в связи с, изменившимися в пользу опасности и непредсказуемости, обстоятельствами.
Из кустов на нас поглядывали в основном с плотоядным интересом, то красные, то зеленые глаза, пару раз даже встретились фиолетовые. Но никто не нападал и это было, как большой победой, так и такой же странностью.
Через некоторое время мы набрели на старую, явно заброшенную хижину и решили там переночевать.
Встретила она нас гнетущей тишиной и запахом сырости, смешанным с затхлостью гнилого дерева. Пол был покрыт толстым слоем пыли и опавших листьев, которые давно никто не сметал. Деревянные балки потолка покосились и местами прогнулись, скрипя при малейшем шорохе.
В углу стоял развалившийся стол с несколькими разбитыми чашками и обгоревшими остатками свечей. На стенах висели старые паутины и проглядывались пятна плесени. Окна были заколочены досками, сквозь щели пробивался тусклый свет луны, отбрасывая длинные жуткие тени.
В воздухе витала непроглядная тяжесть забвения, словно эта хижина хранила тайны и горькие воспоминания, которые лучше не тревожить.
Дракмор медленно прошелся по комнате, на фоне которой он смотрелся просто огромным и решив, что опасности нет, махнул мне рукой, чтобы я входила.
Магии у нас не было, спичек тоже, поэтому ни зажечь свечи, ни развести огонь в печке, что скрывалась в углу за паутиной, мы не смогли.
Соорудив небольшое спальное место в углу на полу из своего плаща, Аластор предложил мне поспать.
— А ты, оказывается, можешь быть милым, если захочешь, — ехидно заметила я.
Это был тот случай, когда я, действительно, не хотела лезть под кожу, но общий уровень пережитого стресса зашкаливал и других способов снять напряжение, кроме как подкалывать бывшего, у меня не было.
Дракмор метнулся ко мне и я увидела, как его глаза сверкнули гневом.
— Не надо делать из меня розового зайчика, Мари! — видимо шкала его стресса где-то там подпирала мою. — Я ни один из твоих гребаных цветочков на клумбе! Я, мать его, верховный инквизитор короля. Я убиваю ведьм голыми руками, а не играю с ними в преферанс.
— Чем тебе ведьмы не угодили? — ляпнула я первое, что пришло в голову и почти сразу же пожалела об этом.
— Наверное тем, что они проводят ритуалы черной магии? Или тем, что пьют на завтрак кровь еще вчера задорно хохотавших девственниц? А может тем, что приносят в жертву младенцев? Дальше перечислять? — он говорил с ненавистью, словно пытался выжечь каждое слово в моей памяти.
— Не стоит, — прошептала я, чувствуя, как в горле встал ком.
Он сделал шаг назад и крепко сжал кулаки.
— Или ты думаешь, что тебя решили поджечь ради забавы? Ты действительно надеялась что у тебя получится с ними договориться и они тебя отпустят?
— А ты стоял за углом и ждал пока меня сожгут? — мой голос сочился ядом.
— Дура! — вырвалось у него.
— Идиот! — выпалила я в ответ и между нами повисла тишина, наполненная болью и непониманием.
— Чего они хотели от тебя? — спросил он наконец, его голос стал мягче.
— Выпить моей крови, — буркнула я в ответ.
Аластор посмотрел на меня с сомнением.
— Что? По твоему я не похожа на задорно хохочущую девственницу? — улыбнулась я горько, пытаясь скрыть ужас, который таился внутри.
Дракон медленно двинулся в мою сторону и его голубые глаза вспыхнули огнем.
— По-моему, ты не похожа на ту Марианну, которую я знал последние десять лет, — его голос приобрел гипнотические нотки. — Тебя будто подменили.
«В корень зрит, зараза!» — подумала я про себя.
— И это сводит меня с ума! — его горячие руки схватили меня за плечи и черт его знает, чем бы это кончилось, но в этот момент доски, которыми было заколочено окно, разлетелись в щепки и в него кубарем влетел огромный клыкастый красноглаз.
— Р-р-р-р!
Глава 20
Марианна
— Какой милый песик, — нервно хихикнув, ляпнула я, а Аластор шикнул закрывая меня своей широкой спиной.
— Фку-у-усна-а-ая-я! — прорычало чудовище.
— У тебя есть какое-нибудь оружие, кроме злобного позыркивания? — чуть привстав на цыпочки, чтобы быть ближе к уху Дракмора, спросила я.
Он недовольно мотнул головой в мою сторону и злобно зыркнув, шепнул:
— Перестань бояться.
— Как я по-твоему должна это сделать? — прошипела я в ответ.
— Ото-ойди-и, у-уще-ербны-ый, — махнуло рукой в воздухе чудовище, будто отгоняя Аластора от меня. — Отда-а-ай мне фку-усну-ую-ю!
— Облезешь и неровно обрастешь! — огрызнулся Дракмор.
— Непри-ия-ятный, — фыркнуло чудовище, шагнуло вперед, от него отделились и поползли в мою сторону едва различимые красные нити.
— Ты тоже это видишь? — уточнила я у Аластора, завороженно глядя на то, как одна из них нежно обвивает мою ногу.
