– А разве ты сам так ее не называл? – Лариэтт сорвалась на визг и я удивилась, почему перед этим ничего расслышать не могла. Вон же как громко.
– Я говорил, что моя супруга родом из небольшого провинциального городка. Это другое.
– Но ты не сказал мне, что она настолько красива! – это звучало как обвинение.
– Лариэтт, но я ведь не обязан ради тебя спать с дурнушкой! – фыркнул Рудольф. – Уж не знаю, стоит ли тебе напомнить, что и ты замужем?
Ах он козлина! То есть, нехороший человек. Хотя, я больше не учитель и могу ругаться, сколько влезет.
Это ведь наверняка жена Хонвера. У этих самцов какая-то своя битва. За жилье, женщин… Соперничество. Но крутить с замужней дамой, это же подлость! Тут я уже готова была посочувствовать обманутому мужу.
Вот зря я вспомнила этого дракона.
Цепкие ледяные пальцы с двух сторон коснулись моей талии. Я взвизгнула и подпрыгнула. Прикосновение хорошо чувствовалось сквозь тонкую ткань платья.
– Сладкая баронесса Метлер! – прошептал Амвер. – А что это вы тут делаете, едва выпрыгнув из объятий кронпринца?
Обернувшись к нему, я и не знала, что ответить. Торчу под дверью кабинета мужа и по всем признакам подслушиваю. Кто знает, в каком виде собеседники сейчас находятся? Одеты ли, в конце концов.
Синие холодные глаза прищурились с подозрением.
– В сторону! – прорычал дракон, отодвигая меня. Я пыталась его удержать, но куда там.
Амвер Хонвер дернул дверь на себя, чуть не срывая с петель.
– Лариэтт! – пророкотал он, неспешно и угрожающе входя в кабинет.
ГЛАВА 7. Дуэль
Я ожидала увидеть что угодно. Голую Лариэтт на коленях моего мужа. Или еще что-нибудь непотребное. Но реальность оказалась удивительнее.
Супруга генерала Хонвера сидела за письменным столом Рудольфа. А он пристроился на его краешке с блокнотом и писарем в руках. Рядышком стоит поднос с графином и высоким стаканом, в котором явно что-то приятно плещется.
Перед Лариэтт же примостилась чашечка с фруктами: виноградом, сливами и мелкими мандаринами. Когда Хонвер ворвался, она как раз закинула виноградинку в рот, да так и застыла.
Все выглядит пристойно, будто бы коллеги отошли во время корпоратива посовещаться по поводу учебного плана на следующий год. Осенило, бывает и такое.
– Что тут происходит? – рявкнул Хонвер, но глядел не на жену, а на Рудольфа.
– Прости, Амвер, мы с твоей супругой столкнулись в коридоре. Я собирался зайти посмотреть кое-какие документы, а метрис Лариэтт искала…
Лариэт собралась было ответить, что именно она искала. Вероятно, комнату для девочек, прическу поправить. Но стоило ей набрать воздух, как она протолкнула виноградину, о которой забыть успела.
Глаза красотки округлились, она схватилась за грудь и попыталась прокашляться. Лариэтт явно задыхалась.
Рудольф проворно соскочил со стола и помог жене генерала вполне понятным мне образом. У нас в мире это называют прием Геймлиха.
Он подскочил к Лариэтт сзади, она как раз приподнялась со стула в попытке избавиться от виноградины.
Руди обхватил миниатюрную генеральшу, сцепив руки в замок под ее грудью. И несколько раз энергично надавил. Какой удивительный навык первой помощи.
Я с волнением посмотрела на Амвера. А у того глаза налились кровью, что очень контрастировало с белоснежными волосами.
До меня не сразу дошло, что именно ему могло не понравиться в том, как Рудольф спасает жизнь Лариэтт.
Бедняжка своей… как бы это культурнее сказать, задней нижней частью вынуждена была соприкоснуться с вполне конкретной частью тела Руди. Пусть они оба и при полном параде, но выглядело это пикантно.
А когда Рудольф выполнял прием, так и вообще…
Злополучная, чуть ли не ставшая смертельной, ягодка вылетела со свистом. И врезалась в подбородок уже бегущему к барахтающейся парочке Амверу.
Дракон схватил жену за плечо, отшвырнул ее в сторону. А потом отвесил прямой удар своим огромным кулачищем в челюсть Рудольфа.
Мой муж, хоть тоже мускулистый и крепкий парень, от неожиданности не устоял на ногах. Упал, сбивая телом один из стульев для посетителей.
Лариэтт, которая вновь обрела способность издавать звуки, безостановочно кричала, держась за щеки.
В коридоре послышался топот, и вскоре в кабинет ворвались двое охранников.
– Что происходит? – закричали они одновременно.
Картина их ожидала живописная.
Финик залез мне под юбки, выглядывая одним глазом из-под вороха шелков. Лариэтт Хонвер все так же кричала, выдерживая одну ноту.
Мой фиктивный муж Рудольф валялся на полу, в такой позе, будто бы упал вместе со стулом. Его длинные, стройные ноги задраны вверх, одна туфля слетела. Бедняга держался рукой за лицо и сплевывал кровь.
А над ним герой мускулов возвышался блистательный генерал Хонвер.
– Этот наглец приставал к моей жене, – прорычал Хонвер.
– Больно, когда это происходит с тобой, правда, приятель? – криво усмехнулся Рудольф и попытался встать. Для этого ему пришлось отнять руку от щеки, где молниеносно наливался огромнейший синяк. Как у него еще челюсть не сломана?
– И что же нам делать? – растерянно переглянулись охранники, признав в драчунах важных шишек.
– Быть свидетелями нанесенного оскорбления, конечно же, – невозмутимо сказал Рудольф, – я настаиваю на скорейшем поединке. Или извинениях генерала.
– Извинениях? – кулаки Амвера вновь сжались.
– Я спас твою жену от верной смерти, приятель. Кто сказал, что это должно было выглядеть пристойно?
Мне казалось, Руди издевается над оппонентом. Почему он так безрассуден?
– У меня много вопросов, как она вообще здесь оказалась! – показал зубы генерал. – Так что я тоже настаиваю на немедленной дуэли. И ты лишен теперь права выбора оружия мести, мерзавец. Биться будем по-моему!
Я мало что знаю о дуэлях, но помню, что оружие выбирает тот, кто получил вызов. В Изодии же все не так. Тот, кто вызывает, кто считает себя оскорбленным, тот и заявляет, как именно собирается восстанавливать справедливость. Я смотрела на внушительную драконью фигуру и думала, что же такой может пожелать? Превратиться в рептилий и огнем друг друга поливать? А если оппонент такое делать не умеет, то извините, я уже обратился.
В таком же составе: мы с Лариэтт, охранники и Рудольф с Амвером, мы отправились в общий зал, но заходить не стали. Попросили вызвать к нам магистра Омео.
Бедолага так и вышел с бокалом и с блестящей мишурой на камзоле.
Услышав, зачем его позвали, Омео позеленел.
– Вы что, выступление кронпринца не слышали? – прошипел он. – Устраивать дуэль прямо на балу в честь Новогодья? Да если живы останетесь, вас потом в тюрьму кинут! И дипломатический статус тут не поможет. Вы можете вылететь из Изодии, Метлер! Подумайте, стоит ли оно того?
– Это уж не ему решать, – Хонвер скривил губы, – я требую возмездия именно сегодня, сейчас. Моя жена опозорена!
Лариэтт опозоренной не выглядела, но с мужем спорить не стала.
А я подумала, какой же Рудольф индюк и баран. Редкий биологический вид, одним словом. И тупиковая ветвь эволюции к тому же.
Нас все той же компанией оттеснили от зала подальше, затолкав в небольшую комнату, явно для переодевания. Мы с трудом там нашли где рассесться. Охранники бдили, чтобы наши вояки друг на друга не кинулись. Но они были самыми спокойными из всех нас.
Финик спрятался под небольшую бархатную кушетку, я видела, оттуда высовывается его поводок.
Через некоторое время Омео вернулся в сопровождении принца.
Пока дверь открывалась, Делвер говорил:
– Разумеется, это недопустимо! Никаких дуэ…
Не закончив, он увидел нас.
Взгляд Высочества уперся сперва мне в декольте, потом переместился на лицо.
– Слышали? – Омео обращался к спорщикам. Они никак не отреагировали. Выжидали.
– А знаете, – сказал вдруг кронпринц, разглядывая уже поплывшую скулу Рудольфа, – я готов сделать исключение и ходатайствовать перед отцом. Посмотрите, как разукрасили этого метрано. Он вправе требовать отмщения. Иначе над ним будут смеяться.
