Удачи, NPC! (СИ) - "Легендарный гений"

Но главное было не в этом. Главное было то, что видела только она. Тончайшую паутину причинно-следственных связей, которую Миккири неосознанно плел вокруг себя. От каждого его зелья исходили волны хаотической энергии, каскадом обрушивавшиеся на вероятности вокруг. И теперь этот хаос был облечён в форму её дара — он видел цифры, проценты, мог влиять на ползунки реальности. Это было дико, необузданно и… временно.

На её идеальных, тёмных губах распустилась медленная, заинтригованная улыбка.

— Так-так-так… Алхимия Хаоса. Практически внеранговая способность, — прошептала она, и в её глазах вспыхнул азарт знатока, нашедшего самую редкую дичь. — Вот источник этого шума. Он не просто получил мой дар, он идеально для него подходит. Жаль, что такой талант сгинет здесь, под обломками собственного отчаяния, едва успев блеснуть.

Она наблюдала, как он, едва удерживая нестабильный дар, уже пытается выкрутить вероятности в свою пользу.

— Смотри-ка, жульничает из последних сил, — с насмешливым удивлением проворковала она. — Прямо на моём глазу правит реальность, пока она не развалилась у него в лапах. Наглец! Но мне это нравится.

Лиссара Вейнтарис приняла решение. Мгновенно и капризно, как и подобает богине своего домена.

— Маленький алхимик в тисках большой беды… — её пальцы повелительным жестом провели по интерфейсу Системы, не добавляя новых строк, а меняя параметры существующей аномалии. — Идеальный рецепт для самого зрелищного шоу. Но всякое шоу нуждается в достойном финале. Давай сделаем твой мимолётный шанс… чуть менее мимолётным.

[Аномалия: «Осознанная Удача» стабилизирована.

Источник: Лиссара Вейнтарис.

Ограничение: Временный дар. Действует до достижения основной цели противостояния (получение крови Вероники) или до окончания текущего конфликта.

По истечении срока дар будет изъят.]

— Лети, малыш. Лети высоко, пока я держу тебя на этом поводке, — она мысленно обратилась к нему, зная, что он подсознательно почувствует её намеренье. — Выжми из моего дара всё, на что способен, чтобы добиться своего. А когда окажешься на вершине, лишившись его… я обязательно найду тебя, чтобы напомнить, благодаря кому ты остался жив и чего лишился.

Энергия её воли помчалась сквозь миры, чтобы стабилизировать и продлить тот хаотический всплеск, что уже бушевал в Микки. Она не дарила силу — она лишь позволила ей погостить в нём подольше, ровно на одну битву.

А Лиссара тем временем откинулась назад, взяла новый пучок винограда и приготовилась наблюдать за представлением. На её лице играла самая что ни на есть довольная и ждущая сюрпризов улыбка. Теперь это был не просто стечение обстоятельств. Это был её эксперимент с чётко отмеренным временем.

Мир вокруг всё ещё был пронизан цифрами и процентами, но теперь эта паутина вероятностей обрела жутковатую, стальную прочность. Исчезло то чувство, что я балансирую на шатком канате над пропастью. Теперь у меня под ногами был… интерфейс. Чёткий, стабильный, неумолимый. И с большим, жирным таймером в углу сознания, отсчитывающим время до того, как этот божественный костыль выбьется у меня из-под мысленных рук.

[До конца противостояния] — Ясно, как божий день. Пока не добуду её кровь или не сдохну, я — капитан очевидность с доступом к исходникам вселенной. Веселуха!

Из-за клубов оседающей пыли уже доносилось яростное, сдавленное шипение. Проценты над этим облаком взлетели до небес:

[Вероятность атаки со смертельным исходом: 99.8 %]

[Вероятность цели: Миккири: 97.3 %]

— Ребята, — мои губы растянулись в оскале, который был скорее гримасой боли, чем улыбкой. Голова раскалывалась, но я заставил мозг работать. — Слушайте сюда. У нас есть один шанс, лишь один шанс на победу, который я вижу.

Лорен, Элдарина и Ниббл смотрели на меня с неподдельным ужасом и слепой надежды. Как на оракула, который только что слез с карусели и сейчас блеванёт пророчеством.

— Как только она выйдет, сразу пойдёт на меня. Лорен, — я повернулся к магу, — сразу после её рывка используй самый мощный огненный шар из своего арсенала. Не в неё — в точку на два метра левее и вперёд от её траектории. Она увернётся, однако это даст нам возможность.

— Но… — начал маг, но я резко качнул головой, и слова застряли у него в горле.

— Ниббл, сразу после заклинания — твоя самая вонючая и липкая жижа. Не яд и не кислоту — у неё сработает инстинкт, и она сможет выпрыгнуть из опасной зоны. Брось не в неё, а чуть дальше, куда отправится огненный шар Лорена. Она не ожидает этого, поэтому шанс попадания… — я прокрутил в голове варианты, чувствуя, как из носа по губе потёк тёплый, солёный ручеёк. Черт, перегрузка. — …приличный.

— Элдарина, — мой взгляд упал на элементалистку, — как только склянка разобьётся, даже если не попадёт — каменные шипы. Не жалей сил и не пытайся попасть по ней. Просто ударь по области, где она находится.

— А ты? — хрипло спросил Лорен.

— Я буду делать то, что должен, — я сгрёб лапой кровь с лица. — Просто не мешайте и делайте, что говорю. На раздумья времени нет.

Я не стал им говорить, что видел дальше. Что после шипов будет крошечное окно, меньше секунды, когда она, уворачиваясь, на мгновение закроет собой обзор моим «союзникам». И её защита на долю мгновения дрогнет, чтобы парировать магию, а не сталь. Вероятность успеха моего удара, если всё сделать точно, подскакивала с жалких 0.5 % до… приемлемых 34.7 % — это была та цифра, за которую в этой ситуации я был готов продать душу. Правда говоря, она уже была продана.

Когда пыль начала оседать, мои товарищи уже заняли свои позиции.

Вероника вышла из неё, как кошмар из самого страшного сна. Её левая рука неестественно болталась, кости были сломаны в нескольких местах. Струйка тёмной, бордовой крови стекала из-под серебряных волос по идеальному, теперь искажённому лицу. Но не боль была в её фиолетовых глазах, холодный расчет, перемешанный с абсолютным убийственным намерением. Её взгляд, словно прицел, нашёл меня.

И она рванула. Даже не побежала — исчезла на одном месте и появилась на полпути ко мне, оттолкнувшись от камня с такой силой, что плита под ней треснула.

— Теперь! — взвыл я, предчувствуя смертельную опасность.

Лорен, не раздумывая, швырнул огненный шар. Не в неё — туда, куда я и говорил. И, как по нотам, Вероника, даже не замедляя бега, изящно и с презрением качнулась в сторону, позволив шару пройти в сантиметрах от её плеча.

— Жижа! — закричал я, и Ниббл, трясясь, швырнул небольшую склянку с мутной, зеленоватой жидкостью.

Вероника её заметила. Заметила и проигнорировала. Какую-то жалкую алхимию какого-то жалкого гоблина. Она даже не стала уворачиваться — просто подставила плечо, чтобы склянка разбилась, не мешая ей бежать. Стекло лопнуло, вонючая жидкость обрызгала её кожу и доспехи. Никакого эффекта. Ни боли, ни ожогов, лишь мерзкий запах гнилого мяса и серы.

Она на миг замерла, инстинктивно ожидая подвоха, замедления, хоть какого урона или дебаффа. Но ничего не происходило. Только этот идиотский запах. Её взгляд, полный презрения, снова переключился на меня. Это промедление длилось меньше секунды.

И этого хватило.

— ШИПЫ! — я не кричал, а выдохнул, понимая, что все идет в точности по плану.

Земля под ногами Вероники взорвалась. Не просто один шип — десятки острых каменных копий, находившийся под контролем Элдарины, рванулись из грунта, пытаясь пронзить, зажать, разорвать.

И вот тогда она заплясала. Её тело, даже травмированное, извивалось в смертельном балете. Она парировала клинками самые опасные выпады, уворачивалась от других с нечеловеческой грацией, отскакивала, приседала, кружилась. Это было одновременно страшно и красиво. И, что самое главное, это полностью поглотило её внимание. Проценты вокруг неё зашкаливали, предсказывая увороты с точностью до миллиметра.

Именно в этот момент, пока она была в самом центре этого каменного леса, я сорвался с места. Конечно, ни о какой прямой атаки речи и не шло. Нужно было зайти с фланга, пока Вероника отвлеклась. Я двинулся по траектории, которую мне подсвечивал мой внутренний HUD — зигзагом, который учитывал малейшие движения сражающихся, отскок щебня, даже потоки воздуха. Я был не воином, я был курсором, идущим по единственно верному пути.