Удачи, NPC! (СИ) - "Легендарный гений"

Она меня не видела. Я был в её слепой зоне, которую создала сама Элдарина своими шипами.

Я оказался в сантиметрах от неё в тот миг, когда она, отклонившись от очередного шипа, подставила под удар незащищённый бок — всего на долю мгновения, чтобы парировать другую атаку.

Коготь Ледяного Вепря вошёл в её плоть с тихим, влажным хрустом. Не в бок — я целился ниже, в живот. Холодная сталь, окутанная инеем, прошла насквозь, выйдя под лопаткой с коротким кровавым фонтанчиком.

Время замерло.

Её фиолетовые глаза, наполненные яростью и уверенностью, вдруг округлились от непонимания. Она посмотрела вниз, на рукоять клинка, торчащую из её тела, потом на меня. В её взгляде не было боли — только шок, абсолютный, всепоглощающий шок.

— Как… — прошипела она, и из уголка её рта выступила струйка крови.

Я не ответил. Я просто провернул клинок, и мир вокруг наполнился её леденящим душу криком. К сожалению, у меня оставалось слишком мало сил, да и я не относился к тому числу людей, кто любит глумиться над проигравшими.

Я резко выдернул Коготь, позволив Веронике припасть на колени, а затем, не испытывая и капли сожалений, провел по горлу лезвием своего оружия. Пусть эта особа и потрепала мне нервы, пусть она и осложнила мою задачу по спасению Сакуры, распылив босса второго уровня данжа, однако вечного рабства она не заслужила, да и черт его знает, как эта связь вообще будет работать. Быть может, ослушаться приказов Сакуры она и не сможет, однако что-то мне подсказывает, что её желание к моему убийству может перевесить инстинкт самосохранения и здравый смысл.

— Ниббл! — завопил я, припадая на колени. Из ушей и носа хлынула кровь, а голова мерзко загудела, будто бы я получил сотрясение мозга, хотя нет… черепно-мозговую травму.

В этот момент, прикрыв глаза, и взглянув на свой Статус, в котором уже красовался 19-ый уровень, однако кое-что меня все-таки смущало. А почему эффект Поцелуя Хаоса все еще не исчез? У меня даже маны на изменения вероятностей не осталось, так…

Я не успел закончить, как меня пронзила острая боль. Все тело задрожало, а сам я взвизгнул от непередаваемых ощущений, прищурившись и прикусив губу, чтобы хоть как-то справиться с этим страшным ударом…

Лишь через минуту, когда боль немного отошла, а рядом я услышал знакомые голоса, мне удалось приподнять веки. Увиденное не принесло мне радости, заставив что-то внутри мерзко щелкнуть. Кажется, совесть выползла из загнанного угла, начав что-то вещать о последствиях моих глупых действий. И в кое-то веки я был солидарен с ней.

Напротив меня валялся мой хвост, который Вероника успела отрезать. Нет, будь у неё больше сил и времени, она бы дотянулась до моей тушки, а так, мой хвост, потерявший страх, решил проверить пульс дроу, которая упала лицом в болото, перестав подавать признаков жизни, и это стало фатальной ошибкой для него — Вероника дернулась и резким движением отрубила его, используя свой клинок.

— Эй, ты еще жив? — Ниббл подскочил ко мне вместе с исцеляющим зельем. Остальные члены группы поспешили к своим товарищам, которым тоже требовалась помощь. Конечно, гоблин-алхимик несколько раз ткнул палкой Веронику, прежде чем ко мне подходить, и, поскольку та не подавала признаков жизни, решил помочь мне.

— Собери её кровь. — потребовал я, дрожащей лапой забирая у него флакон и заливая в себя одним залпом.

— А? — гоблин удивленно посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на остывающее тело. — Нет-нет, я не хочу схлопотать какое-то Проклятье! — с паникой проворковал он.

— Ясно… — я стиснул зубы и заставил тело двигаться. — Тогда передай мне ампулы, я все сделаю сам. — потребовал я, добравшись до тела Вероники.

— Э? Ну… ладно. — Ниббл явно был не особо доволен таким результатом, однако спорить не стал. Вытащив из сумки небольшой чемоданчик со всем необходимым, он поспешил к своим товарищам.

— Прости, Вероника, — хрипло выдавил я, глядя в её остекленевшие фиолетовые глаза. Голос эхом отразился в пустоте данжа, но я знал, что она меня не слышит. Мёртвые не прощают. — Я не хотел, чтобы всё закончилось так… Но ты сама во всём виновата. Зачем ты полезла в эту драку? Зачем встала на моём пути? Если бы ты просто ушла, ничего бы этого не случилось. Ты выбрала свою судьбу, а я… я просто выживаю.

Я не ждал ответа — его и не могло быть. Вместо этого я открыл чемоданчик, который передал мне Ниббл. Внутри лежали пустые ампулы, шприцы с широкими иглами и простые инструменты для экстракции. Мои лапы, всё ещё дрожащие, взялись за дело. Я сделал надрез на её шее, там, где рана от моего клинка уже начала затягиваться — проклятая регенерация дроу даже после смерти работала. Тёмная кровь хлынула с лёгким металлическим блеском. Я подставил первую ампулу, наблюдая, как она заполняется.

Минуты тянулись, как вечность. Я работал методично, переходя от одной ампулы к другой, выкачивая кровь из вен и артерий. Два литра — это было немало, но для алхимии, для спасения Сакуры, это могло стать ключом. Запах крови смешивался с вонью гнилого мяса от жижи Ниббла, и меня мутило, но я не останавливался. — "Ещё немного, — твердил я себе. — Ещё одна ампула."

Прошло около десяти минут, когда данж вдруг задрожал. Сначала это был лёгкий гул под лапами, как далёкий гром, но потом стены начали трескаться, а потолок осыпаться мелкими камнями. Земля вздыбилась, шипы Элдарины, всё ещё торчащие из пола, раскололись с громким треском. Данж рушился — вероятно, смерть босса или наша безумная битва запустили механизм самоуничтожения.

— Чёрт! — заорал я, хватая заполненные ампулы и запихивая их в сумку. Два литра, может, чуть меньше — это всё, что я успел. Не идеально, но должно хватить. Мой взгляд упал на клинок дроу, валявшийся рядом с её рукой. Красивый, изогнутый, с рунами, мерцающими даже в полумраке. Я не раздумывал — схватил его, сунул за пояс. — "Трофей, — подумал я. — Или оружие на чёрный день."

— Все ко мне! Бежим! — крикнул я, вскакивая на ноги. Голова кружилась, тело болело, но адреналин гнал вперёд. Лорен и Элдарина уже тащили раненых товарищей, Ниббл семенил следом, оглядываясь на рушащиеся стены. Мы рванули к выходу — тому самому круглому туннелю в Чащобе Сгнивших Крон. Камни падали градом, пол трескался под ногами, но мы не останавливались. Выход маячил впереди, как спасительный свет, и я молился всем богам — включая ту богиню удачи, чей "дар" только что угас во мне, — чтобы мы успели.

Мы вырвались наружу в последний момент, когда за спиной раздался оглушительный грохот обвала. Данж исчез в клубах пыли и обломков. Я рухнул на траву, тяжело дыша, сжимая сумку с кровью. Мы выжили. Но цена… цена была слишком высокой, хотя… теперь Сакура будет жить, а это самое главное!

Глава 71

Холод. Снова этот стерильный, вымытый до блеска камень вип-комнаты. Он, казалось, впитывал не только тепло, но и звук, оставляя меня в звенящей, давящей тишине, нарушаемой лишь частым, неровным стуком моего сердца где-то в горле.

Мои пальцы — не пальцы, а какие-то чужие, деревянные палки — бессмысленно перебирали подол моей потрепанной рубахи. Движения были резкими, нервными, сами по себе. Я не мог их остановить. Так же, как не мог остановить бег мыслей по замкнутому кругу.

Обрывки памяти всплывали, как куски ржавого металла из темной воды. Бешеный бег по лесу. Давящая тяжесть ампул с темной, почти черной кровью за пазухой. Распахнутые двери Гильдии. Мое хриплое, прерывистое: «Вот… кровь… ей…»

И ее лицо. Ариэль. Обычно такая беспечная и насмешливая, в тот миг она стала острым, холодным инструментом. Ни тени сомнения, ни лишних вопросов. Ее пальцы сжали флаконы с моим спасением, с ее спасением, а глаза стали серьезными, до боли профессиональными. Одним взглядом она приказала дежурной у дверей бежать за целителем, а сама рванула вглубь здания, туда, где держали Сакуру. Она исчезла, оставив меня стоять в холле, обмякшего и бесполезного, как выброшенная тряпка.