Крылья Паргорона (СИ) - Рудазов Александр

И Дзимвела правда волнует судьба урочища и Народа. Он карьерист, но не единоличник.

За семнадцать лет Дересса хорошо его изучила, но не смогла до конца понять. Что им на самом деле движет? Может, она ошибается? Может, это подлец, только в очень хорошей маске?

— Дересса, ты что-то хочешь сказать? — прервал ее мысли голос Дзимвела. — Ты так пристально на меня смотришь.

— Ни… ничего, — вздрогнула Наставница. — Просто глубоко задумалась.

— Тогда вернемся к вопросу, ради которого мы здесь.

— Еще не все собрались, — заметил Такил, расставляя грибы по кругу. — Больше половины не хватает. Вечно они опаздывают.

Из его уст это прозвучало иронично, поскольку это как раз Такил обычно приходил позже всех, либо вовсе забывал явиться. Но сегодня он оказался одним из первых, да еще и грибов успел набрать, и по-детски этому радовался.

Но уже через полминуты в грот вошли Ветцион с Ильтирой, сразу за ними — Кассакиджа, а потом подоспели Каладон, Кюрдига, Маура и Яной. Эти четверо шли вместе.

— За нами глаз Загака увязался, — сообщила Кюрдига. — Хорошо, Анахорет его заметил.

Об этом секретном гроте для узкого круга Загак не знал. Ао и Ильтира над ним поворожили, чтобы его нельзя было просто найти. И хотя Загак, конечно, понимал, что апостолы где-то встречаются втайне от остальных, но его не приглашали, а грот открывал себя только своим.

И тем не менее, лучше будет, если Загак не узнает даже примерного направления.

— Как же сложно жить в мире, где у каждого твоего врага может быть какая-то невероятная способность, — вздохнула Маура, усаживаясь за стол.

— Ты считаешь нас врагами? — подняла бровь Кюрдига.

— Нет. Я про тысячи и тысячи наших недоброжелателей за пределами урочища, да и в нем самом. Мы никому не можем доверять, у нас плоховато с друзьями, и лично я против даже этих учителей. Кэ-миало, бушук, ларитра, гхьетшедарий… теперь вот еще и гохеррим. Они не могут не шпионить за нами в чью-то пользу. Даже если раньше не шпионили, то скоро начнут.

— Они в порядке, — негромко сказал Яной. — Они шпионят, но мы знаем, для кого. Мы контролируем то, что они видят, слышат и могут передать. На данный момент пользы от их присутствия больше, чем вреда. Так, Пресвитер?

— Да, — кивнул Дзимвел. — Мы не можем научить наших детей всему, что умеют обитатели этого мира. Нам не хватает опыта и знаний.

Агип издал горловой звук. Ему не нравилось брать в учителя чужаков, и на встрече, на которой это обсуждалось, он был категорически против. Но оказался в меньшинстве и со временем все-таки нехотя признал, что в этом есть свой резон.

— Этот Хашдаробран… неплох, — скупо похвалил он. — Где ты его нашел, Пресвитер?

— Услышал его историю от… кое-кого, — сказал Дзимвел и замолк, будто к чему-то прислушавшись. — Это неважно. Для нас главное, что он не в ладах с остальными гохерримами, но при этом сражается, как бог войны.

— Но мы будем за ним присматривать? — осведомилась Кюрдига.

— Как и за всеми остальными. Однако мы собрались здесь не ради Хашдаробрана, который не один из нас и никогда оным не будет. Мы собрались ради Кардаша.

— Удалось выяснить, какое у него Ме? — спросила Ао.

— Нет, — ответил Яной. — Кажется, он сам еще точно не знает.

— Ну в первый-то день, конечно, — пожала плечами Кюрдига.

Не все апостолы сразу же поняли, что у них за Ме и как они работают. Сама Кюрдига узнала о своем только на четвертый день, а до этого… в основном дико выла, забившись куда-то меж корней.

Она была из тех, кто долго приходил в себя после демонизации. Слишком уж сильно мучалась в процессе, несколько раз едва не погибла. Первым, кто ее нашел, был дикий эрамаст — обычно эти твари не нападают на живых, питаются в основном падалью, но этот был голоден, а Кюрдига пахла страхом.

— Про Ме надо узнать, — сказала Ао. — Это важно. Но вообще… какой он, этот Кардаш? Я тут, кажется, единственная, кто его не видел.

— Прекрасный демон, — криво усмехнулась Ильтира.

— Но ужасный человек, — сумрачно сказал Агип. — Я уверен в этом.

— Почему? — спросил Дзимвел.

— Я чувствую в нем скверну.

— Ты во всех нас чувствуешь скверну! — засмеялся Такил. — Ты в зеркало смотреть не можешь, потому что вопишь: «Скверна!»

— Это другое, — не поддержал шутку Агип. — Я чувствую, что он был плохим человеком.

— А нам важно, какой он был человек? — осведомилась Кюрдига.

— Какой был — неважно, — сказала Кассакиджа. — Многие из присутствующих не могут похвастаться добродетелью.

— С некоторой точки зрения и я был плохим человеком, — добавил Дзимвел. — Очень плохим. Я творил такое, за что в других странах сжигают на кострах. Я был главным врагом Авалии… среди смертных.

— Да, ты тоже ужасный человек, — согласился Агип. — Но ты был рабом лжи. Тебя так воспитали. Ты не знал другого. Жаль, что ты не родился в Авалии… возможно, мы были бы братьями по оружию. Но Кардаш… мы не знаем даже, откуда он родом.

— Я это выясняю, — сказал Дзимвел, глядя на Яноя и Такила.

Оба покачали головами.

— Вопрос в том, будет ли он нам полезен или вреден, — прочистил горло Каладон.

— Дело даже не в добродетели, — задумчиво сказала Маура. — Дело в способе, каким он стал демоном. Он, в отличие от нас, знал, на что идет, сам этого хотел и заплатил за свое перерождение. Заплатил чем-то невероятно ценным. Дзимвел, ты знаешь, чем именно?

— Нет. Но оно стоило миллионы условок, раз Большая Четверка согласилась на такую сделку.

— Миллионы, — повторила Маура. — Хм. Немыслимое состояние. Он должен быть очень богат уже сейчас… Мы по сравнению с ним голытьба.

— Я так понял, он отдал Большой Четверке все, — сказал Дзимвел. — Обменял некое сокровище на демонизацию и великое Ме. И, видимо, считает, что выиграл на этой сделке.

— Хм… а он не мог, знаете… отдать им собственную страну? — предположила Кассакиджа. — Он же был правителем.

— Я наводил справки, — ответил Дзимвел. — Новых колоний у Паргорона не появилось.

Все задумались. Не так много можно придумать сокровищ, которые оценили бы демолорды. Если это не колоссальное сонмище душ — то что тогда?

— Меня беспокоит, что Матерь могла сделать его каким угодно демоном, а он в итоге среди нас, — задумчиво произнесла Ильтира. — Мы хорошо жили. Достигли неких соглашений. Установился баланс. А теперь новая переменная — и еще какая.

— Согласен, — кивнул Каладон. — Это не просто еще один простой смертный, что обрел силы. Этот не будет сидеть тихо в уголке и… делать что-нибудь полезное.

— Друг друга мы знаем уже семнадцать лет, — кивнул и Агип. — Мы вместе строили наш дом, вместе растили детей, вместе сражались с нашими врагами. Друг на друга мы можем полагаться. А на него?

— Что ж вы, братья, сразу не сказали, — оторвался от своих грибов Такил. — Я бы мог убить его еще спящего. Он бы просто не проснулся. Даже мама ничего бы не поняла.

— Ты же повышаешь шансы на успех, — не поняла Ао.

— Но не до ста процентов же.

— Мы не будем его убивать, — подумав, сказал Дзимвел. — Есть у меня пара мыслей.

— Ты что, предлагаешь вовлечь его в?.. — нахмурилась Дересса.

— Да, и на то у меня есть несколько соображений.

— Он захочет нас использовать, — предупредил Яной.

— Он непременно этого захочет.

— Тогда может быть все-таки?.. — вскинул брови Ветцион.

— Мы упустили шанс сделать это еще в утробе, а теперь это будет слишком сложно. Он был могущественным колдуном, а теперь апостол. Он как минимум не уступает нам, а учитывая то, сколько он заплатил за свое перерождение, я готов к самому неприятному сюрпризу. Мы даже с Отшельницей в итоге решили не ссориться.

— Отшельница нам ничем не мешала, — пожала плечами Ао. — Даже больше.

— Она хорошая, — улыбнулся Такил.

— Ее дочь благословлена Соларой, — кивнул Агип. — Но мы не об Отшельнице.

— Ну почему, раз уж вспомнили… — протянул Дзимвел. — Такил?..

— Ась?.. — заморгал Такил.