— Он примет вашу сторону?
— Не знаю. Смотря что и как было написано…
Кому-то могло показаться, что это самоубийство, жаловаться на дочь князя ему же. Но на самом деле, княжна исполняла некоторые государственные обязанности. А на любого министра… или государственного деятеля можно было подать жалобу, за плохо исполняемую работу. По мнению Лебедева, княжна плохо исполняла свои обязанности, а потому он был в праве подать на нее официальную жалобу. Которую князь был обязан рассмотреть и решить, имела тут место профессиональная халатность или нет.
Правда в случае если халатности не было, и жалоба была клеветой… за это тоже мог поплатиться писавший эту самую жалобу. Интересно кстати, почему Алексей Константинович не подумал об этой стороне медали… впрочем это не мое дело.
Закончив с делами в приемной, я глянула на часы и обнаружила, что минут через десять мой рабочий день официально будет закончен. Вот и славно. Схожу сегодня в свою любимую кондитерскую… нужно поднять себе настроение, после выволочки что нам князь устроил.
Я собрала документы, накрыла чехлом печатную машинку и направилась на выход. По пути решила заглянуть в уборную… кто же знал, что я найду там рыдающую девушку.
Узнала я ее далеко не сразу.
— Вика?
— Да… — заплакала девушка, размазывая по щекам слезы… и сопли, если быть откровенной.
— Ты чего? Из-за писем что ли?
— Да-а-а… — и она рухнула на меня, продолжая плакать.
Надо же, не думала что эта, с виду железная дама, окажется такой… хрупкой. И это та, что построила Светика с Мишкой!
— Нашла из-за чего переживать! Вика, если ты каждую выволочку от князя будешь так близко к сердцу воспринимать… ты у нас долго не протянешь. Наш работодатель и вазу в стену кинуть может, когда из себя выйдет… а тут, ну немного разозлился. Ну поорал. Не уволил же никого, — улыбнулась я и попыталась успокоить коллегу. С горем пополам мне это удалось. А потом, я неожиданно для самой себя предложила: — А пошли, я тебя пирожными угощу? Отметим твое боевое крещение.
— Пошли, — шмыгнула носом Виктория. И пошла к раковине, приводить себя в порядок.
Надо признать, время за поеданием десертов прошло весело. Вика немного расшевелилась, даже попросила называть ее коротким именем.
— Вика, а почему ты решила пойти работать к князю?
— Ну… видишь ли, я давно искала работу. К сожалению мой последний работодатель отказался давать рекомендации.
Это я знала. Верины коллеги раскопали. А еще что ее предыдущий работодатель пытался повесить на нее какую-то недостачу, но когда полиция доказала что это не так… ее просто выставили.
— Почти все поверили слухам… а те, кто не верил, не брал девушку… мой двоюродный брат приходил к вам в приемную и когда увидел тебя там… и объявление… он ведь в газете работает. Много знает, да и не дурак… в общем, он предложил рискнуть. Сказал, что все равно, если будет проверка, а она наверняка будет, вскроется что я ни в чем не виновата.
— Да, всех кандидатов в обязательном порядке проверяет тайная полиция. Подожди… двоюродный брат? А он случайно не в бывшей газете Измайлова работает?
— Там.
— Я его помню. Даже думала, что сам придет на собеседование.
— Нет. Он у меня журналист до мозга костей, — и такая теплая улыбка на губах у Вики заиграла.
Мне даже завидно стало. Моя семья была… скажем так, маленькой.
— Ты уверенна, что выдержишь нрав князя?
— Да. Просто это так… неожиданно. Тем более, что разбор корреспонденции всегда был простым занятием. Я и представить не могла что в княжеской приемной все не так просто. Да и Святослав Тимофеевич заявил что этим всегда занималась ты и проблем не было.
— Занималась… но мне было интересно. На самом деле я никогда не взваливала на себя лишнее. Просто… мне хотелось большего, чем разбираться с посетителями…
— Да? А меня такое вполне устраивает, как ни странно, — улыбнулась Вика. — Надо сказать, у вас очень интересное разделение обязанностей. Кстати, а когда ты вернешься…
— Ты продолжишь заниматься тем же… ну, кроме почты, конечно. А мне достанется работа уволившегося секретаря.
Не посвящаться же новенькую, в подробности исчезновения нашего четвертого. Тем более, что подробностей так и нет. Надо признать, меня страшно грызло любопытство. Я даже подумывала пристать к Вере с вопросами… но пока не набралась храбрости. Или наглости, это как посмотреть.
Но сегодняшнее явление Стаса с Верой в архив… надо все же сходить к ней и поговорить. Хотя бы узнать примерный ход расследования. Наверное.
Отец любит повторять что мысль материальна… до этого, я скептически относилась к этому заявлению. Вот только, возвращаясь домой, я наткнулась на Веру, подпирающую мою дверь.
— Что-то случилось?
— Надя, наконец! Открывай скорее.
Я скептически посмотрела на девушку.
— Открывать будешь или мы тут говорить будем? — посерьезнела собеседница.
Делать было нечего. Открыла и на кухню проводила. И даже чаю налила по доброте душевной. Правда только Вере, мне чая уже хватило.
— Что ты хотела?
— Мне нужен твой совет.
— Совет?
— Смотри… мы сегодня, получив предварительно разрешение князя, — добавила на всякий случай девушка. — Прошерстили со Стасом документы за последний год… примерно. На большее нас не хватило, честно говоря.
— И?
— Мы нашли еще несколько подменённых папок. Но я честно говоря половины не поняла, изучив. Стас даже пытаться не стал, заявив что он криминалист, а остальное не в его компетенции. Мишка ваш только блеял что-то невнятное. А Светику было не до нас, после той головомойки что мы застали. Викторию мы даже спрашивать не пытались, она у вас работает без году неделю. Так что мне бы твоя помощь пригодилась. Ты там скоро вернешься от Гилены к князю в приемную?
— И это спрашиваешь ты? Так, кто фактически меня уговорила поработать с княжной?
— Это было до того, как твоя помощь понадобилась в расследованиях, — поморщилась собеседница.
— Ой, не знаю вернусь ли… княжна тут предлагала у нее остаться…
— Как? — и глаза такие круглые, удивленные. — Я никогда не думала что ты уйдешь от князя куда-то… пусть даже к Гилене. Уже даже представляла, как ты ему, в старости кофе варить будешь…
— Издеваешься?
— Немного. А если серьезно?
— А если серьёзно, то у меня еще где-то… неделя-полторы вроде. К тому же, я хочу сначала довести проект колледжа до полного утверждения. Ну или хотя бы, до первой ступени.
— Хм… а выходные?
— Вера!
— Что? У меня дело горит. И я уже втык получила… правда на пару с Алексом, хоть какая-то радость.
— Опять поругались?
— Да.
— А теперь почему?
— Потому что я видите ли недостаточно серьезно отношусь к нашим отношениям, в отличие от работы. В общем кто бы мог подумать что отношения это так сложно. Не отвлекай меня!
Вот как она меня так быстро раскусила? Эх…
— Вера, вы мне и так в тот раз выходные испортили.
— У тебя на них планы?
— Я хочу выспаться! И отдохнуть от печатной машинки.
— А мы тебя не будем заставлять печатать.
— Вера, а давай ты хоть раз испортишь выходной Светику например?
— Алекс при упоминании Светика — шипит. Я боюсь что это может кончится плохо. А с тобой работается легко и приятно. Становиться понятно, почему князь не желал тебя отпускать.
Я скорчила недовольную моську.
— Много там папок?
— В общей сложности? Штук пять.
— Подписи чьи?
— Там всех ваших. Стас проверил, все подделаны. Но очень качественно.
— Есть среди них хоть что-то общее?
— Понятия не имею. Мы не разобрались.
Все хорошо. Я спокойна. Я не понимаю что там сложного углядела Вера, которая прекрасно владеет юридическим языком и сама составляет весьма непростые документы. И нет мне не интересно в это лезть. НЕ ИНТЕРЕСНО!
— Ладно. Я помогу. НО! Раз я в это лезу, хочу знать подробности твоего расследования. А еще что это было, тогда у княжеской приемной?
