— Это когда? — прикинулась тапочком девушка.
— Это когда ты меня затащила в нишу и мы слышали разговор Лебедева с кем-то.
— Ты знакома с Алексеем Константиновичем? — нахмурилась собеседница.
— Один раз видела и много слышала. У него проблем с княжной.
— Слышала. И про жалобу. Но я не знала что ты его… впрочем не суть. Я не могу рассказать всего.
— ВЕРА!
— Там другое. Так вышло, что я по просьбе коллеги приглядывала за Лебедевом. Он у нас по одному делу проходит. Но оно не мое и я подробностей не знаю. Теперь что касается вашего пропавшего…
Она замялась.
— Что? Труп нашли?
— Нет. Ни трупа, ни следов… мы даже не можем понять, сам он сбежал и пропал, или ему помогли. Как ты понимаешь, именно он подозревается в подделке документов. Хотя Стас все тянет с заключением по его подписи. Только с вашими подписал документ, что это подделки.
— Есть причины тянуть?
— Кто ж его знает. Стас специалист прекрасный, но вредный и дотошный. Знаешь… я когда попыталась разобраться в документах… поняла сколько сложной работы ты делаешь. Я конечно много работаю с документами, но у нас все же узкая специализация. Тебе приходиться разбираться в куда большем количестве вещей.
Я пожала плечами.
— Надя… слушай, а где твоя семья живет?
— Что, лень досье искать? Оно у вас должно где-то лежать… я в свое время честно проходила проверку.
Да, хотя и трусила тогда страшно. Даже сейчас… впрочем не важно.
— Просто, я вдруг подумала что это странно. Что ты живешь одна.
— Отец не любит столицу. И не хотел, чтобы я сюда переезжала. Считал, что у меня юношеский бунт. Был уверен я столкнусь с трудностями и вернусь. Уже потом, когда я полгода проработала у князя в приемной, он нашел и оплатил мне квартиру. И кота подарил. Смирился, наверное.
— Но ты не ответила.
— Вера, это не имеет отношения ни к делу, ни к моей работе… а я слишком устала, чтобы удовлетворять твое любопытство, прости.
— Ладно, я поняла. Вредная ты… раз так я пойду. А то дядя потеряет.
На этом я, наконец, осталась одна, в тишине и покое. В обнимку с любимым пушистиком.
Долго ли длилось мое счастье? Нет! Потому что утром меня разбудили ни свет, ни заря! И кто? Конечно же люди Ширяева!
— Вас просят проехать в тайную полицию.
— По какому делу?
— Вера Гордеевна сообщила, что вы обещали помощь по делу.
— Да. Но я обещала ей после обеда. Тогда и возвращайтесь, — сообщила я и нагло захлопнула дверь перед носом у тайной полиции. Еще месяц назад я бы так не поступила. Но за последнее время столько всего случилось, что мне уже было все равно. Да и я предупреждала Веру, что хочу отоспаться.
Как я и предполагала, никто больше не ломился ко мне. Так что поспав еще пару часов, я спокойно приготовила кофе и поздний завтрак. Даже почитала свежую газету. В прессе активно обсуждали насколько успешны нововведения в учебной системе, а точнее тот факт, что девушек стали учить наравне с парнями. Кого-то это возмущало, кто-то наоборот — радовался.
В общем мнения расходились. Тоже касалось Лиги и княжны. А как активно обсуждали несостоявшуюся свадьбу Гилены… я прям зачиталась. Хотя больше всего мне хотелось прочитать одну колонку… мне всегда казалось, что ее пишет кто-то из Лиги. Уж слишком поощрялись решения Лиги, восхвалялись поступки княжны. Но эта статья побила все рекорды! Ее автор на полном серьезе рассуждал о том, что княжна в будущем могла бы занять место отца, поскольку она старший ребенок. Интересно, как эту статью вообще пропустили в печать?
Я так зачиталась, что чуть не пропустила момент, когда пора было собираться.
Как я и предполагала, за мной приехали в половину первого… если это для них — «после обеда», то мне очень жаль подчиненных Ширяева.
Но я к такому была уже готова, а потому спокойно вышла и заперла за собой дверь.
Вера нашлась в своей приемной. Она перебирала какие-то документы, тихо шипя под нос и порой делая пометки красным карандашом.
— Вера, я говорила или нет, что хочу поспать?
— Говорила. И ведь тебя привезли только сейчас…
— А разбудили…
— Это не мне спасибо скажи, а Алексу! Это у него… шило взыграло.
— У меня не шило, а дело горит! И мне, в отличие от тебя, Шрияев недавно нагоняй…
— Давайте вы будете ругаться без меня? — устало предложила я. — Или вот! Дайте мне документ и тихое место, и ругайтесь на здоровье, хоть до гробовой доски.
— Пошли, я тебе все выдам, — Вера встала и направилась к кабинету заместителя начальника тайной полиции.
Я проходя мимо этого самого начальника только фыркнула, демонстрируя что я думаю на счет ранних побудок.
Да, по детски. Да мне такое не свойственно. Но очень хотелось показать что я недовольна такими методами! Меня вообще о помощи просить хотели или в подозреваемые записали? Как по мне это подозреваемых должны будить очень рано и пока они не пришли в себя, допрашивать.
Папки лежали небольшой стопкой на краю стола. Вера по барски отдала мне место хозяина кабинета, но тот возражать не стал.
Ну, что ж, преступим.
Глава 11
— Для начала я все прочитаю, а потом будете задавать свои вопросы.
— Хорошо, я тогда пока пойду закончу править отчёт по одному делу. У нас новенький и от количества ошибок в его отчете у меня уже в глазах рябит. Уволить бы такого работника… но Дмитрий Евгеньевич видит в нем потенциал. Вот сам бы и учил…
Последнюю фразу Вера пробубнила себе под нос, выходя из кабинета. Алекс к нам не заглядывал. Зато я краем уха услышала, что тот что-то говорит Вере.
Но мне было не на столько интересно. Любой кто видел эту парочку вместе, не сомневался, что они на самом деле любят друг друга. Просто из-за своих характеров им сложно найти баланс… оба личности сильные и пытаются быть главными в этих отношениях, но пока…
Поймала себя на том, что улыбаюсь. Как ни крути, а я была рада за Веру. Не смотря ни на что, она стала счастливее, с тех пор как их отношения стали не просто рабочими.
Ладно, никаких больше лишних мыслей! Сосредоточимся на работе. Читать, читать и еще раз читать! При том внимательно.
Когда папки закончились, я сидела глядя на них и пыталась понять… что эти самые документы связывает? Мое первое наблюдение — ничего.
— Ну как? — заглянула ко мне Вера. — Закончила?
— Да. Теперь размышляю.
— И как? — подруга разместилась на стуле напротив, напряженно глядя на меня.
— Никак. Вера, ты уверена что именно эти папки подменили?
— Да. Именно эти, а что?
— Вера. Я пока вообще не могу представить ситуацию в которой все это может быть как-то связано.
— Уверена?
— Да. Смотри, это, грубо говоря, касается внешней политики. Это изучение почвы для какого-то несостоявшегося строительного проекта. Вот эта положенный на полку проект по реформе полиции. Причем я помню этот проект и я так и не поняла что именно изменили. Дальше, более свежие документы, по газете Измайлова. И наконец, смета за ремонт проведенный в ратуше. И как? Ты можешь все это связать в одно?
— Пока нет. А что там на счет реформы полиции?
— Насколько я знаю, проект в итоге завернул именно Савелий Николаевич. Князю он нравился. Но поскольку я этим занималась только сутки, то не знаю в чем была проблема.
— За твоей подписью вроде дело по Измайловской газете.
— Да. Поэтому я внимательно изучила все. И могу сказать что здесь изменения вносились очень грамотно.
— То есть…
— То есть с ходу, я не вижу что именно подправили. Но я могу поднять свои заметки по делу и тогда точно смогу сказать.
— А остальное?
— Смотри… если ты хочешь проверить насколько эти документы правдивы, ты моешь: поговорить с Савелием Николаевичем, на счет реформы. Что касается внешней политики — в помощь тебе только Светик или князь. Больше никто не в курсе подробностей.
— А строительный проект и ремонт? Они единственные на первый взгляд хоть как-то пересекаются.
