Спасенная Ледяным Владыкой. Моя вторая жизнь (СИ) - Вилкс Энни

— Ты забываешься, Ингард, — остановил его Син. — Слишком предвзят.

— А ты? — тихо ответил Ингард. — Ненавидишь ее за то, что не убил вместо того, чтобы отсылать? Без тебя ее травили, а ты делаешь вид, словно это никак не связано с вашей ссорой. А сейчас, вернувшись, обвиняешь юную девочку в том, что сам же ее не отпускаешь? Я не узнаю тебя. За все годы, что мы знакомы, не видел, чтобы ты перекладывал ответственность на кого-то. Ты всегда был выше этого.

Тишина между ними стала почти осязаемой.

Син с интересом глядел на прорицателя: тот ведь не мог не понимать, кому и что говорит, как и какие последствия могут иметь слова. Никогда ранее Ингард не позволял себе ни предполагать вслух личные мотивы Сина, ни тем более осуждать их.

Спорить с ним Син не собирался. Ингард смотрел на ситуацию, как светлый, да еще и безответно влюбленный мужчина, желавший хоть что-то сделать для вечно отвергающей его возлюбленной — и эту небольшую слабость Син был готов простить человеку, который за столько лет показал себя исключительно верным и толковым подданным, да еще и умным и по-настоящему проницательным, что редко соединялось в столь светлых душах.

Син дорожил немногими людьми, и Ингард, безусловно, был одним из них.

Терять его не хотелось. Повезло, что как прорицатель Ингард был невероятно слаб — кровь Руфины, разбавленная человеческой до почти полной потери свойств, уже не давала ее потомку управлять отрывочными, редкими, размытыми видениями, — а значит, и вероятность, что он узнал о связи Сина с Теа, мала. Но все же оставалась.

Поэтому Син вгляделся в лицо и вслушался в пульс Ингарда внимательнее, ловя реакцию:

— Наша связь с Теа — не твоя зона ответственности, Ингард. Никогда не была. Следи лучше за источником Света.

Ингард побледнел, как от удара.

Ничего, кроме ожидаемых боли и горечи. Хорошо.

— Я надеюсь, ты меня услышал. Пожалуйста, хотя бы сними с нее спинель, — попросил прорицатель. — Она ведь не опасна.

Син ответил не сразу.

Где-то далеко, за стеклом, несясь по плитам танцевального зала в хватке синего герцога, Теара снова сбилась с дыхания — и Син услышал это даже отсюда.

Тишина больше не была тишиной.

Глава 11

Танец

Герцог Тарго Стелер совсем не походил на портреты прежних Стелеров: вместо грузного, рыхлого тела — сухое, тренированное, почти легкое в кости; вместо одутловатых щек — жесткое лицо воина. Светлые льняные волосы и серо-голубые глаза выдавали в нем уроженца центра континента, а безусловное свечение магии в чертах — шепчущего. Хотя и считалось, что именно из абсолютно лишенной магии семьи Стелер и появился император.

Неторопливо, с уважением кивнув представившему меня Ингарду, Тарго не выказал ни удивления, ни любопытства, даже услышав мое полное имя; а когда он представился в ответ, голос оказался почти бесцветным, как и глаза. И как только заиграла новая плясовая мелодия, Тарго безо всякого промедления поднял руку, приглашая меня на танец. Из-под края синего рукава блеснул широкий, инкрустированный алмазами брачный браслет.

— Мы встретимся после, — тихо обратился ко мне Ингард. — Теара, я буду неподалеку.

— Хорошо, — улыбнулась я ему, с сожалением думая, что лучше бы осталась с этим по-настоящему теплым и отчего-то родным человеком, чем с Тарго Стелером. — Спасибо.

И позволила синему герцогу увести меня на центр зала, отведенный здесь для пар.

Признаться, пока мы двигались молча и я ощущала себя так, словно мужчина ощупывает меня взглядом, мне приходилось мысленно считать и вертеть головой. Я изо всех сил старалась не смотреть на ноги: так мне, столь мало танцевавшей до того, было бы проще сориентироваться, но мой учитель танцев говорил, что когда женщина смотрит на ноги, мужчине кажется, будто она разглядывает его ширинку, а это неприлично.

Свет, какая же глупость! Фактически я собиралась выяснить, должно ли мне умереть, погибают ли из-за меня невинные люди, а думала лишь о том, что запаздывала за герцогом в танце и могла бы попасть в неудобное положение! Безумие…

Как же мне хотелось жить!

Вот я наконец сбилась, шаркнула туфлей по подошве сапог Тарго, и он вдруг тихо засмеялся:

— Времени у нас немного, а молчание затянулось. Вы зря пришли, Теа…ра. Неужели посчитали, что в кругу друзей? И выбор цветов одеяния… Подданство Йорданки? Не считаете, что это плевок ей — да и всем вашим врагам — в лицо? Вам словно нравится злить их.

Вот уж о чем я не подозревала, что мой маленький бунт против воли Сина и корично-миндальная цветовая гамма платья будут истолкованы таким образом! И уж точно не стала бы посещать праздник по своему желанию! Мне даже захотелось объясниться, но я остановила себя, не произнеся и одного слова. Еще не хватало оправдываться перед человеком, которого я вижу впервые в жизни.

— Вы — мой враг? — вместо того выдавила я из себя улыбку, по-прежнему мысленно считая, чтобы не сбиваться с такта.

— Нет. Я — друг, но таких, как я, осталось совсем немного, — ответил Тарго, так быстро ведя меня спиной по диагонали, что я чуть не запуталась в собственных ногах и едва не наступила на его собственные. — Тем более, сейчас.

«Аккуратнее с Тарго, — предупредил меня Ингард. — В отличие от большинства, кого ты можешь встретить здесь, он и правда вряд ли откажет в помощи. Но на твоем месте я бы ему не лгал, по крайней мере, напрямую. Он хорошо знал Теа».

Хорошо. Спрошу напрямую.

— Вы о приказе императора?

— Да, — не смущаясь, ответил Тарго, и я была благодарна ему за эту прямоту. — Всего полчаса назад Йорданка громко объявила, что Свет велел ей вас простить, а ваша судьба — суть милосердие воплощенное. Барон Демир Ташей, еще неделю назад ненавидевший вас так, что с легкостью отдал бы свою жизнь в обмен на ваше страдание, весьма убедительно вторил ей. Оба выглядели преисполненными благодати.

— Я… еще не говорила с ними, — ответила я, пытаясь переварить услышанное.

«Сама увидишь, что произошло со свитой Йорданки под влиянием источника Света», — вспомнились мне слова Ингарда. Я могла бы обрадоваться, но отчего-то похолодела. Это мало походило на чудо.

— Йорданка — на редкость практичный человек. Она не замечена ни в поклонении Свету, ни в других подобных глупостях, и все знают об этом. Так что ее слова зародили в тех, кто смотрит прямо сейчас на нас со страхом, еще больше тревоги. Поэтому я склоняюсь к мысли, что вы и правда ни при чем.

Я невольно бросила взгляд за спину Тарго, в очередной раз запутавшись в подоле. Мне почему-то показалось, что людей в зале не так уж и много, и что я правда вижу смутно знакомые, наполненные злостью лица. Потом я перевела взор на синего герцога — он в упор разглядывал меня.

Да, Тарго знал Теа. Точно знал, говорил абсолютно уверенно. И, похоже, считал прекрасным, не ошибающимся манипулятором?

— Все теперь думают, будто я запугала Йорданку?

Я неловко попыталась развернуться, но Тарго не дал мне ошибиться, неожиданно жестко удерживая лицом к себе.

— Думаю, и демонам не запугать эту женщину, — ответил герцог, вновь наращивая темп танца вслед за музыкой и едва заметно морщась, когда я опять споткнулась. — Йорданка верит в то, что говорит. Ее шепчущие несут теперь милосердие и силу Света. Совсем как вы хотели нести когда-то.

Интересно, Тарго подозревает, что я — не Теа? Или тоже думает, я притворяюсь, как думал Син? Нужно ли сыграть, будто я — та, другая, к которой он обращается на «вы»?

— Это было давно, — попыталась достойно ответить я. — У меня к вам просьба, герцог Стелер.

— Той Теа, что я не рискнул бы отказать в просьбе, уже нет, — прямо и жестко прекратил мои попытки Тарго. — Что-то заставляет тебя спотыкаться на каждом шагу.

И говорил вроде о танце, а на самом деле… Я стиснула зубы. Глупо, да. А ведь Ингард меня предупредил!

Взвизгнули свирели, беря новый такт, за ними зазвенели тамбурины, и я снова опоздала с шагами, чуть не оступившись, но Тарго опять удержал меня. И, словно иллюстрируя его правоту, я пошла вперед там, где следовало повернуться, а потом и вовсе поскользнулась и задела синего герцога плечом, хоть он и держал меня весьма крепко.