Изгой Высшего Ранга. Трилогия (СИ) - Молотов Виктор

– Не растерялись, – продолжил Харин. – Скоординировали команду, когда все запаниковали. Приняли правильные решения под давлением. Уничтожили три цели A‑класса в одиночку. Это… – он сглотнул. – Это дорогого стоит.

Я не знал, что ответить. Не хотелось стандартной отмазки вроде: «На моём месте любой поступил бы так же». Поэтому я просто кивнул.

– Думаю, автомат по пространственной магии в этом семестре вы заслужили, – преподаватель попытался улыбнуться, но получилось криво.

Тут подошёл Николай. Вырвался от медиков, которые пытались его удержать. Рука уже была перебинтована до плеча, но на лице застыла серая маска боли.

– Николай, тебе в медпункт, – я попытался его остановить. – Некромантия – это серьёзно. Иди, не дури.

– Подожди, – он встал передо мной. Посмотрел в глаза. Прямо, без вызова. – Афанасьев. Я тебе жизнью обязан.

– Брось.

– Нет, – он покачал головой. – Я видел, как все запаниковали. Да и сам запаниковал, когда эта дрянь… – он дёрнул раненой рукой и скривился. – А ты нет. Ты думал и командовал. Вытащил нас.

Он протянул здоровую руку.

– Если тебе когда‑нибудь что‑нибудь понадобится – обращайся. Без вопросов. Я не забываю тех, кому обязан жизнью.

– Договорились, – я пожал его руку.

Харин оттащил его к медикам. Николай ещё раз оглянулся, кивнул мне и позволил увести себя к носилкам.

Я остался стоять, опираясь о стену. Ноги подкашивались. Голова раскалывалась.

Но я продолжал думать о том, что кто‑то взломал систему полигона и попытался нас убить.

Четырнадцать талантливых пространственных магов. Редкая специализация. Будущие командиры отрядов. Если бы погибли все – это был бы серьёзный удар по обороне страны.

Но кому это надо? Думаю, тому же человеку, кто устроил взрыв в моей комнате. И на этот раз он меня окончательно разозлил.

Харин Михаил Николаевич вошёл в кабинет ректора без стука. Секретарь уже предупредила, что преподавателя ждут.

Юрашев Станислав Никанорович сидел за массивным столом с таким видом, будто съел лимон. Видимо, слишком много проблем навалилось разом.

– Надеюсь, вы не по поводу происшествия на полигоне, – буркнул ректор вместо приветствия. Видимо, уже устал отвечать на вопросы касательно случившегося.

– Отчасти по поводу него, – Харин опустился на стул напротив. Колени хрустнули.

– Точных сведений у меня нет. Только подозрения, которые вам и так озвучила служба безопасности.

– По поводу Полякова?

– По поводу него, – кивнул ректор. – Судя по характеристикам парня, он действительно мог повлиять на артефактную иллюзорную систему. Талантливый артефактор, продвинутый курс. Доступ к материалам имел.

– Если вам интересно мое мнение, то даже этого мало для того, чтобы перенастроить систему. Если и правда виной всему Поляков, то он явно действовал не один, – поделился преподаватель, поскольку давно работал с этими полигонами и прекрасно понимал, как всё устроено. Там мало знать артефакторику, пусть даже продвинутую.

– Однако доказательств нет, – ректор развёл руками. – На камерах ничего. В логах системы нашли следы взлома, но без идентификации. Парень как в воду канул.

Харин кивнул. Он и не рассчитывал, что Полякова быстро найдут. Если мальчишка сумел провернуть такую операцию – значит, за ним стоит кто‑то серьёзный. Кто‑то, кто умеет заметать следы.

– У вас всё? – ректор потянулся к стопке бумаг на столе. Явно хотел побыстрее закончить разговор.

– Нет. Я пришёл не по поводу Полякова. А по поводу Глеба Афанасьева.

Юрашев замер. Поднял взгляд.

– А с ним‑то что? – в голосе прорезалась усталость. – Только не говорите, что он и вас куда‑то переместил.

Харин не удержался от усмешки. История о том, как вчера Афанасьев случайно телепортировал Кротовского прямо в кабинет ректора, уже гуляла по всем чатам Академии.

Говорят, Степан Геннадьевич материализовался посреди совещания с попечительским советом. Причём прямо на столе.

– Нет, не переместил. Хотя с его талантами – мог бы, – вздохнул Харин.

– Тогда что?

– Сегодня должна была быть учебная тренировка, – начал он. – Три иллюзии A‑класса. С расчётом, чтобы студенты не победили. Получили бы мотивацию к дальнейшей работе над собой.

– Но?..

– Они победили. Благодаря Афанасьеву, который выбрал правильную стратегию. И только его сил хватило для уничтожения монстров. Вы понимаете, что это значит?

Юрашев молчал. Но точно понимал.

– Причём иллюзии, как мы теперь знаем, были не совсем иллюзиями, – продолжил Харин. – Полноценные боевые конструкты с магией смерти. Они могли всех убить. И убили бы, если бы не Афанасьев.

Харин подался вперёд. Уперся локтями в колени, сцепил пальцы. Старческие руки были покрыты шрамами и пигментными пятнами. Но всё ещё крепкие.

– Станислав Никанорович, у меня такие навыки даже на четвёртом курсе не все студенты демонстрируют. А он – первый. И учится меньше семестра.

– Что вы хотите этим сказать?

– Парень полностью освоился со своим S‑классом. Я бы уже оценил его уровень владения как девятый или десятый. Его можно отправлять на реальные разломы. Не в качестве стажёра, а в качестве полноценного бойца.

Ректор хмыкнул:

– Хотите сказать, что он уже достиг уровня Громова?

– Именно так.

Харин произнёс это без колебаний. Он видел самого Громова в деле много раз. Знал, на что способен был этот человек. И сегодня он увидел эту же силу у Глеба.

– Не во всех аспектах, конечно, – добавил он. – Опыта не хватает, тактического мышления в сложных ситуациях. Но чистая сила, контроль, скорость принятия решений, уже могут сравниться с опытным S‑классом.

Юрашев побарабанил пальцами по столу.

– И чего вы от меня хотите? – задумался ректор.

– Учитывайте это при составлении расписания. Ему нужна практика, а не лекции. Сидя в аудитории, он не получит того, что может получить на поле боя. Мы тратим впустую и его время, и своё.

– Практики у него и так хоть отбавляй, – проворчал ректор. – На следующей неделе снова разлом. Думаю отправить его на С‑класс.

– С‑класс? – Харин поднял брови. – Станислав Никанорович, он может закрывать В‑класс. Причём в одиночку. С‑класс для него, как для вас прогулка в парке.

– Интересное предположение. Однако оно в корне не верно, если вы смотрите новости и понимаете ситуацию с разломами.

– Это не предположение. Я уверен, даже несмотря на новые изменения.

Ректор смотрел на него долго, оценивающе. Харин выдержал взгляд. Он не привык отступать.

– Что ж, – наконец произнёс Юрашев. – В таком случае устроим Глебу Викторовичу экзамен. Проверим вашу теорию на практике. Если он справится – значит, вы правы.

– И что тогда?

– Тогда ничто не помешает ему стать полноценным оперативником, совмещающим работу с учёбой в нашей академии. Каким бы сильным он ни был, получение высшего образования никто не отменял, – хитро улыбнулся ректор.

Весь пространственный класс после происшествия на полигоне освободили от занятий.

Но я от такого удовольствия решил отказаться. Иначе, если так пойдёт и дальше, буду большую часть времени «освобождён», а не учиться. Покушения, взрывы, монстры на полигоне – и каждый раз выходной? Так я никогда диплом не получу, буду вечным студентом до пенсии.

Да и отвлечься хотелось, если честно. Занять голову чем‑то полезным, а не прокручивать раз за разом варианты, как найти этого чёртового Полякова.

Тем более предметы сегодня стояли интересные.

Первой парой шла тактика ведения боя. Преподаватель – отставной полковник ФСМБ по фамилии Новарцев, седой как лунь, с механическим протезом вместо левой руки – разбирал варианты уничтожения разных типов монстров. Не по учебнику читал, а из личного опыта рассказывал.